Original Material
В ожидании Обамы
Дмитрий Медведев понравился американскому истеблишменту
"Конечно, мы не ожидали, что так быстро окажемся в Вашингтоне", -- заметил в разговоре с корреспондентом "Времени новостей" высокопоставленный кремлевский чиновник, имея в виду, что если бы не антикризисный саммит "двадцатки", на подготовку визита Дмитрия Медведева в США ушло бы много времени. Не говоря уже о том, что вряд ли такой визит прошел бы при действующем президенте Буше, но и после вступления в должность Барака Обамы на встречу двух лидеров потребовалось бы время и политическая воля. Впрочем, за сутки пребывания в Вашингтоне российский президент не имел встречи ни с г-ном Бушем (она запланирована в конце ноября в рамках саммита АТЭС в Перу), ни с г-ном Обамой.Но воспользовался шансом диалога с крупнейшим политическом партнером в высшей степени эффективно -- возможно, даже более эффективно, чем можно было бы рассчитывать в случае личной встречи с Бараком Обамой. В субботу, после завершения саммита "двадцатки", г-н Медведев принял участие в дискуссии, организованной Советом по международным отношениям -- влиятельной неправительственной организацией, помимо прочего издающей известный журнал Foreign Affairs. Модератором встречи стала бывшая госсекретарь США и член команды г-на Обамы Мадлен Олбрайт. Любительница носить разные, часто "говорящие" броши, отменно выглядящая г-жа Олбрайт надела на этот раз украшение в форме букета цветов, что, вероятно, должно было свидетельствовать о доброжелательном настрое.
Дмитрий Медведев не просто не стал скрывать, что рассчитывает на улучшение отношений с США в связи с приходом нового президента -- напротив, он четко продекларировал, что разочарован результатами сотрудничества с уходящей администрацией и сильно рассчитывает на г-на Обаму. Создалось впечатление, что по контрасту с г-ном Бушем российский лидер видит огромные возможности в восстановлении сотрудничества после прихода в Белый Дом нового хозяина. Причем г-н Медведев был весьма откровенен.
"Я считаю, что и в российско-американских отношениях сейчас нет того доверия, которое необходимо этим отношениям. Именно поэтому мы связываем такие надежды с приходом новой администрации. Безусловно, и действующая администрация много сделала для того, чтобы создать фундамент современных российско-американских отношений. Я упомяну только так называемую Сочинскую декларацию (документ, который в апреле подписали в Сочи президенты Буш и Путин. -- Ред.), которая отразила все то, что произошло в российско-американских отношениях за последние восемь лет. Но этого, к сожалению, мало. По многим позициям мы не смогли найти общего языка. Это печально, но это так," -- сказал г-н Медведев.
Вопросы, которые задавали российскому президенту г-жа Олбрайт и участники встречи, вряд ли могли удивить г-на Медведева -- российский ответ на размещение элементов американской ПРО в Восточной Европе, обстоятельства конфликта с Грузией, расширение НАТО. Из ответов следовало, что везде имеются серьезные проблемы и везде при желании новой американской администрации эти проблемы можно решить. Примечательно, что описания г-н Медведева ситуаций с ПРО и с Грузией напоминали друг друга: в обоих случаях Москва изначально была готова к конструктивному диалогу, но затем к такому диалогу потеряли интерес Вашингтон (в случае с ПРО) и Тбилиси (в случае со статусом Абхазии и Южной Осетии), и дальнейший сценарий зависел именно от этого факта утери переговоров как таковых.
Говоря о размещении ракет в Калининграде, Медведев подчеркнул, что "вынужден был все-таки сформулировать наш ответ" на планы США в Чехии и Польше: "Но мы ничего делать не будем до тех пор, пока Америка не сделает первый шаг. Если этот шаг будет такой неудачный, как сегодня предполагается, нам придется действовать. Но мне кажется, что у нас сейчас есть очень хорошие возможности к тому, чтобы эту проблему развязать. Договориться или о глобальной системе защиты, в том числе от «стран-изгоев», от тех государств, которые вызывают какие-то подозрения, или как минимум найти какие-то решения по тем программам, которые уже существуют, которые устроят Российскую Федерацию. Этот вопрос не закрыт, я лично готов к его обсуждению и надеюсь, что у нового президента и у новой администрации будет желание этот вопрос обсуждать. Во всяком случае, первые сигналы, которые мы получили, свидетельствуют о том, что наши новые партнеры думают об этой проблеме, а не просто собираются ее «проштамповать».
Рассуждения Дмитрия Медведева о потенциале сотрудничества в сфере безопасности и необходимости строительства объединенной системы европейской безопасности произвели на аудиторию такое благоприятное впечатление, что один из участников даже задал вопрос, который в 2008 году звучит, мягко говоря, неожиданно: "Вы говорили о гибкости в отношении развития в будущем взаимоотношений между Россией и США, Россией и НАТО. Но новая архитектура безопасности в Европе может включать Россию как члена альянса. Насколько вы будете открыты возможному членству России в такой структуре, как НАТО?"
Президент в ответ указал на упущенное время: "У Североатлантического альянса была возможность пригласить Россию в определенный период. Этого не сделали, и сейчас ситуация, конечно, немножко другая. Но мы, естественно, хотели бы развития нормальных, полноценных, дружеских отношений с Североатлантическим альянсом. Мы готовы развивать партнерские отношения с НАТО. Это не проблема. Более того, если наши коллеги... видят дополнительные возможности развития этих отношений, мы готовы рассматривать и их. Россия не закрыта для обсуждения любых форм сотрудничества с НАТО, если это будет отвечать интересам мира на планете. Я не знаю, насколько легко сейчас анализировать возможность присоединения России к НАТО, думаю, что ситуация пока к этому не вполне располагает, но есть известное выражение never say never ("никогда не говори «никогда». -- Ред.).
Пожалуй, неубедительно за почти полуторачасовую встречу прозвучал лишь ответ Дмитрия Медведева на вопрос г-жи Олбрайт о решении продлить срок полномочий президента. Медведев указал на сложность страны, на масштаб стоящих перед ней задач и в связи с этим необходимость политической стабильности. Но затем привел новый аргумент, сказав, что считает увеличение срока полномочий временной мерой. "Смысл этих изменений (Конституции. -- Ред.) связан с тем, чтобы создать стабильность на определенный переходный период. Я считаю, что в ближайшие годы -- я не знаю, сколько это может быть -- 30, 40, 50 лет, -- России необходима стабильная политическая система, которая включает стабильный, сильный парламент и сильную президентскую власть. При этом желательно, чтобы они были разведены во времени по формированию, -- сказал г-н Медведев. -- Мир меняется. Достаточно вспомнить конституцию, которая существовала во Франции во времена де Голля. Там был семилетний президентский срок. И, на мой взгляд, он сыграл хорошую роль для того, чтобы Франция развилась как сильное государство. Но в какой-то момент законодатели посчитали, что этот срок уже не актуален, и снизили его на два года. Я не знаю, может быть, пройдет 30--40 лет, и те задачи, которые стоят сегодня перед государством, будут решены. И тогда мы можем вернуться к каким-то другим срокам". И пошутил: "Но это уже будет не моя проблема, во всяком случае".