«ЛОХ» — это судьба. Пока на Дальнем Востоке оплакивали и хоронили погибших на подлодке «Нерпа» в Японском море, Следственный комитет при Генпрокуратуре нашел «крайнего»: виновным в трагедии московские следователи назвали вахтенного второго отсека субмарины Дмитрия Гробова. Но его сослуживцы уверены, что матроса либо подставили, либо нашли способ заставить его дать против себя показания. В закрытом городе Большой Камень обстоятельства трагедии на «Нерпе» выяснял The New Times
Марина Рифк, сотрудница собеса города Большой Камень, обнимает младшего сына, семиклассника Павла, и мужа Виктора одной рукой, другой утирает слезы из-под очков. От пережитого. Ее муж Виктор Рифк, слесарь-монтажник подлодки «Нерпа», чудом остался жив, после того как 25 процентов его тела было обожжено фреоном (или заморожено — медики пользуются обоими терминами)1. Он четыре часа лежал без сознания, но, как он говорит, умереть ему не позволили престарелые родители и трое детей.
Капли фреона
Мы беседуем в госпитале Тихоокеанского флота в городе Фокино до тех пор, пока нас не «засекает» служба безопасности.
— Началось все так, — говорит в интервью The New Times Виктор Эльмарович, — в 18 часов вечера мы неожиданно услышали оглушительный сигнал, оповещающий экипаж о нештатной ситуации, так называемый «ревун». Я как-то сразу понял, в чем дело. Задержал дыхание, вынул из кармана защитную маску и попытался выбраться из отсека. Буквально на выходе из 2-го отсека я потерял сознание. У меня обожжены ягодицы, ноги, спина и лицо. Все тело в синяках — меня без сознания таскали за шкирку. Но жить я был намерен и дальше, у меня же дети…
— Почему не смогли надеть маски те, кто погиб?
— Может, не успели. Все произошло очень быстро. К тому же стоит только «хапнуть» полглотка, уже шатаешься, как наркоман. Еще может быть, что на их маски попали ничтожные капельки фреона, а это только убыстрило смерть…
Его жена Марина более красноречива: «Что сейчас происходит на флоте — уму непостижимо. Он, как всегда, когда ушел в море, взял кусок сала. Представляете? Их там на ужин молочным супом кормят, хлеб заплесневелый, чай жидкий. Почему на лодке, где должно быть максимум 80 человек, было больше двухсот, мне может кто-нибудь это объяснить? Да вы только посмотрите на него — кожа да кости! А по телевизору говорят, что мы сверхдержава военная. Короче, что должно было произойти, то и произошло».
Виктор Рифк собирается, выйдя из больницы, написать заявление об увольнении. Как только ему выдадут зарплату… за август. Если выдадут. А семиклассник Павел Рифк уже пообещал маме и папе, что никогда не свяжет свою жизнь с морем.
ЗАТО мы делаем подлодки
Город Большой Камень — ЗАТО (закрытое административно-территориальное образование). То есть попасть в город без предварительного приглашения от его жителя или без санкции администрации города практически невозможно. Правда, лишь до тех пор, пока река Сахарная не покроется прочной коркой льда — тогда можно проехать из соседнего села. Половина города работает на судоремонтном заводе «Звезда», вторая половина — на заводе «Восток». Поэтому понятно, что в четверг на церемонию прощания с тремя моряками (остальных погибших похоронили днем раньше либо в Москве, либо в Комсомольске-на-Амуре) в большекаменский Дом культуры «Звезда» пришло очень много народу. Это общее горе. Люди подтягивались с разных концов города с цветами и вставали в длинную очередь перед входом. Очередь была еще и потому длинной, что в здание непрерывно и в сопровождении многочисленной свиты приезжали чиновники разных уровней, в том числе и из администрации губернатора Сергея Дарькина. Они в очередь не вставали, шли напрямик. Сам глава региона на похороны не приехал, сославшись на встречу высоких гостей из Москвы. Днем раньше Дарькин побывал в госпитале Тихоокеанского флота в Фокино. Люди на похоронах молчаливы, некоторые плачут, иные пожилые мужчины обсуждают между собой, насколько несовершенна система «ЛОХ» (лодочная объемная химзащита), та самая, что подает фреон в отсеки в случае пожара и которую они в нештатных ситуациях всю жизнь запускали в ручном режиме. И то — на учениях. Бывшие подводники не доверяют автоматике и сетуют, что из-за синдрома беззарплатицы или за мизерные деньги никто из молодежи идти на АПЛ не желает. В очереди особенно потрясены гибелью механика Владимира Сулимова, его знал и уважал весь город. Траурная процессия под траурный марш доходит до администрации города, вся дорога в центре города усыпана цветами…
Крайние
Скандал начал развиваться прямо на кладбище, тела моряков даже еще не погрузили в могилы. Московским журналистам из своих редакций стало известно, что по каналам официальных информагентств выступил представитель Следственного комитета при прокуратуре (СКП) России Владимир Маркин. Он сообщил, что «установлено и допрошено конкретное лицо, которое привело в действие систему пожаротушения на подводной лодке». Выжившие моряки, прибывшие проститься с друзьями прямо в госпитальных халатах, тут же обнародовали имя задержанного: Дмитрий Гробов, вахтенный второго отсека, которого накануне увезли прокурорские, и больше о нем ничего не известно. Свидетелем сцены стала главный редактор газеты «ЗАТО» Галина Мезько: «При мне журналисты-телевизионщики подошли с включенной камерой к многозвездному военному и спросили, правда ли, что задержан подозреваемый в «человеческом факторе». У старого вояки глаза вылезли из орбит: получается, комиссия тут, на месте, ни сном ни духом, а в Москве уже все знают. Чудеса! Мне бы очень не хотелось, чтобы из этого мальчишки сделали козла отпущения». (Через сутки Москва передала, что задержан еще и второй матрос, стало быть, подельник.) Тут же случилась полемика: мог ли матрос от «нечего делать» запустить сложную систему, подобрав пятизначный код, чтобы автоматически пошел фреон? Версии — самые фантастичные, вплоть до того, что матрос сошел с ума. Но все же и пожилые морские вояки, и молодые специалисты дружно сошлись во мнении, что сработала автоматика без участия «человеческого фактора». Этой же точки зрения придерживается и глава города Владимир Халявко, много лет проработавший замдиректора судостроительного завода.
Пикантность ситуации еще и в том, что подлодка не была на балансе Военно-морских сил России, поскольку строилась без малого 15 лет, годами простаивая из-за недостатка финансирования. Иные материалы «поизносились», другие якобы не имеют аналогов ни в одной морской державе. Предполагалось, что испытания в Японском море — последние перед тем, как субмарина будет отдана в лизинг Индии. У лодки даже имелось индийское имя — «Чакра». В Приморье ходят слухи, что индийцы уже давно поэтапно перечисляют сумасшедшие деньги за «Нерпу-Чакру». Что будет теперь — неизвестно. Неизвестно и то, кто понесет ответственность за гибель двадцати человек. Несчастный мальчишка, который если и запустил фреон, то, очевидно, был просто плохо обучен? Дяди с усами и в морских фуражках, которые бряцают кортиками, а сами кормят экипаж заплесневевшим хлебом? Или власти, сутками передающие великодержавные репортажи по госканалам о том, что у берегов Сомали «обозначает присутствие» российский корабль, в то время как в прибрежных водах собственной страны произошла очередная трагедия? Ответ знает только море. Но море своих секретов не выдает.
_______________
1 Фреон — газ, используемый в холодильных установках
