"Между одним человеком не может быть раскола"

Партия «Правое дело», появившаяся в результате слияния «Союза правых сил», «Гражданской силы» и Демократической партии России, переживает начальный этап становления. 16 ноября прошел учредительный съезд, и теперь «Правое дело» потихоньку обрастает региональными отделениями. Недавно московское отделение возглавил известный не только деловыми успехами, но и своей эксцентричностью предприниматель, бывший совладелец компании «Евросеть» Евгений ЧИЧВАРКИН. Он же будет отвечать за имидж, брендинг, продвижение партии. В интервью корреспонденту «Времени новостей» Ксении ВЕРЕТЕННИКОВОЙ г-н Чичваркин рассказал, что он думает о «Правом деле», кризисе, внутренней и внешней политике России и многом другом.

-- Евгений, слышала, что вас позвал в «Правое дело» сопредседатель партии Георгий Бовт.

-- Да.

-- А вы сразу согласились?

-- Подумал часик.

-- В какой стадии сейчас находится формирование московского отделения?

-- В начальной.

-- А много там людей?

-- Один.

-- Вот как. А я-то хотела спросить, наблюдается ли раскол между выходцами из разных партий.

-- Между одним человеком не может быть раскола. Его могут только терзать противоречия.

-- И как, терзают?

-- Терзают. Вообще сомнения -- это самое великое благо, которое дано человеку. В них рождается все самое лучшее. Не сомневаются только гении и идиоты. Хотя и гении, наверное, все-таки сомневаются.

-- Так что будете делать дальше с московским отделением?

-- Формировать. Дадим клич, чтобы к нам присоединялись все, кому близки наши идеи. И приносили денежку.

-- Кстати, насчет денежки. Сейчас же, говорят, бизнес финансирует партии только по согласию с Кремлем?

-- Нет, мы будем самофинансироваться. Жить на партийные взносы.

-- И думаете, этого хватит?

-- Не знаю. Но в принципе мы же не хотим факельные шествия устраивать. У нас основное общение будет в Интернете, а это не столь затратный ресурс.

-- Вы лично ведь сотрудничали и с «Единой Россией»?

-- Я и сейчас не против. Если пригласят на мероприятие, которое не противоречит духу нашей партии и моим убеждениям, я соглашусь. Ничего страшного в этом не вижу. Мы же не меньшевики и большевики, которые друг другу глотки грызут. Цивилизованное сотрудничество -- это абсолютно нормально.

-- А в «Единой России» вам какие-нибудь посты предлагали?

-- Не скажу.

-- Ладно. Вы известны как человек, который хорошо умеет продавать. Партийная идеология -- это тоже своего рода продукт. При его продаже нужен какой-то особый подход или действуют те же рыночные механизмы?

-- Безусловно, нужен. Самое основное -- это убедить людей в своей правоте, в правоте своей концепции.

-- Вы в партии отвечаете за брендинг и креативную часть. В связи с этим многих, кто помнит вашу рекламу «Евросеть» -- цены просто о...еть», интересует вопрос, будут ли матерные слова использоваться в рекламе «Правого дела»?

-- Конечно. «Нет проверкам, а то уже зае...ли».

-- Как продвигается работа над брендом? Вы вроде говорили, что нынешний рабочий символ партии -- звезда вам не нравится.

-- Скоро увидите. Звезда плохая. Чудовищная. Мне нравятся звезды, которые над Кремлем. Они красные, красивые. А наша звезда ужасная.

-- А эмблемы других партий вам нравятся? Вот, например, медведь «Единой России»?

-- Это дело вкуса каждого. В моем понимании медведь не самый лучший биржевой игрок, который играет на понижение. Нет, на самом деле медведь -- это хороший русский образ.

-- Слышала, вы отрицаете для себя такую форму отстаивания своих убеждений, как «марши несогласных».

-- Отрицаю. Во-первых, быть несогласным лучше в парламенте, а не на улице. Во-вторых, там очень разношерстная публика, большинство из этих людей мне не нравится. По определению у них экономической общности быть не может. Их объединяет только состояние протеста. А мы будем находиться в состоянии диалога. Доводы и факты -- вот наши инструменты.

-- По вашим прикидкам сколько процентов на выборах в Госдуму может набрать «Правое дело»?

-- Не знаю. Это зависит от нашей работы. Можем и обделаться.

-- Недавно ВЦИОМ провел опрос на тему идеологии, и оказалось, что 17% россиян поддерживают либеральные идеи. Это много или мало?

-- Это удивительно мало. Просто правые партии увлеклись риторикой «против всего», а изначально либералы -- это люди труда, люди созидания.

-- Ну почему удивительно, ведь народ разочаровался в либералах, 90-е годы, дефолт, потери -- разве этого недостаточно для разочарования?

-- А в 2009-м не разочаруется?

-- Не исключено. Кстати, коммунисты считают, что поднимутся на волне кризиса. Либералы тоже на это рассчитывают?

-- Между прочим, у нас с коммунистами есть точки соприкосновения -- в отношении цен на топливо. Мы тоже считаем, в нефтедобывающей стране топливо точно должно стоить дешевле, чем в Америке. У нас разные лишь воззрения на пути, как сделать цены на топливо низкими. У левых тоже сейчас появились лозунги, которые нам близки. Например, «Зарплаты вместо подачек».

-- Как с кризисом бороться и чего ждать? Ведь сначала нам говорили, что Россия легко отделается, теперь власть признала, что да, кризис есть.

-- Нужно сейчас исправлять ситуацию, чтобы потом не признавать «да, голод есть». Сейчас нужно радикальное вмешательство в экономику, уже не гомеопатическое, а хирургическое -- с целью немедленно создать почву для свободной конкуренции во всех отраслях, где это только возможно, чтобы лучшие умы, силы и деньги начали работать во благо, а не на сохранение.

-- Как вы относитесь к увеличению сроков полномочий президента и Госдумы?

-- У нас в уставе черным по белому написано, что мы за сохранение параметров Конституции 93-го года. Мы считаем, что Конституцию вообще не надо трогать.

-- Каким вы себе представляете своего избирателя?

-- Все, что создано в России, создано не теми попрошайками, которые ходят и призывают бороться с режимом. Это создано как рабочими, так и руководителями этих рабочих, людьми труда, которые рассчитывают на свои силы. Мы для этих людей. Для всех, кроме попрошаек. Мы для карьерно-ориентированных людей, занимающихся развитием своей личности, и всех видов собственников, в том числе для собственников жилья. Ведь в России 15 млн семей с недоделанными документами на жилье. Они полусобственники. Вот это чувство невладения и рождает психологию временщиков, в том числе и по отношению к своему жилью, своей машине.

-- В глобальном смысле мы в России действительно уже много лет живем в ожидании перемен к лучшему.

-- При этом я считаю: то, что в 1999--2000 годах совершила тогдашняя администрация под руководством Владимира Владимировича Путина, -- это настоящий подвиг. Из такой ж... вылезли! И смогли жирок накопить, воссоздать некоторые отрасли экономики, и на мировой арене стали заметнее. А сейчас кризис фронтальный накрыл практически весь мир. Поэтому задача сложнее.

-- По поводу жирка -- как вы считаете, Стабфондом правильно сейчас распоряжаемся?

-- Нет, конечно. Ни в коем случае не надо было скупать акции госкомпаний через биржу. Мне кажется, нужно было в какой-то пропорции к капиталу налить ликвидности в банки, снизить ставку рефинансирования, включить обязательный норматив по кредитованию реального сектора. Если бы это сделали еще во время инвестиционного форума в Сочи в сентябре, многих трагедий бы не произошло. Сейчас эту меру все равно нужно делать. А НДС снижать. И ни в коем случае не вводить обязательные страховые выплаты вместо единого социального налога, потому что они пойдут каким-то страховым компаниям. Никакого обязательного страхования в принципе быть не должно, это вредно. Например, ОСАГО. Три миллиарда долларов собирается с людей, полтора миллиарда за взятки назад раздаются. Остальные полтора идут в компании, причем все операции для страхового сектора еще и убыточны. Это страховые компании просто пролоббировали.

-- Мы в последнее время часто слышим о «новых вызовах во внешней политике». И тут подразумевается ситуация с Южной Осетией и Абхазией. Как вы относитесь к признанию Россией независимости этих республик? Это ведь тоже своего рода камень преткновения для либералов.

-- На встрече предпринимателей с Медведевым я прилюдно обещал, что 1 октября мы откроем магазин в Цхинвали, и мы его открыли. Тем самым мы совершили гуманитарную акцию. Мы открыли магазин в городе, где не осталось ни одного целого здания. И сделали большой праздник для детей, создали по меньшей мере семь рабочих мест.

-- То есть вы хотите сказать, что этой акцией вы поддержали Южную Осетию?

-- Мы поддержали позицию страны Россия.

-- Давайте еще немного о партии. Говорят, вы проверяли сотрудников «Евросети» на детекторе лжи. Не собираетесь ввести такие меры в «Правом деле»?

-- Мы проверяли не всех, только тех, кто шел на ответственные посты. И в партии можно проверять. Тех, кто будет отвечать за партийную кассу.