Зато мы делаем ракеты

12 апреля мы получили свою обычную пайку славословий, восторгов и похвальбы по поводу полета в космос Юрия Гагарина История советских потемкинско-косми­ческих деревень печальна и поучительна. Нищая, полуголодная страна, надсаживаясь из последних сил, обогнала на финишной прямой со своим спутником, с Белкой и Стрелкой и первым полетом человека в космос сытую и могущественную Америку. Улыбчивый, простой и славный парень Юрий Гагарин, которого не испортила мировая слава, и великий ученый Королев добровольно стали заложниками этой исторической гонки за первенством по high-tech. Они тоже верили в то, что это нормально: недоедать, ходить в рубище, жить в коммуналках — и обгонять всех в космосе, чтобы оказаться в числе последних на земле. Особенно пугает пафос С. Королева, который ни за что ни про что отправился в ГУЛАГ, едва не погиб и продолжал делать ракеты для тоталитарного строя, потому что не видел ни мировой угрозы в своих начальниках и их идеологии, ни преступления в расходовании средств на показуху в стране, чьи граждане не ели досыта. А вот догнать Америку по количеству мяса, масла и молока на душу населения уже не получилось. И через год после полета Гагарина прозвучали выстрелы Новочеркасска. Там рабочие как раз не могли себе позволить купить эти продукты. Их мясо, масло, молоко и яйца пошли на космические изыски советской власти. Осталось только на пули, чтобы расстрелять этих рабочих, вышедших на мирную и голодную демонстрацию.

30 лет подряд, до самого августа 1991 года, СССР надрывался в гонке вооружений, в гонке космических полетов, в негласной гонке за сателлитами из Африки, Азии и Латинской Америки, скупая на корню якобы союзников, на самом же деле — клакеров. Не решив ни одной проблемы на земле, советские люди тешили себя недолгим космическим превосходством над США. Как писал в самиздате Наум Коржавин: «Гремите ж вовсю, орудья! Радость сия — велика есть: в космос выносят люди их победивший Хаос».

И продукция «класса А» из учебника политэкономии, то есть сталь, чугун, «военка» и «оборонка», 70 лет затмевала несчастную продукцию «класса Б», то есть товары народного потребления, именуемые А. Зиновьевым «ширли-мырли». Народ хотел потреблять, ему безразлична и даже враждебна была пус­тая космическая слава, бесполезно громыхавшая над его головой. И большой грех взял на душу Василий Аксенов, который в своем «Звездном билете» патетически доказывает, что можно обойтись без пары ботинок и без мяса, оплатив этим «звездный билет» в эпоху. Через много лет он станет умнее и добрее и в своем «Острове Крым» покажет изнуренных женщин, которые знают, что сыр не ближе Орла, а колбаса — не ближе Москвы.

Всем известно, что русский человек может блоху подковать, но вот в каких условиях живет этот человек и на что ему такая блоха? Поэтому в американском фильме «Армагеддон» российский космонавт, умелец, спасающий всю экспедицию, летает в каком-то закопченном корабле и одет в ушанку и телогрейку. Такая вот метафора.

И этим потемкинским агиткам не будет конца. Мы снова скупаем сателлитов на пос­ледние деньги, раздавая кредиты Лукашенко, Чавесу, Раулю Кастро, абхазским и югоосетинским кланам и полевым командирам, Киргизии — только бы она выселила американскую базу. Силовики обещают нам новые подлодки, авианосцы и ракеты, дабы бороться с мифом о натовской угрозе. А вместо космоса у нас Олимпиада — еще одна черная дыра, куда проваливаются бюджетные денежки.

Если уж нам суждено быть Верхней Вольтой, давайте будем Верхней Вольтой без ракет. Авось тогда безгласному народу перепадет лишний кусок.