Григорий Гриценко: Антикризисное бессилие

Пока разного рода правительственные и приправительственные круги соревнуются друг с другом в составлении и продвижении антикризисных программ, сам кризис, кажется, уже начинает потихоньку проходить. Первые признаки выздоровления обнаружились в конце апреля – начале мая, когда цена на нефть на мировом рынке подскочила с $50/баррель до $58/баррель, курс доллара относительно рубля упал ниже уровня 32 руб./$, а индекс ММВБ перешел отметку в 1000 пунктов. Если такая динамика основных макроэкономических показателей сохранится и дальше, то скоро от кризисного падения производства мы перейдем к восстановлению экономического роста, и потребность в антикризисных программах отпадет сама собой.

Впрочем, никаких антикризисных программ «российской разработки», честно говоря, и не требовалось, потому что основную заботу о спасении мировой экономики взяла на себя администрация США, а ее ресурсы, как известно, значительно превосходят ресурсы всех стран, которые нуждаются в спасении. И, конечно, ресурсы США во много раз превосходят возможности, которыми располагает российское правительство. Поэтому оно, повторяем, могло и не тратить своего драгоценного времени на сочинение бесполезных проектов. Впрочем, ему приходится демонстрировать населению свою бурную деятельность, а кризис – самое подходящее время для подобных демонстраций.

Вся эта суета с антикризисными мероприятиями выглядит еще забавней, если вспомнить, что еще год назад, когда о кризисе никто и слыхом не слыхивал, наше экономическое руководство утвердило план развития страны до 2020 года, в котором приводился комплекс мер по поднятию российской экономики на качественно новый уровень. Ни о каких мировых кризисах, которые могут разнести этот план вдребезги, в документе не упоминалось. И, как выяснилось, зря.

Однако теперь это все в прошлом (хотя вытаскивать на божий свет пресловутый план-2020 будут еще много раз), так как спасение мировой и, в частности, российской экономики будет находиться в руках новой администрации США, которая, как мы можем судить, с азартом взялась за это интересное дело. Хотя в деталях «план Обамы» хорошо известен, главное в нем не детали, а то, что в американское, а потом и в мировое хозяйство руководители американской экономики собираются «вкачать» до $2 трлн., а эта сумма поставит на ноги даже мертвого.

Собственно говоря, когда в начале этой статьи мы упоминали о том, что начавшиеся позитивные движения мирового и российского рынка материальных и финансовых активов отменяют локальные антикризисные программы, мы имели в виду, что «план Обамы» уже начал действовать, и что в американскую и, следовательно, в мировую экономику широким потоком стали вливаться американские доллары. И этих долларов стало уже так много, что товарные и финансовые рынки заметили их относительно избыточное предложение.

При этом надо оговориться, что хотя основная роль в антикризисных мероприятиях принадлежит американскому правительству, кроме него есть еще два регулятора мирового хозяйства, от действий которых зависит эффективность планируемых мероприятий. Первым таким регулятором являются страны ОПЕК, а вторым – мировые инвестиционные фонды.

Влияние, которое ОПЕК оказывает на мировое хозяйство, в принципе, хорошо известно. Сокращая и увеличивая квоты на добычу и экспорт сырой нефти для стран-участниц, эта организация более или менее эффективно регулирует объем предложения нефти на мировом рынке (или хотя бы ожидания по его поводу) и цены на нее. И, соответственно, может увеличить или уменьшить денежный поток, поступающий в распоряжение стран-членов. Россия, как и Норвегия с Мексикой, членом ОПЕК не является, однако пользуется всеми выгодами, которые приносит деятельность по регулированию рынка странам, добывающим и экспортирующим нефть и нефтепродукты.

Особенно полезной эта деятельность ОПЕК оказалась в кризисные времена, когда Организация не дала цене нефти упасть ниже критического для многих стран уровня, да и сейчас, когда долларов снова становится много, сдерживать рост нефтяных цен она тоже не будет, потому что не только российские компании обременены большими валютными долгами. И в этом смысле ее деятельность имеет сильный антикризисный эффект, так как позволяет заемщикам гасить долги, кредиторам – возвращать вложенные средства, а всему мировому рынку – получать нефть по относительно приемлемой цене.

Роль другого регулятора мирового хозяйства – инвестиционных фондов – особенно ярко проявилась в кризисные осенние месяцы. Массовый вывод средств из активов в развивающихся странах и размещение их в США и Японии, несмотря на кризисное состояние американской экономики и депрессивное – японской, показали, какой сильной дестабилизирующей силой могут быть эти фонды. Ничем не обоснованный страх потерять сделанные вложения вынудил эти фонды реализовать сценарий, который воплотил их страхи в реальность. Вместо того чтобы пересидеть кризис в имеющихся активах, управляющие фондами стали спешно их распродавать, теряя гигантскую долю ранее заработанной стоимости, и переводить жалкие остатки спасенных средств в практически бездоходные американские и японские государственные облигации. Больше вкладывать было некуда, так как корпоративный рынок этих стран рухнул так же, как и фондовые рынки всех остальных стран мира.

Однако потеряв стоимость и опрокинув фондовые рынки по всему белому свету, фонды не прекратили на этом своей разрушительной деятельности, так как, предъявляя спрос на американские и японские госбумаги, они автоматически создали спрос на доллары и иены, после чего курс этих валют резко подскочил. Для американской и, тем более, японской экономики подобная ревальвация валют была крайне неприятным сюрпризом, так как ее следствием стало удорожание товаров, произведенных в США и Японии, по сравнению с аналогичными товарами из других стран. А это удорожание привело к падению национальной конкурентоспособности, причем в самый неподходящий для этого момент. То есть фонды, уведя капиталы из развивающихся стран и создав там кризис, провернули ненамного менее разрушительную аналогичную операцию и в развитых странах.

Теперь, понятное дело, от них ждут работы над ошибками, то есть действий в прямо противоположном направлении. Сейчас фонды могут быстро восстановить мировое хозяйство, если выведут средства из американских и японских госбумаг и вложат их в те активы, в которые они были инвестированы до кризиса. Тогда производство и спрос на развивающихся рынках снова пойдут вверх, а за ними подтянется и все мировое хозяйство.

Таким образом, возможному улучшению экономической ситуации в России и в мире мы будем обязаны не каким-то там антикризисным программам нашего правительства, а действиям, во-первых, американской администрации, во-вторых – ОПЕК, и в-третьих – гипотетическим действиям (если они последуют) международных инвестиционных фондов. Их соединенные усилия могут вывести мировую экономику из кризиса, а действия локальных правительств, причем даже такого масштаба, как российское, – увы, нет.