11 ноября Банк России расширил коридор колебаний рубля по отношению к бивалютной корзине на 30 копеек и поднял ставку рефинансирования на 1%. Это решение сразу вызвало девальвацию рубля на 1%, а наличный доллар в среднем подорожал на 3-4%. Эксперты расходятся во мнениях относительно эффективности мер ЦБ, однако похоже, что другого выхода у него уже не было.

Бюджетные послания

Накануне решения ЦБ, вечером 10 ноября, его председатель Сергей Игнатьев впервые с начала кризиса заявил: "Я не исключаю повышения гибкости валютного курса рубля, может быть, в нынешних экономических условиях, с некоторой тенденцией к ослаблению рубля в отношении иностранных валют".

Это стало сигналом к ночному росту котировок доллара и евро в обменных пунктах. А утром последовало официальное сообщение: "Банк России принял решение о расширении с 11 ноября 2008 года коридора допустимых колебаний операционного ориентира курсовой политики — рублевой стоимости бивалютной корзины. Коридор расширен симметрично на 30 копеек в каждую сторону". Сторона пока что получилось одна: доллар подорожал на 1%, то есть, чуть больше чем на упомянутые 30 копеек: с 26,96 руб. до 27,33. В то же время в обменных пунктах за доллар просили 28-28,15 руб.

Участники финансового рынка, да и простые граждане тут же бросились уличать представителей ЦБ и Минфина во лжи. Ведь в последние несколько месяцев высокопоставленные представители финансовых властей неоднократно заверяли: "рубль не отпустим". Можно констатировать, что слова ЦБ действительно разошлись с делами. Но был ли у ЦБ иной выход, кроме девальвации рубля?

Еще 27 октября мы утверждали (см. "Деньги" N 42 за 2008 год), что бюджет-2009 на фоне кризиса выглядит не очень реалистичным. И говорили, что существуют три способа приблизить его к реальности: секвестр, повышение налогов, девальвация рубля. Тем не менее бюджет 2009 года был одобрен без существенных корректировок.

Секвестр социальных обязательств и военных расходов невозможен по политическим причинам, а на повышение налогов правительство идти не хочет, опасаясь замедления экономического роста вплоть до сваливания в рецессию. Но бюджет принят, его надо исполнять, а до начала 2009 года осталось всего ничего. Вот и используется последнее из оставшихся средств — мягкая девальвация национальной валюты.

В субъектах федерации, где этот рычаг пополнения доходов отсутствует, ситуация с областными бюджетами (подверстанными под федеральный) иногда просто аховая. Так, 12 ноября временно исполняющий обязанности губернатора Иркутской области Игорь Есиповский отозвал из регионального парламента проект закона об областном бюджете на 2009 год. Свое решение он обосновал "складывающейся ситуацией на финансовом рынке, снижением доступности кредитных ресурсов и отсутствием возможности размещения ценных бумаг Иркутской области". А еще упомянул письмо Минфина "о необходимости формирования областного бюджета, исходя из консервативного сценария развития экономики и динамики налоговых поступлений".

В переводе с бюрократического на экономический это звучит так. Бюджет области за 2008 год имел дефицит в 16% (6,5 млрд руб.). Общий же объем накопленного госдолга этого субфедерального эмитента составляет 16 млрд руб., из которых 11,7 млрд обращаются в виде пяти выпусков облигаций на ММВБ. Социальные обязательства правительства предусматривают повышение зарплат бюджетникам на 14% с 1 января 2009 года. Что делает бюджет области дефицитным на 10,4% или еще на 4,9 млрд руб. Разместить бы новый заем на 5 млрд руб, но кто же сейчас купит бумаги эмитента, пусть даже и субъекта федерации, с долговой нагрузкой под 30% доходов?

Ползучий секвестр

Решение ЦБ имело объяснимый резонанс. Между тем за последнее время власти приняли ряд решений, пусть менее резонансных, но имеющих ту же цель — балансировку бюджета. Так, 12 ноября Совет федерации приостановил действие закона о компенсации вкладов в Сбербанке, оформленных до 20 июня 1991 года. "Действие закона приостановлено в связи с недостаточностью средств бюджета для обеспечения связанных с ним расходных обязательств",— заявил председатель бюджетного комитета Совета федерации Евгений Бушмин.

Необходимость сокращения расходов понимает и Минфин. "Спрос на товары российского экспорта — нефть, газ, металлы существенно снизится. Мы почувствуем это снижение уже в четвертом квартале этого года",— сообщил на заседании Совета федерации вице-премьер, министр финансов Алексей Кудрин. "Цены на нефть в 2009 году составят в среднем $50 за баррель; в 2010 году — $55 за баррель; в 2011 году — $60 за баррель",— добавил глава Минфина. Напомним, что бюджет-2009 сверстан из расчета средней цены нефти в $95 за баррель, а Алексей Кудрин неоднократно заявлял, что при стоимости $70 за баррель бюджет становится дефицитным.

Новый прогноз цен на нефть привел Алексея Кудрина к неутешительным выводам. "Мы можем не иметь наполнения резервного фонда в последующие годы",— заявил он сенаторам. И вдобавок заметил, что, "скорее всего, придется использовать средства резервного фонда на финансирование государственных внебюджетных фондов: пенсионного фонда и фонда обязательного медицинского страхования".

К бедам бюджета следует добавить и вывод капитала из страны. Согласно данным ЦБ, чистый отток капитала только за октябрь составил $50 млрд. Эти потери правительство компенсирует, поддерживая за счет бюджета банковскую систему и фондовый рынок.

Инстинкт сохранения

Если обязательства бюджета налицо, а поступлений не предвидится, практику постепенной девальвации рубля властям, видимо, придется продолжать. Собственно, девальвация идет уже давно. Только за октябрь официальный курс доллара вырос на 4,6%. А с начала 2008 года рубль "похудел" по отношению к доллару почти на 12%. Причем во втором полугодии рост доллара существенно ускорился: начиная с июля 2008 года, он прибавлял в цене в среднем около 4% ежемесячно, или около рубля в месяц.

Другое дело, что раньше власти опускали рубль плавно, а 11 ноября впервые с начала кризиса сделали это резко. Впрочем, на сей раз население хоть и в последний момент, но все-таки предупредили о грядущей девальвации. Но и без предупреждений оно, по данным ЦБ, скупило за сентябрь примерно $6 млрд наличными. За октябрь статистики пока нет, однако можно предположить, что инстинкт сохранения сбережений, выработанный еще 1990-е годы, заставлял граждан в октябре и ноябре скупать валюту еще энергичнее.

И наших соотечественников легко понять. Девальвация рубля сильнее всего бьет по тем, у кого есть долларовые кредиты. Например, если заемщик выплачивает банку ежемесячно $350 по потребительскому кредиту, то разница между выплатами 1 сентября и 1 ноября, согласно курсу ЦБ, составит для него 851 руб. Даже если предположить, что курс установится на отметке 27,09 рублей за доллар (официальный курс ЦБ на 1 ноября), в годовом выражении заемщик потеряет на выросшем курсе доллара более 10 тыс. руб.

Впрочем, мягкая девальвация национальной валюты имеет и позитивный эффект. Конкурентоспособность российских товаров растет. Вряд ли российские производители высокотехнологичной продукции, даже если они существуют, сумеют сразу этим воспользоваться, поскольку производственный цикл в этих отраслях довольно долог. Однако поставщики более простых вещей (от сырья до велосипедов) получат шанс быстро укрепить рыночные позиции. Таким образом, стратегией правительства остается стимулирование экономического роста. Пусть даже и за счет ускорения инфляции и девальвации рубля.

МАРИЯ ГЛУШЕНКОВА, АЛЕКСАНДРА МЕРЦАЛОВА, ПАВЕЛ ЧУВИЛЯЕВ

Коридорная система власти