Сергей Митрофанов: Эстетика эклектики

Сергей Митрофанов

В прошлой колонке, описывая то, как политический процесс сублимируется в хеппенинги, я упустил один, хеппенинг… Это когда из гранатомета шарахнули по памятнику Ленина в Петербурге и тоже ведь что-то хотели этим сказать…

Интерпретировать «сказанное» до сих пор пытаются и Подрабинек, и Новодворская, которая информационным поводом сделала решение петербургских властей провести реставрацию оскверненного монумента. Реставрация будет длиться несколько месяцев, съест 6-8 млн. рублей бюджетных денег, займет работой прораба с бригадой и нескольких инженеров (ну, это в любом случае хорошо!), так что и публицистика тоже может все это время отплясывать на костях, не боясь устареть. Основное, что пытаются при этом доказать принципиальные либералы, - что памятники коммунистическому вождю, ответственному за ужасы гражданской войны, ВЧК и красный террор, давно должно снести и уж во всяком случае не чинить, когда возмущенный народ творит самосуд. Признавая определенную правоту основной посылки, я все-таки замечу: нигде не вижу возмущенного народа.

Если бы кто-то из гранатомета шарахнул по памятнику Ленину в семидесятые годы, цены бы такому не было. А сейчас – месседж невнятен и вандализм в чистом виде. Ленин – как персонаж политического мифа - теперь, скорее, мешает многому из того, что творится вокруг. Во всяком случае, он точно постарался бы превратить госкорпорации в социалистические предприятия и прижал бы жирных котов в правлениях. В любом случае его не за что любить нынешней бюрократической буржуазии, и то, что она теперь берется восстанавливать памятник за бюджетные деньги, так это оттого, что признает исключительно только собственную инициативу по сносу. Если бы власть сама решилась демонтировать памятник пролетарскому вождю, тогда другое дело, а если – эта несогласованная инициатива снизу, тогда надо «посмотреть».

Не верю я и в рецидив антикоммунистических настроений на восемнадцатый год падения коммунистического режима. Сносить памятники нужно было раньше, пока эмоции не остыли, пока это что-то значило. Сегодня же такие действия выглядят неадекватными и, скорее, похожи на то, как преступники рубят хвосты и избавляются от улик. Наоборот, сейчас этот микс очень даже уместен: и Ленин, и триколор, и двухголовый герб, и кризис, и помощь банкирам, и зарплата макаронами на оборонном заводе «Молот». Эстетика выражает существующую эклектику. Что с того, что в Мюнхене вы не увидите памятник Гитлеру? – как замечают синхронно Новодворская и Подрабинек. От них избавились в момент апокалипсического катарсиса, а без катарсиса, - которого у нас не было, потому что мы все тут не горячи, а только теплы, - любой памятник – лишь скульптурный комикс истории. Памятники садисту Калигуле никому не мешают, и к ввергнувшему в кровавые войны Наполеону в Европе относятся вполне нормально, отболело. Так же и между нами и Лениным УЖЕ достаточно более актуального злодейства. Боюсь другого, вот закопаем мумию вождя на Волковском кладбище, и новые поколения молодежи никогда не зададутся вопросом, как получается, что эта страна все время попадает в руки таких вот плюгавеньких человечков и почему они творят с ней все, что хотят…

* * *

Всю прошлую неделю мы обсуждали скандальные результаты второго акта Съезда кинематографистов. Н.Михалков, как известно, съезд выиграл и утвердился всероссийским кинематографическим боссом, а 83-летний Марлен Хуциев, возглавлявший оппозицию Михалкову, второй акт проиграл, что вполне можно было и предсказать, зная политический вес при дворе как первого, так и второго из известных нам режиссеров, учитывая внимание политических кругов к делам в кинематографе. Но в данном случае мы совсем не об этом. По странному стечению обстоятельств, «второй», проигравший схватку с Михалковым Марлен Хуциев, в начале недели был еще и слегка ограблен.

На тихой Васильевской улице, в подъезде собственного дома у него похитили мобильник, а могли бы и ножичком, как заметила одна добрая газета. Другая добрая газета «Труд» неуловимо соотнеслась в заголовке: «Марлена Хуциева не столько ограбили, сколько напугали», - дав таким образом и квалификацию инцидента – «не ограбили, а напугали». Напугали некие могущественные силы.

Неизвестно, окончательно ли Хуциев отказался в результате от попыток оспорить результаты второго акта Съезда, но новости о таких попытках, тем не менее, поступать перестали. Со своей стороны, мы далеки от мысли связывать оппозицию Хуциева с его ограблением в подъезде и видеть в известном всенародно любимом кинематографисте Н.Михалкове мстительного мафиози, посылающего боевиков запугивать заслуженного оппонента. Так далеко можно зайти, и это было бы совсем плохое кино! Но факт есть факт, как-то все равно так само собой связывается в нашей стране, что стоит только перейти дорогу влиятельному клану, высказаться или как-то иначе проявиться, как появляется какая-нибудь пьяная рожа, чтобы тут же восстановить исходный баланс несправедливости.

Политического смысла в этом никакого, только стыд и шум на весь мир, особенно, если попадают по известному правозащитнику. Даже в Италии в самые мрачные годы мафия вряд ли бы начала с уничтожения верстальщика неугодной газеты, а в наших Химках и такое как бы в правилах вещей. Что же это за феномен такой? Возможно, всеобщая некомпетентность перешла и на мафию, что та не соизмеряет цели и средства? Возможно, так проявляется эстетика места, что любое мало-мальски осмысленное и независимое выражение лица автоматически притягивает кирпич. А возможно – как однажды написали Стругацкие – так энтропия реагирует на несанкционированную упорядоченность. Феномен есть, а объяснение феномену каждый может выбрать себе по вкусу.

* * *

Тоже не могу пройти мимо конференции ИнОП и Клуба политического действия "4 ноября" под названием "Состояние и перспективы политической системы России". Там я тоже был, кофе пил, пирожком заедал, по усам текло, а в рот ничего не попало. Самое потрясающее на этой конференции было то, что обсуждали несуществующий доклад и никакого удивления это ни у кого не вызвало. Ни тогда, ни после. Типа ну и что такого, что доклада нет, а его обсуждают, как будто он есть. Мало ли, чего у нас нет, а что существуют только в виде глюка?

Однако на мой же взгляд, это уже финальная и в какой-то степени логичная стадия «состояния и перспектив политической системы России». Когда обсуждают несуществующий доклад, то уже ведь не приходится удивляться фразам, что «политический класс консолидировался вокруг Плана Путина». Или вернее, когда все давно консолидировались вокруг несуществующего Плана Путина, то логично проводить дальнейшее время в обсуждении несуществующих докладов. Можно сказать, что такая система действительно феноменально стабильна. Такой гансхристианандерсоновский консенсус разрушить невозможно.

* * *

Погромы в Молдавии продолжают волновать интеллектуалов. Что это было, а главное, зачем? Официозная версия проста и незамысловата: это агенты Европы постарались. Под раздачу попала и злосчастная еврофилка, журналистка Морарь из New Times. Мало того, что в Москве к ней до сих пор нехорошо относятся из-за якобы имевшихся «разглашений финансовых аспектов Кремля», так и в Молдавии предъявили претензии по поводу беспорядков. Но куда теперь ее высылать и куда запрещать приехать? – решительно непонятно. Прямо бэтменовский персонаж какой-то получается – из-за нее все беды на постсоветском пространстве. Либо же она так хорошо достала какого-то влиятельного московского мужчину, что он только и ждет, что бы такое девушке пришить новенькое.

Что касается версии про агентов Европы, то, если они и были, то добились, как всегда, странного. Эволюция политической системы Молдавии в европейском направлении несколько приостановилась, румынского посла выслали, визовый режим наоборот ввели, из России пришла помощь полицейским инвентарем. Однако и сказать, что бы эта была попытка проросийского переворота, тоже нельзя. За помощью Воронин обратился прежде всего в ОБСЕ, а не к России. Это подчеркнул так же и Пушков в субботнем «Постскриптуме», злорадно припомнив, что Воронин в свое время не принял плана Козака по Молдавии, вот и получил. Но то был план, скорее, по Приднестровью, а то, что Пушков его доопределил: «План Козака по Молдавии», - видимо, и делало пресловутый план неприемлемым для Кишинева, поскольку кто же согласится, чтобы чиновник из-за границы готовил по вам, по суверенному государству какой-то план?

На самом деле, в отношении сегодняшней Молдавии мне милей другая версия, что это была не чья-то провокация, а головокружительная, отчасти хулиганская попытка молодежи перепрыгнуть через все закономерные стадии постсоветского бюрократического развития – чтобы сразу туда, где всего этого нет. Чтобы проснулся, а ни коммунистов, ни Воронина, ни Козака, ни бедности, не безвыходной маяты, кругом Европа. Но такой форсаж, как правило, ведет лишь к тому, что снова скатываешься туда, где все это присутствует в избытке. Ну, у нас же ведь то же самое, только страна побольше…