Original Material
Партии дна и покрышки
В руководстве страны нет единства в оценке ситуации
Кабинетная волна. Кто сказал, что Россия переживает только экономический кризис? Он уже успел породить свое отражение — налицо признаки кризиса аппаратного. Судя по разноголосице оценок, раздающихся с самых вершин властной пирамиды, антикризисная программа правительства не так однозначно поддерживается во власти, как кажется
Только ленивый не обратил внимания на высказывания вице-премьера, министра финансов Алексея Кудрина, прозвучавшие в конце марта. Сначала — тревожное предупреждение: «Сейчас мы ожидаем вторую волну проблем финансовой системы, в связи с невозвратом кредитов реальным сектором». Однако на следующий день его риторика заметно смягчилась: «15% — смелый прогноз, 10% — это возможная величина уровня невозвратов к концу 2009 года».
Кредит или бандит? Может показаться, что в промежутке кто-то успел вызвать Кудрина на ковер. Но так поступить мог бы только Владимир Путин, другой кандидатуры просто не просматривается. А это не соответствует стилю Путина. На самом деле все куда серьезнее.
Экономика задыхается от кредитного голода. Ударную помощь АвтоВАЗу в целях получения мультипликативного эффекта правительство сумело оказать, тщательно изыскивая некредитные инструменты. В ход пошло, например, перечисление из федерального бюджета 25 млрд рублей в уставный капитал «Ростехнологий» — госкорпорации, которой принадлежит блокирующий пакет акций тольяттинского автозавода. Она, в свою очередь, передает эти средства на расшивку долгов АвтоВАЗу в виде беспроцентной ссуды. Очевидно: это ручная работа в том смысле, что никак не лыжня, по которой вслед за АвтоВАЗом могут пойти другие предприятия. Невозможность получения кредитов усугубляет кризис. Когда заемщик соглашается брать кредит из расчета 25–35% годовых, то и его, и кредитора впору сразу вести в прокуратуру: оба знают — на таких условиях кредит не вернуть. Как образно говаривал Александр Лившиц, «когда уходит кредит, приходит бандит».
Алексей Кудрин обычно смотрит на эту проблему со стороны банков. Смена его риторики объясняется тем, что он вспомнил и о другой стороне — реальном секторе.
Мишень — Кудрин Во власти есть принципиальные противники политики Кудрина. Известны, например, едкие высказывания Владислава Суркова о том, что ошибочно против кризиса выставлять «хилое бухгалтерское ополчение». Он же поминал экономистов, которые предпочитают почивать на печи, дожидаясь подъема американской экономики. Совершенно ясно, что его мишень — Алексей Кудрин. Логика противников Кудрина такова: нужно не ждать восхода мировой экономики на Западе, а прорываться самим. Для чего переориентировать производство на внутренний спрос. Без кредитов не обойтись, но главным тормозом антикудринцы считают не инфляцию, а доллар (многие сторонники этой концепции всерьез предсказывают неминуемый и скорый крах американской валюты). Точнее, тормоз — это перманентное бегство капитала. Вывод: ключ к решению кредитных проблем — возвращение ограничений на вывоз капитала и валютного контроля как такового.
Любопытно, что ту же точку зрения отстаивал на недавней антикризисной встрече с Владимиром Путиным Владимир Жириновский. Союз Суркова и Жириновского — это впечатляет. Но пока Кудрин успешно ему противостоит. Правительство, во всяком случае пока, отказывается опускать валютный занавес.
Фискальный бунт Кризис вызвал и такое брожение аппаратных умов, которое выплеснулось в форменный бунт. Федеральная налоговая служба предложила отказаться от механизма ускорения возврата НДС, заодно от банковской тайны, и за компанию ввести новый налог 0,5% от оборота средств, которыми юрлица расплачиваются между собой за предоставляемые товары и услуги. Понять фискалов можно: сборы падают, дефицит растет — пора предъявить креатив. Они и предъявляют, какой имеют.
Печальна их железобетонная уверенность в том, что единственная роль налогов — пополнять бюджет. Все остальное, и прежде всего стимулирование экономики, — от лукавых бизнесменов.
Это и есть бунт. Бессмысленный и беспощадный. Налоговая служба взбунтовалась против своего шефа — Минфина. Ведь на Ильинке пишут совсем другой законопроект. О механизме ускоренного возврата НДС. В чем причина фискального бунта? В неуверенности налоговиков в своих силах, прежде всего юридических. Сейчас НДС возвращается, как правило, через суд. Даже если решение принимается в пользу бизнеса, он фактически кредитует бюджет. Бизнесмены, в частности, предлагают Минфину законом жестко ограничить срок возврата НДС, а это в принципе может развернуть ситуацию: обращаться в суд будут вынуждены уже не они, а налоговики. Статистика сборов будет испорчена.
Что же касается нового оборотного налога на безналичные расчеты юридических лиц, то это настолько дико, что закрадывается мысль: налоговики специально его вписали в качестве операции прикрытия. Расчет на то, что критика сосредоточится именно на нем, шансы же остальных фискальных новаций на реализацию вырастут. Если же вынырнуть из налогового морока, то становится очевидным: аппаратные волнения усиливаются пропорционально нарастанию экономического кризиса. Растут риски, с которыми сталкиваются и банки, и предприятия реального сектора. Все критичнее состояние бюджета. Это значит, что новые бунты на корабле власти не за горами.
Партии дна и покрышки 
«Газета» — специально для The New Times