Что знает подполковник

Сотрудник ФСБ Павел Рягузов стал самой загадочной фигурой в расследовании убийства Анны Политковской

Н а прошлой неделе в суд направлено уголовное дело об убийстве Анны Политковской, в котором в качестве обвиняемых фигурируют два брата Махмудовы и Сергей Хаджикурбанов, ранее судимый бывший оперативник московского УБОПа1. Второй человек в...

Н а прошлой неделе в суд направлено уголовное дело об убийстве Анны Политковской, в котором в качестве обвиняемых фигурируют два брата Махмудовы и Сергей Хаджикурбанов, ранее судимый бывший оперативник московского УБОПа1. Второй человек в погонах, который окажется на скамье подсудимых на этом процессе, — подполковник ФСБ Павел Рягузов. Его также подозревали в причастности к убийству обозревателя «Новой газеты», однако судить будут за другой эпизод, в котором участвовал и Хаджикурбанов2, что, собственно говоря, и позволило слить два преступления в одно уголовное дело.

Подполковник Рягузов стал самой загадочной фигурой в деле. Во-первых, потому, что удостоился комментария главы Управления собственной безопасности ФСБ генерала Александра Купряжкина. До этого Купряжкин с прессой не общался и уголовные обвинения в адрес рядовых оперов региональных управлений (пусть даже и по громким делам) не комментировал. А тут — в августе прошлого года, сразу после ареста своего коллеги — выступил с заявлением, что Рягузов проходит по делу Политковской и находился в поле зрения УСБ по факту участия в вымогательстве. Это обстоятельство стало первой утечкой по делу Политковской — сорвались очные ставки и другие следственные действия, которые, быть может, и позволили бы уже сейчас доказать причастность Рягузова к убийству обозревателя «Новой».

Во-вторых, вопреки сложившейся практике Рягузов отказался писать рапорт об отставке, чем поставил руководство ФСБ в неудобное положение. Проштрафившийся сотрудник спецслужб, как правило, идет на такой шаг только в том случае, если имеет сильные позиции для торга с руководством, которое, в силу разных причин, не рискнет его «сдать». Судя по всему, Рягузов действительно знал, что делал.

В этой связи возникают вопросы, ответы на некоторые из них может прояснить биография подполковника Рягузова — она совсем не похожа на послужной список рядового опера регионального управления ФСБ.

Подполковник Павел Рягузов служил в Московском управлении ФСБ, в Центральном административном округе. Выезжал в Чечню, занимался чеченскими оргпреступными группировками в Москве3 и на этой почве, видимо, познакомился с оперативником УБОПа капитаном Сергеем Хаджикурбановым, который занимался схожими вопросами, но в МВД.

Однако Рягузов не был простым «земляным» опером. По нашим данным, до службы в ФСБ он шесть лет отработал налоговым инспектором, закончив за это время Всероссийский финансово-экономический заочный университет по специальности «финансы и кредит».

В ФСБ 26-летний Рягузов пришел в 1996-м и сразу же — в суперэлитное подразделение УКОИ (Управление координации оперативной информации) департамента анализа, прогноза и стратегического планирования (ДАПСП). Тогда этим департаментом руководил Сергей Иванов, будущий вице-премьер и почти кандидат в президенты. ДАПСП — главная аналитическая структура в ФСБ, одно из его подразделений готовит сводки прямо на стол президента.

Впрочем, Управление координации оперативной информации, куда попал на службу Рягузов, — не менее значимая структура.

В начале 90-х, когда внешняя разведка стала самостоятельной спецслужбой (СВР), разведывательные отделы, существующие в каждом региональном управлении КГБ, а потом и ФСБ, или так называемые первые отделы, осиротели. В советские времена они отвечали за «разведку с территорий», то есть за вербовку иностранцев, приехавших в СССР. Это была мощная поддержка для первого, разведывательного, главка КГБ, однако распад монстра госбезопасности разрушил прежние связи.

В результате еще в конце 90-х возникла идея альтернативной разведки внутри ФСБ. Целей было несколько: во-первых, создать координирующую структуру для разведывательных отделов региональных управлений ФСБ, во-вторых, изящно обойти ограничение, добровольно принятое на себя разведками стран СНГ в 1992 году, — не шпионить друг против друга. От России под этим соглашением поставил подпись директор СВР, и ФСБ не считала себя связанной никакими обязательствами. Тем более что в законе об органах Федеральной службы безопасности в статье 8 прямо сказано: одним из основных направлений деятельности спецслужбы является разведывательная деятельность.

По нашим данным, в 1999 году был подписан указ президента о создании органов внешней разведки ФСБ, и УКОИ была названа «головным подразделением».

Павел Рягузов в 1999 году был старшим оперуполномоченным УКОИ, в декабре его направили от УКОИ слушателем в Академию внешней разведки с двухгодичным сроком обучения. Карьера молодого сотрудника шла в рост, и после получения диплома он мог рассчитывать на хороший пост в родном управлении, учитывая первое образование. Однако этого не случилось.

В августе 2001 года Рягузов окончил Академию СВР и поступил в распоряжение УКОИ, где пробыл до ноября того же года. Тогда-то в его карьере произошло неожиданное падение. По непонятным причинам Рягузова перевели в Московское управление, в Центральный округ, где он — разведчик, финансист — и работал до ареста.

Причина, по которой Рягузов покинул УКОИ, остается тайной. Нельзя сказать, что над этим подразделением сгустились тучи: скорее, наоборот, к тому времени его возглавил Вячеслав Ушаков, сослуживец Патрушева по Карелии, вскоре назначенный статс-секретарем и заместителем директора ФСБ. Само УКОИ благополучно пережило реформы 2004 года, было переименовано в департамент оперативной информации, который гордо разместил на собственном гербе земной шар — то есть фактически продублировал эмблему СВР. Геральдические знаки у органов госбезопасности обычно прямо отвечают задачам подразделений — если Управление защиты конституционного строя борется с современной «гидрой контрреволюции», то и на эмблеме у нее рука чекиста, поражающая копьем земноводное.

Видимо, под такой смелой заявкой на мировое присутствие есть основания: насколько известно, этот департамент получил право не только вести «разведку с территорий», но и командировать своих офицеров за пределы России. Руководство разведки ФСБ «засветилось» в Абхазии (Ушаков и его начальник, генерал-полковник Виктор Комогоров, участвовали в переговорах с кандидатами в президенты Багапшем и Хаджимбой во время скандальных абхазских выборов), а в СМИ появились сообщения об обнаруженном следе тогда еще УКОИ в Белоруссии и Молдове. Возглавляющий сегодня этот департамент генерал-полковник Сергей Беседа считается сильной фигурой, так как до того служил в подразделении, курировавшем администрацию президента, и завел там хорошие связи.

По одной из версий, Рягузов мог лишиться своего покровителя в УКОИ по причине смены руководства управления. Ведь как раз тогда, когда Рягузов учился в академии, генерала Юрия Рыкова, руководившего управлением, сменил Вячеслав Ушаков. В 2001 году «Новая газета» писала, что Юрия Рыкова отправили в отставку после проверки УСБ из-за скандала вокруг «Экспортлеса» (подчиненный Рыкова, прикомандированный к этой компании, якобы вымогал средства у руководства бизнес-структуры).

Согласно другой, Рягузов никогда не покидал «команду» и был выведен в Московское управление ФСБ как «свой человек». Дело в том, что у ДОИ существует система работы с региональными управлениями, и не был ли Рягузов частью этой системы, неизвестно. В любом случае сложно поверить, что офицера с финансовым образованием и разведывательной подготовкой просто так сослали в территориальное управление, причем на уровень, где опера часто вынуждены бегать по просьбе начальства, доставая билеты в театры или выбивая места в клиниках, расположенных в подведомственном округе. Скорее такой специалист пригодился бы для контроля за финансовыми потоками, истоки которых в Москве, а устье — за пределами России. А такими людьми разбрасываться опасно.

1Подобный подход — сложившаяся практика раскрытия громких уголовных дел, которые все чаще и чаще стали передаваться в суд фрагментами. В данном случае материалы в отношении киллера (Рустама Махмудова, по версии следствия), заказчиков убийства и иных причастных к преступлению лиц выделены в отдельное производство. Так что говорить о том, что убийство раскрыто, пока преждевременно.

2Эпизод касается московского предпринимателя Эдуарда Поникарова, у которого вымогали деньги, а для этого похитили и пытали (см. «Новая газета» № 77 от 8.10.2007).

3В том числе и лазанской преступной группировкой, имеющей, по данным «Новой газеты», прямое отношению к убийству Политковской. Напомним, что лидеры «лазанских» контролировали серьезные финансовые потоки, связанные в том числе и с нефтью.

Вопросы от редакции

1. Если верны сведения о том, что минимум один из братьев Махмудовых являлся внештатным агентом ФСБ, а куратором его был Павел Рягузов; если верно, что Рягузов также был куратором и Лом-Али Гайтукаева — дяди братьев Махмудовых (одного из лидеров лазанской преступной группировки, осужденного зимой этого года за организацию покушения на украинского бизнесмена Геннадия Корбана), то возникает вопрос: подполковник ФСБ Рягузов — подельник организатора (по версии следствия) убийства Политковской Сергея Хаджикурбанова — был все-таки в курсе готовящегося преступления? Или система работы с агентами из числа криминальных элементов устроена в ФСБ таким образом, что позволяет им совершать даже заказные убийства под носом у своих кураторов?

2. Не означают ли все приведенные факты, что финансист-разведчик Павел Рягузов был направлен в «этнический отдел» УФСБ по Москве и Московской области с целью контроля за денежными потоками чеченских преступных группировок, в том числе и лазанской, тесно связанной с российским, азербайджанским, украинским нефтетрейдерским бизнесом и в этом случае у него действительно есть козыри для торга?