Per aspera ad astra

Что произошло с научно-популярной литературой? Прошлогодний скандал с «Астрономической энциклопедией» всем известен, другие издания немногим лучше. Есть, конечно, счастливые исключения, но они лишь оттеняют печальный факт: научно-популярная литература в России стала явлением скорее виртуальным и не способным конкурировать с многочисленными изданиями по эзотерике и оккультизму. Все, конечно, изменится, когда (и если) изменится отношение общества к науке. Но это — тема отдельного разговора, и на страницах «Троицкого варианта» такой разговор ведется. Я же хочу рассказать о популяризаторе науки, имя которого забыто. Этот человек писал замечательные научно-популярные книги, и если бы сейчас появился автор такого масштаба и таланта… Впрочем, в издательствах ему наверняка сказали бы: «Извините, это неформат. Не коммерческая книга, издать не можем»…

* * *

Года за два до запуска первого спутника отец купил мне в букинистическом магазине книгу «Полет в мировое пространство», изданную в 1949 г. На обложке стояло имя автора — Ари Штернфельд.

Впоследствии я прочитал и другие книги Штернфельда, какие нашел в магазинах: «Искусственные спутники Земли» (изданную за год до запуска первого спутника), «Межпланетные полеты» (тоненькую брошюру, опубликованную в научно-популярной серии) и огромный (по моим тогдашним представлениям) том «Межпланетные путешествия», выпущенный Детгизом специально для юных энтузиастов вроде меня.

В одной из книг была фотография автора: его длинная борода с проседью убедила меня в том, что учителю, наверное, лет сто и что именно он и есть тот самый отец советской космонавтики, о котором никто ничего не знал, но после запуска спутника все заговорили.

Ари Абрамович Штернфельд родился 15 мая 1905 г. в Серадзе, маленьком древнем польском городке неподалеку от Лодзи. Отец Ари был купцом — обычное для евреев того времени занятие. Богатой семья не была, но и не бедствовала. Средняя семья, но далеко не простая: среди предков Абрама Штернфельда был, например, великий философ, врач и астроном Моше Маймонид, живший в XII в.

Год рождения Ари Штернфельда был знаменателен еще и тем, что мало кому в то время известный Альберт Эйнштейн опубликовал статью «К электродинамике движущихся сред». Ари еще в гимназии начал изучать труды Эйнштейна, и не только его. Мальчик вообще был предрасположен к точным наукам; школьных дисциплин было ему недостаточно, а на вечерних курсах, которые он начал посещать, изучали именно теорию относительности, уже не только частную, с которой Ари был одногодком, но и общую, появившуюся на свет в 1916 г., когда Ари учился в гимназии и увлекся физикой, математикой и, конечно, астрономией. Три эти науки породили естественный синтез — интерес к полетам в космическое пространство.

В 1923 г. Ари окончил гимназию и поступил в краковский Ягеллонский университет. Проучившись, однако, лишь год, юноша решил, что не получит здесь нужного ему образования, и уехал во Францию, выбрав один из лучших вузов Европы среди тех, где студенты изучали технические науки, — университет в Нанси. Впрочем, собственно техника, если она никак не связана с космосом, не очень интересовала молодого специалиста, а потому, окончив университет и начав работать в одной из фирм, Ари Штернфельд подготовил в Сорбонне докторскую диссертацию о возможности межпланетных перелетов. Однако научные руководители — академик Кениг и профессор Оклер — не допустили ее до защиты: работа была слишком, по их мнению, фантастической, слишком далекой от реальных проблем.

Штернфельд вернулся домой, в Польшу, и потратил полтора года, чтобы написать по материалам несостоявшейся диссертации книгу «Введение в космонавтику». К тому времени Ари Абрамович уже был женат, и жена его Густава редактировала рукопись мужа, писавшего по-французски, а сестра Ари — Франка — перепечатывала текст на машинке. Штернфельд был знаком, естественно, с трудами не только К.Э.Циолковского, но и других ученых — теоретиков космонавтики: А.Гомана, Р.Эсно-Пельтри, Г.Оберта. Ари Абрамович вел с ними переписку, накапливая материал для книги. Вычисления ему приходилось делать на арифмометре, который он тайком брал на ночь из фирмы, где работал.

Рукопись была закончена в ноябре 1933 г. — внушительная монография объемом почти в 500 страниц. Месяц спустя Штернфельд выступил с докладом о межпланетных сообщениях на семинаре в астрономической обсерватории Варшавского университета. Слушали внимательно, но достаточно равнодушно.

Космос еще ничего не значил для человечества, но энтузиасты уже торили эту дорогу, и когда в мае 1934 г. Ари Штернфельд приехал в Париж и выступил в Сорбонне с тем же докладом, что полгода назад не понравился варшавским ученым, наградой ему было всеобщее внимание и признание. Известные французские исследователи — Р.Эсно-Пельтри (см. http://epizodsspace.airbase.ru/bibl/iz-istorii79/rep.html), А.Луи-Гирш — аплодировали докладчику. Более того, Штернфельду присудили — одному из первых — поощрительную премию Комитета астронавтики Французского астрономического общества. Профессор Луи-Гирш писал Штернфельду: «Мы были счастливы присудить Вам премию по астронавтике с целью поощрить Вас на избранном Вами пути и в надежде, что это отличие, присужденное Вам общим ежегодным собранием Французского астрономического общества 6 июня с.г., будет способствовать изданию Вашего труда. Комитет астронавтики выражает пожелание, чтобы Вы нашли издателя Вашего труда».

В «Докладах Французской академии наук» в том же 1934 году удалось опубликовать лишь две статьи — две главы из «Введения в космонавтику». Ари Абрамовичу предложили работу в одном из французских вузов. Он мог продолжать и развивать свои исследования в тишине и спокойствии Европы (никто еще не знал, что спокойствие это временное).

Однако Ари Абрамович решил иначе. Рукопись своей еще не изданной книги он отправил в Советский Союз, а вскоре и сам переехал в СССР, потому что был уверен: именно эта страна «откроет путь к освоению космического пространства».

Приехав в 1935 г. в Москву, Штернфельд поступил на работу в РНИИ — Реактивный научно-исследовательский институт — и был зачислен на должность старшего инженера в отдел, которым руководил Сергей Павлович Королев.

Два года спустя книга Ари Штернфельда «Введение в космонавтику» была, наконец, издана. Именно тогда в науку пришел и сам термин «космонавтика» — прежде говорили «астронавтика», но Ари Абрамович писал: «Определение науки, изучающей движение в межпланетном пространстве, должно дать понятие о среде, в которой предполагается движение (космос), а не об одной из возможных его целей (звезды)».

«Введение в космонавтику» — фундаментальный научный труд, имеющий для освоения космоса не меньшее значение, чем известные работы Циолковского. Начинается книга с изложений представления Ари Абрамовича о значении исследований космического пространства. Даже сейчас далеко не все уверены в том, что космос вообще нужно исследовать. Пусть почитают книгу Штернфельда. Простым и ясным языком там рассказано о том, какое значение имеет исследование земной атмосферы, почему нужно изучать планеты Солнечной системы, что может дать космонавтика для астрофизики и прочих наук.

Любознательный читатель узнавал из этой книги о фундаментальных законах физики, без использования которых невозможно летать на орбиту и к другим планетам: о законах движения небесных тел, о физических условиях на планетах Солнечной системы, о том, как устроена атмосфера Земли, и даже о том, что должны испытывать космонавты во время вывода ракеты на орбиту спутника и во время полета к другим планетам.

От общих положений Штернфельд переходит к теоретическим расчетам. Например, пишет о том, какие принципы космического движения перспективны, описывает физические и химические процессы, происходящие в камере сгорания ракеты, пишет о том, как ракеты испытывать, каковы области их применения, как управлять движением ракеты, какая для этого на ней должна находиться аппаратура. Ни один аспект теории ракет не был оставлен без внимания, но главное содержалось в третьей части книги («Пути космического корабля»), где Штернфельд приводил расчеты траекторий движения ракет в космическом пространстве. Ари Абрамович впервые писал о том, что к планетам нужно лететь не по самым коротким траекториям, а по «обходным» — не сразу к цели, а сначала удаляясь от нее на большое расстояние и лишь потом возвращаясь. Время в полете значительно увеличивается, но зато экономится топливо, а в космических полетах, особенно непилотируемых, когда не нужно брать с собой запасов воздуха и пищи, экономия топлива становится фактором куда более важным, чем время, проведенное в пути.

Такие «обходные» траектории были названы «штернфельдовскими». В современной космонавтике только такие траектории и используются.

«Введение в космонавтику» было не просто монографией — книга стала учебником, по которому изучали основы ракетостроения и движения в космосе ученые, составившие затем славу отечественной космонавтики. Труд оказался настолько фундаментальным и, главное, точным практически во всех деталях, что много лет спустя, когда в 1974 г. готовилось второе издание «Введения в космонавтику», автору даже не пришлось вносить сколько-нибудь существенные коррективы. Он добавил только примечания и комментарии.

Казалось бы, у автора столь важного исследования не должно быть проблем с трудоустройством. Их и не было бы, останься Штернфельд во Франции, где ему предлагали на выбор несколько интересных вакансий. В СССР же, где Ари Абрамовича сначала приняли вроде бы с распростертыми объятиями, судьба теоретика космонавтики сложилась далеко не так удачно, как он себе представлял. Из РНИИ его неожиданно уволили и после этого никуда и никогда на постоянную работу не брали. Решение об отстранении Штернфельда от всех советских ракетных программ было наверняка принято на очень высоком уровне, поскольку даже обращения Ари Абрамовича к Сталину ни к чему не привели. И всю оставшуюся жизнь — почти еще полвека! — Штернфельд вынужден был работать дома, нигде формально не числясь, не имея ни помощников, ни какой бы то ни было аппаратуры. Только бумага, карандаш, книги и самое главное — собственные мысли, собственные идеи, позволявшие создавать собственные теории.

Возможно, именно отсутствие фамилии Штернфельда в списках сотрудников каких бы то ни было официальных учреждений спасло в свое время Ари Абрамовичу жизнь. Когда в стране полным ходом шли репрессии, никому в голову не пришло отправить на Колыму или в шарагу «книжного червя», тихо сидевшего в своем домашнем кабинете, в «башне из слоновой кости», откуда видно далеко — до границ Вселенной.

* * *

В начале Великой Отечественной войны семья Ари Абрамовича эвакуировалась в расположенный на Урале город Серов. Там автору «Введения в космонавтику» удалось устроиться на временную работу — преподавателем в металлургический техникум. Конечно, не теорию движения ракет преподавал Штернфельд — будущим металлургам (да еще во время войны) это было совершенно ни к чему.

В Москву семья Штернфельдов вернулась в 1944 г., и Ари Абрамович продолжил свои расчеты, будучи уверенным в том, что когда-нибудь они обязательно понадобятся.

В 1956 г. из печати вышла новая книга Штернфельда «Искусственные спутники Земли», принесшая автору мировую известность. За два года книга выдержала 25 изданий в 18 странах.

Казалось бы, после такого успеха популярный автор легко мог устроиться на работу. Но нет пророка в своем отечестве, и постоянной работы Штернфельд так и не нашел. Семья жила на гонорары Ари Абрамовича (к счастью, книги и статьи выходили теперь часто) и на деньги, которые его жена Густава получала за переводы текстов с французского и польского языков.

* * *

Ученую степень Ари Абрамович получил без защиты диссертации. За 30 лет Штернфельд опубликовал в советских и зарубежных научных и научно-популярных журналах сотни интереснейших статей, не говоря уж о книгах, научных и научно-популярных, изданных в 39 странах огромными тиражами. Не замечать этого стало просто невозможно. А заметив, надо было отметить каким-то образом безусловные заслуги ААШтернфельда перед наукой — мировой и советской. А ведь он даже кандидатом наук не был, хотя за каждую книгу и большую часть статей автору можно было присудить ученую степень. Так, собственно, и произошло. Без защиты диссертации ВАК присудил Штернфельду степень доктора наук — доктора honoris causa. Чрезвычайно редкий случай в истории советской науки.

В 1961 г. на орбиту отправился первый корабль с человеком на борту — еще одно свидетельство правильности идей и расчетов Штернфельда. Год спустя эта неразрывная связь была отмечена научным сообществом: оба — теоретик космонавтики А.А.Штернфельд и первый космонавт планеты ЮА.Гагарин — были удостоены Международной премии по астронавтике им. Галабера.

В 1965 г. Штернфельду исполнилось 60 — любой советский труженик в этом возрасте мог рассчитывать на заслуженную пенсию. Штернфельду пенсия была не положена: всю жизнь работая и получив мировую известность, он нигде не числился и, следовательно, по советским понятиям был тунеядцем. Понадобилось личное вмешательство тогдашнего президента АН СССР М.В.Келдыша, чтобы начальство решило вопрос положительно, и Ари Абрамович все-таки стал получать пенсию, в кои-то веки перестав зависеть от гонораров, которые хотя и поступали из разных издательств, но все же не гарантировали постоянного заработка.

* * *

Скончался А.А.Штернфельд в 1980 г. К старости он стал терять слух, ходил со слуховым аппаратом, а как работали эти приборы советского производства — дело известное. За полгода до смерти Ари Абрамович писал: «Тот факт, что после окончания Второй мировой войны… уже почти 35 лет мы живем в мире, наполняет меня верой, что мои труды в деле освоения космического пространства никогда не будут служить преступным целям, но принесут людям пользу и только пользу».

Похоронили Ари Абрамовича на Новодевичьем кладбище. И память увековечили — поставили мемориальные доски на домах, где он жил, назвали именем Штернфельда улицу в Лодзи и площадь в Кирьят-Экроне, что в Израиле, под Хайфой. Это важно, конечно, но это — память человеческая, которая бывает и недолговечной. Куда важнее память Вселенной: рассчитанные А.А.Штернфельдом траектории никто и никогда не сможет отменить. И никуда никогда не исчезнет с поверхности Луны кратер Штернфельда.

(Много материалов о жизни и работах А.А.Штернфельда можно найти в юбилейной статье В.В.Ивашкина: www.keldysh.ru/papers/2005/prep20/prep2005_20.html).