Ярмарка доказательств

Закончено расследование махинаций о незаконной распродаже конфиската

Московское управление СКП, как стало известно «Времени новостей», завершило расследование скандального дела о махинациях с распродажей незаконно изъятых у московских фирм товаров, в которых оказался замешан целый ряд сотрудников столичной милиции и прокуратуры. В ближайшие дни, как ожидается, прокуратура Москвы утвердит обвинительное заключение и направит дело в суд. По данным следствия, в состав преступной группы входили 17 участников: коммерсанты Роман Чубатов, Борис Лисагор, Стефановский, Паринов, Чижук и Заяц, бывший прокурор Северо-Западного административного округа (СЗАО) Валерий Самойлов, бывший прокурор Тушинской межрайпрокуратуры Борис Нерсесян (находится в розыске), бывший следователь по особо важным делам (ОВД) этой же прокуратуры Павел Кириллин, замначальника ОБЭП -- начальник 3-й оперативно-розыскной части (ОРЧ) УВД по СЗАО Володин, замначальника ОБЭП -- начальник 1-й ОРЧ Рябуха, заместители начальника ОБЭП Лукьянов, Давыдов и Коренский, старшие оперуполномоченные по ОВД 1-й ОРЧ Захаров и Клинов и эксперт ООО «Экспертиза собственности» Наталья Гегечкори.

Всем им инкриминируется мошенничество. Кроме этого, Чубатову и Лисагору вменяется организация преступного сообщества (ОПС), а Самойлову, Нерсесяну, Кириллину, Володину, Давыдову и Коренскому -- участие в нем. Всех сотрудников правоохранительных органов также обвиняют в должностных преступлениях, Кириллина еще и в фальсификации уголовных дел, а Гегечкори -- в фальсификации экспертиз. По данным следствия, ущерб от их действий составил более 551 млн рублей.

Как уже сообщала газета «Время новостей», это дело прокуратура Москвы возбудила 30 мая 2007-го на основании материалов проверок ряда других уголовных дел, расследовавшихся райпрокуратурами. Следователи установили, что под предлогом расследования дел о контрабанде милиционеры и прокурорские следователи, входившие в эту группу, изымали и затем похищали товары (компьютерную и бытовую технику, одежду и т.д.) у фирм, не имевших никакого отношения к этим уголовным делам.

Расследование началось с заявлений руководителей трех компаний -- ООО «Компоненты и системы» (КиС) (работает под торговой маркой «Пирит»), ООО «Фазар» и ООО «Гейзер», у которых было изъято, а потом с разрешения представителей Российского фонда федерального имущества (РФФИ) под видом конфиската продано товаров на несколько десятков миллионов долларов. Оперативное сопровождение расследования нового дела было поручено сотрудникам Главного управления МВД России по Центральному федеральному округу (ГУ МВД по ЦФО).

Как следует из материалов дела, Чубатов и Лисагор создали ОПС в 2006--2007 годах, четко распределив обязанности между соучастниками группы. Так, Чубатов отвечал за предоставление и оплату складских помещений для хранения конфиската, расплачивался с посредническими фирмами, от имени которых осуществлял продажу конфискованного товара. Одной из таких структур, по версии следствия, было ООО «Экон+», которое имело соответствующий договор с РФФИ. Гендиректор этой компании -- Алексей Федин по делу проходит в качестве свидетеля. За пользование реквизитами компаний, по данным следствия, он платил от 20 тыс. долл. Кроме этого, в «подчинении» Чубатова, как полагает обвинение, были так называемые разведчики -- между собой их называли еще «набойщиками», которые занимались поиском потенциальных жертв.

Лисагор, как считает следствие, отвечал за контакты в правоохранительных органах -- столичных прокуратурах и милиции. Именно он находил подходящие уголовные дела, возбужденные по ст. 188-1 УК РФ (контрабанда) в отношении неустановленных лиц, и договаривался со следователями «установить еще несколько складов, якобы имеющих отношение к этому делу». После этого в дело вступали «набойщики».

Они просматривали все рекламные объявления в СМИ и Интернете, выискивая компании, занимающиеся продажей наиболее ликвидной продукции -- бытовой и компьютерной техники, машин и т.д. Также в обязанности «набойщиков» входило внедрение в выбранную компанию под видом покупателей и получение ее реквизитов и оттиска печати. Затем изготавливались фальшивые печати, накладные и счета-фактуры, на которых ставились печати фирм-жертв. Затем эти документы подбрасывались в выбранную компанию, которые позже и изымались на складах во время обысков «своими» оперативниками ОБЭП СЗАО и приобщались к расследованию дел о контрабанде в качестве «неопровержимых улик». Милиционеры предъявляли постановление на обыск помещений, «обнаружив» поддельные документы, невзирая на наличие настоящих, опечатывали склады и вывозили товар на склад проверенной фирмы, имеющей договор с РФФИ на хранение и дальнейшую его реализацию.

Как следует из материалов дела, операция по «раскулачиванию фирм» -- осмотр и оформление необходимых для выемки товара документов -- проходила, как правило, в течение всего одного дня. При этом, по данным следствия, Чубатов и Лисагор лично присутствовали при погрузке конфиската. Следствие установило, что чаще всего изъятый товар сгружался на склады ООО «Стелс» (его гендиректором являлся Чубатов), после чего он поступал на прилавки магазинов по всей стране, причем по заниженным ценам. При этом, как рассказали свидетели по делу, «бракованный товар» не интересовал лиц, «принимавших участие в обыске, так же как и документы на него».

Во время обыска и изъятия товара, как следует из материалов дела, представитель независимой фирмы-оценщика, работавшая заодно с этой группой, по поручению следователей давала заключение, в десятки раз занижая стоимость товара. Эти заключения прилагались к уголовному делу о контрабанде, а потом в его рамках выносилось постановление о невозможности дальнейшего хранения конфиската и его реализации. Эти документы отсылались в РФФИ, который давал свою санкцию, и на том все заканчивалось. Уголовные дела сразу после распродажи товара под разными предлогами приостанавливались, а владельцев изъятого товара, требовавших его возврата, просто «отфутболивали».

Во время таких операций, как установило следствие, обвиняемые использовали псевдонимы и присваивали порядковые номера для связи по рации. Так, Чубатову был присвоен №1, Лисагору -- №2 и псевдоним Барин, Давыдова все знали под кличкой Баламут, Коренский был Белым, Нерсесян -- Нарциссом, а Самойлова обозначали аббревиатурой В.Н. В целях конспирации их мобильные телефоны использовались для связи «исключительно между отдельными соучастниками». Так, у Лисагора один мобильный телефон предназначался только для связи с Нерсесяном, а другой -- для связи с Чубатовым и Самойловым. Кроме того, как следует из дела, именно Чубатов, Лисагор и Самойлов распределяли между членами группы доходы от реализации конфиската.

В 2007 году, по данным следствия, милиционеры Захаров, Клинов, Лукьянов, Рябуха и Володин «за четыре дня проведения так называемых следственных действий получили от Чубатова 68 тыс. долл.», эксперт Гегечкори -- 40 тыс. долл., Самойлов -- 200 тыс. долл., Лисагор, Нерсесян и Кириллин -- 1 млн долл. на троих, Чижук -- 10 тыс. долл., «Коренский и Давыдов и другие соучастники получали от Чубатова денежные средства, суммы которых составляли до 60 тыс. долларов».

В ходе предварительного следствия было установлено, что в марте 2006 года прокуратура Зеленограда возбудила уголовное дело о контрабанде в отношении неустановленных лиц по факту перемещения через таможенную границу России партии встраиваемой бытовой техники, принадлежащей ООО «Винета». Тогда на складе компании по адресу: Западный проезд, 5, было обнаружено и изъято около 5 тыс. единиц техники. Когда владелец товара принес в прокуратуру необходимые документы, подтверждающие законность его ввоза в страну, оказалось, что следователь уже вынес постановление о продаже конфиската через ООО «Транзит Север--Юг», имеющее договор с РФФИ, по заниженной цене. В то время как сам товар стоил 100 млн долл., фирма-посредник реализовала его всего за 240 тыс. долл., сославшись на некую экспертную оценку. Тогда бизнесмен написал жалобу в прокуратуру Москвы, которая, внимательно изучив материалы дела, поручила дальнейшее расследование Тушинской прокуратуре.

Поначалу там ничего нового обнаружить не смогли, и дело было приостановлено. Но спустя год сотрудники Тушинской прокуратуры вдруг обнаружили еще два склада с якобы контрабандными товарами -- бытовой техникой, принадлежавшей ООО «Фазар», и компьютерами «КиС». В рамках этих двух операций у «Фазара» было изъято 15 тыс. единиц бытовой техники на почти 150 млн руб., а у «КиС» -- компьютеров на 250 млн руб. Кроме того, в обеих фирмах (это и было предлогом для обыска) сыщики обнаружили подброшенные «набойщиками» поддельные печати. После этого дело «Винеты» было вновь приостановлено, а весь конфискат вывезен на склады ООО «Стелс» на Живописной улице,46, стр.20, улицу Введенского, 4-а, и в Химки, квартал Ивакино, на территорию ОАО ЦМС «Олимпиец» и реализован. Товар «Фазара» ушел за 12 млн руб. через «Экон+», а «КиС» -- за 42 млн рублей.

Вскоре Чубатов с Лисагором получили информацию о том, что в производстве прокуратуры Центрального административного округа (ЦАО) находится приостановленное уголовное дело по факту обнаружения в ООО «Спаччо-Б» товара, ввезенного якобы с нарушением таможенного законодательства. В итоге следователь прокуратуры ЦАО возобновил расследование этого дела и вынес постановление о незаконном проведении обысков на складах компаний «Спорт Хаус» и «Вектор» в Королеве, которые к «Спаччо-Б» никакого отношения не имели. Далее, как установило следствие, следователь принял решение о передаче конфиската на ответственное хранение. После этого уголовное дело было также приостановлено, и к нему приложены поддельные документы, что товар якобы вывезен на хранение в Наро-Фоминск. Однако следствие установило, что на самом деле весь конфискат был отправлен на склады «Стелс», где был подготовлен для реализации по заниженной цене, даже не дожидаясь экспертной оценки и постановления на передачу конфиската в РФФИ. Правда, реализовать эту «добычу» аферисты уже не успели.

В ходе расследования махинаций с конфискатом все контрабандные дела, благодаря которым проводились аферы, были признаны сфальсифицированными и закрыты.

Почти все обвиняемые после задержания отказались от дачи показаний и вины не признают. Однако следствие пришло к выводу, что «действия всех соучастников носили ярко выраженный корыстный мотив, что опровергает их версию о непричастности к преступлениям».

Поскольку бывший тушинский прокурор Нерсесян скрылся от следствия, дело в отношении него было выделено из основного в отдельное производство. Что касается остальных участников преступной группы, то, несмотря на то что дело в ближайшее время будет передано в суд, само расследование в отношении них не закончено, поскольку следствие выявило еще целый ряд подобных афер.

Екатерина КАРАЧЕВА