Кадры решают все!

«Единая Россия» берет под контроль вузы

За студенческой партией. «Кадры решают все» — вслед за отцом и учителем повторили идеологи партии власти и... пошли в народ. Точнее — в ведущие российские вузы, которые «Единая Россия» решила взять под свой контроль. Результат есть — пришел к выводу The New Times
Евгений Иванов (имя и фамилия изменены) поступил на факультет мировой политики (ФМП) МГУ в 2005 году. Уверяет, что поступил сам, долго занимаясь с репетиторами. При этом признает: «С улицы на престижный ФМП не попадешь». По словам Евгения, студенты факультета международной политики — это либо дети олигархов, либо «прос­то блатные, которые ходят в универ в деловых костюмах от Armani, а многие из них уже с первого курса числятся сотрудниками государственных монополий». Практику Евгению предложили проходить на сайте друзей «Единой России» — социальная сеть под названием «Берлога». Но практика у студента не задалась. «Меня предупредили, что главное — понимать, «чьих ты будешь?» А потом дали телефон человека с Лубянки, который должен был стать моим куратором, — говорит Евгений. — Я так и не позвонил ему. Не хотел заниматься агитацией». В итоге он прошел практику в Российском общественно-политическом центре, где, по его словам, он занимался «чистой политологией».

Декан-крыша Декан ФМП — зампред фракции «Единая Россия» в Думе Андрей Кокошин. «К декану студенты относятся с уважением, это наша крыша, — признается Евгений. — За ним как за каменной стеной. Чтобы вылететь с факультета, нужно иметь крылья. По его словам, за все четыре года обучения на факультете выгнали за неуспеваемость не больше пяти человек, и то тех, кто совсем книжек не читает. «Лично я впервые увидел Кокошина на третьем курсе, — рассказывает Евгений. — Это была лекция журналиста Виталия Третьякова «Политика и политики: норма и отклонение», более откровенной пропаганды я никогда не слышал, доктор Геббельс позавидовал бы. Мои сокурсники слушали с интересом, и многие потом меня укоряли в том, что я вольнодумец, раз со многим не согласен. Кстати, не соглашаться вслух было нельзя: за студентами постоянно присматривает специальный человек, который сидит на факультете в отдельном кабинете без таблички, и даже его имени никто не знает».

В 2007 году Виталий Третьяков помимо того что читал лекции был главным редактором еженедельника «Московские новости». А уже через год он переехал в полюбившееся МГУ «с чемоданами» и занялся созданием нового факультета — Высшей школы телевидения (ВШТ).

Факультет для государства На факультете журналистики МГУ, где уже не одно десятилетие готовят телевизионщиков и есть специальная кафедра радио и телевидения, о Высшей школе телевидения могут сказать немного. «Мне непонятна структура их учебного плана. Я знаю, что идея создания Высшей школы телевидения родилась в недрах Первого канала и ВГТРК», — сказала в интервью The New Times декан журфака профессор Елена Вартанова. Преподающий в ВШТ ведущий телеканала «Россия» Эрнест Мацкявичюс говорит, что рассказывает студентам о том, в чем сам разбирается: об интервью, репортаже, ток-шоу... Мацкявичюс считает, что тесные связи факультета с телевизионными боссами государственных каналов помогут студентам попробовать себя «в поле». «Я сам заканчивал журфак и знаю, что попасть на практику в «Вести» или на Первый канал можно только по знакомству. А вот Высшая школа телевидения дает такую возможность. У нас в «Вестях» существует даже приказ начальства, чтобы стажеров не обижали», — смеется Мацкявичюс.

На сайте учебного заведения говорится, что «в 2009 году ВШТ планирует значительно увеличить прием студентов». Декан факультета Виталий Третьяков на эту и другие темы с The New Times разговаривать отказался: «Я не уверен, что даже самые безобидные ответы будут верно интерпретированы. Никаких сравнений с журфаком делать не буду. Ругать не могу — корпоративная этика, находимся в одном МГУ. Хвалить тоже — боремся за одних абитуриентов».

Вошли в резерв Появление в 2008 году факультета для «правильных» журналистов уже почти никого не удивило: борьбу за контроль над российскими вузами партия «Единая Россия» начала значительно раньше. Большинство ректоров ведущих вузов страны, включая и ректора МГУ Виктора Садовничего, — ныне члены партии «Единая Россия». А ректору Самарского медуниверситета Геннадию Котельникову, члену генсовета «Единой России», даже доверили осенью 2007 года просить Владимира Путина возглавить предвыборный список партии, а потом, по возможности, и правительство. «Это обеспечит и дополнительный ресурс для победы партии «Единая Россия», для получения нужного количества голосов в Государственную думу, а значит, и для управления политической ситуацией в стране», — рассуждал ректор.

В том же МГУ два года назад после разделения факультета философии появился факультет политологии. Большой резонанс вызвала тогда новость о том, что попечительский совет факультета возглавит председатель Госдумы и председатель Высшего совета «Единой России» Борис Грызлов.

Участие «Единой России» необходимо, уверял Андрей Шутов, декан нового факультета. Тогда против этого назначения выступил ректор Садовничий, но уже в марте 2009 года он предложил Грызлову включать в программу «Кадровый резерв» «Единой России» выпускников факультета. Грызлов идею воспринял на ура, заявив, что таких людей надо «брать на учет, чтобы списки таких выпускников были в партии «Единая Россия». «Мы считаем, что нашу молодежь надо вовлекать в политическую жизнь таким образом, чтобы не молодежь рвалась в эту сферу, а чтобы мы помогали молодежи, подготовленной молодежи, проходить во властные структуры. Если мы не будем двигать молодежь во власть, в ближайшем будущем у нас просто не будет кадрового резерва», — считает Грызлов.

Одним МГУ, впрочем, активность «Единой России» не ограничивается. В сентябре прош­лого года новым ректором Российской экономической академии им. Г.В. Плеханова стал член президиума генсовета «Единой России», экс-глава Комитета Госдумы по региональной политике Виктор Гришин. На эту должность претендовал также депутат Госдумы от «Справедливой России», бывший губернатор Красноярского края Валерий Зубов, но в пос­ледний момент к выборам его не допустила аттестационная комиссия Министерства образования и науки.

Подобные аттестационные комиссии — новшество, появившееся усилиями все той же «Единой России». В 2006 году Госдума приняла поправки в Закон о высшем и послевузовском образовании, регламентирующие порядок избрания ректоров. Если до принятия поправок избранием и выдвижением кандидатов занимался ученый совет, то с 2006 года кандидатов на пост ректора утверждает аттестационная комиссия. На 50% такая комиссия состоит из федеральных или региональных чиновников (в зависимости от статуса вуза), а еще 50% — это «представители общественных и государственно-общественных объединений».

Региональная зависимость Директор Института общественного проектирования, сопредседатель политического клуба «4 ноября» при ЕР, главный редактор журнала «Эксперт» Валерий Фадеев считает, что в России нет партийной школы. «Вот в США есть такие примеры. Школой политических наук в Гарварде всегда руководят лидеры демократов. И одна из задач — обучение будущих депутатов Конгресса США. Вот это настоящая партийная школа», — говорит Валерий Фадеев. На самом деле «школы политических наук» в Гарвардском университете нет. Есть Школа управления имени Джона Кеннеди. Ее нынешний декан профессор Дэвид Элвуд действительно работал в министерстве здравоохранения США во время первого президентского срока президента-демократа Клинтона — занимался реформой системы медицинского страхования. Но в правительство он пришел из Гарвардского университета, где защитил докторскую диссертацию по экономике еще в 1981 году, а потом преподавал 14 лет, и считается одним из крупнейших специалистов по проблемам бедности. Впрочем, это детали, о которых член Общественной палаты и директор Института общественного проектирования знать совершенно не обязан.

По мнению политолога Дмитрия Орешкина, в высшей школе четко прослеживается идеологическая линия. «Новый элитный класс заинтересован в том, чтобы нынешняя политическая система сохранялась, поэтому с каждым годом возрастает влияние на высшую школу, — считает Орешкин. — Но они не учли одного: когда студентам вдалбливают на протяжении пяти лет, что белое это черное и наоборот, то думающие молодые люди начинают задавать вопросы, сомневаться. Нынешняя ситуация напоминает времена СССР, но и тогда выросло много талантливых и честных политологов, журналистов, историков. В КПСС тоже вступали все известные люди, они понимали — если ты хочешь расти дальше, тебе проще это сделать, имея в кармане партийный билет».

Декан факультета прикладной политологии Высшей школы экономики Марк Урнов утверждает, что ВШЭ партийного патронажа удалось избежать: «У нас в ГУ-ВШЭ представлены самые разнообразные течения, профессура очень разная, есть и сторонники «Единой России», есть либералы, есть нелибералы. Вот мой заместитель (профессор Леонид Поляков, соавтор учебника обществознания для 11-го класса «Глобальный мир в XXI веке». — The New Times), например, сторонник «Единой России». Выбирай что хочешь. Это не наше дело встревать в сис­тему политического выбора студентов».

Но система уже давно сама «встряла». В руководящих структурах «Единой России» сейчас числится более 90 ректоров высших учебных заведений, говорится на сайте партии, но не уточняется, что за вузы имеются в виду. The New Times провел собственный анализ и выяснил, что в 41 регионе страны ректоры крупнейших вузов так или иначе связаны с «Единой Россей», в 40 регионах руководители самых больших учебных заведений не ангажированы партией власти. Как говорится, есть простор для партийной работы.

Активист «Молодой гвардии Единой России» и студент Государственного университета управления рассказал The New Times, как можно сделать карьеру, если ты поддерживаешь главную партию страныАлексей Леонидов, 18 лет, заместитель руководителя исполкома отделения партии «Единая Россия» в одном из районов Москвы Моя карьера началась в 10-м классе, когда меня от школы направили в управу, в организацию под названием «Молодежный совет района». Там я начал проявлять свою активность, через месяц, так как очень хотелось, я стал руководителем этого совета. Засветился, меня увидел депутат муниципального собрания: «Молодец, Леша, организовал молодежь...» Он позвал меня в «Молодую гвардию Единой России». Через полгода стал заместителем начальника штаба МГЕР, обязанностей уже появилось побольше: планы, отчеты... Затем стал начальником.

Я стал весь крутой, известный человек в районе, был вхож и в управу, и в муниципалитет, и в префектуру, и в Мосгордуму стал кататься. Я еще стал помощником депутата Мосгордумы, и она мне говорит: «Алексей, а ты не хочешь связать свою судьбу с политикой, с госвластью?» Я согласился. Месяц я ей помогал, она давала советы, наставляла на путь истинный, продвигала меня. Через пару месяцев у нас в районе освободилось место замруководителя исполкома, и 1 января 2009 года я уже занял это место.

Мы проводим мероприятия. Много бумажной волокиты: сколько ребят ты планируешь принять в ЕР. Могут позвонить ночью и сказать: «Завтра мы устраиваем митинг возле грузинского посольства, ты за ночь обзваниваешь 500 членов партии, которые у тебя в районе живут, собираешь флаги и двигаешь к посольству». Прикольные мероприятия. Моя официальная зарплата — всего 8 тыс. рублей. Но на каждое мероприятие ты составляешь смету: 10 тыс. по смете, на 5 тыс. ты все закупаешь, 5 тыс. оставляешь себе. В нашей стране больше никак нельзя заработать деньги.

В вузе иногда я провожу агитацию. Но мало молодежи, которая готова работать на общест­­венных началах. Все хотят за каждое действие получить деньги, еще какое-то вознаграждение. В моем подчинении 11-классники и студенты I–II курсов. Сейчас я уже гораздо больше понимаю в политике и чувствую: то, что нам говорят преподаватели в Государственном университете управления, где я учусь, очень созвучно тому, что я понял за время работы в ЕР...