Достигла ли российская экономика дна кризиса?

Ирина Лагунина: Спад экономики России оказался самым глубоким, по сравнению не только со странами "большой семерки", но и среди четырех крупнейших развивающихся стран мира, включающих, помимо России, Китай, Индию и Бразилию. При этом в России – максимальная среди всех этих стран инфляция.

Однако многие эксперты полагают, что нижняя точка кризиса российской экономикой уже пройдена – просто дальше падать некуда. А сравнительная статистика ближайших месяцев будет выглядеть лучше, так как год назад спад уже начался.

Подробнее об этом – в материале Сергея Сенинского...

Сергей Сенинский: ... Сокращение общего объема российской экономики во втором квартале составило 10,9% к уровню апреля-июня прошлого года, тогда как в первом квартале – 9,8%. Для сравнения: в Германии объем ВВП сократился во втором квартале на 5,9%, во Франции – на 2,6%, в США – на 3,9%, в Японии – на 6,5%. А в Китае экономика лишь замедлила темпы роста – в первом полугодии объем ВВП Китая увеличился на 7%.

В России возросшие темпы сокращения экономики можно ли объяснить только разными базами для расчетов – то есть тем, что во втором квартале прошлого года объем ВВП России оказался большим, чем в первом? Из Москвы – главный экономист Альфа-Банка Наталия Орлова:

Наталия Орлова: Я согласна, что эффект базы, безусловно, присутствует. Следует помнить, что российская экономика в 2008 году еще до середины лета продолжала расти. Тем не менее, судя по динамике второго квартала этого года, до конца мая – начала июня экономика еще была "в поисках дна". Это было видно и по уровню безработицы, и по результатам деятельности машиностроения, и по снижению инвестиций. И, по данным июня, мы можем говорить о том, что экономика нашла, как минимум, "локальное дно", и что в летние месяцы мы увидим стабилизацию темпов падения экономической активности, что уже само по себе является хорошей новостью.

Сергей Сенинский: Главный экономист Банка Москвы Кирилл Тремасов:

Кирилл Тремасов: Сопоставление год к году не всегда четко характеризует существующие тренды. Для более адекватной характеристики экономисты обычно смотрят изменения по отношению к предыдущему периоду и устраняют влияние сезонного фактора. С такой точки зрения во втором квартале ВВП действительно снижался по отношению к первому кварталу. Но к концу квартала в июне наметилась стабилизация.

Сергей Сенинский: Но Росстат сообщает не просто о стабилизации, а о том, что во втором квартале объем ВВП, хотя и сократившись почти на 11% к уровню второго квартала год назад, к уровню трех первых месяцев этого года, наоборот, увеличился – причем сразу на 7,5%?!. Для сравнения: в Германии и Франции он увеличился за это же время лишь на 0,3%...

Кирилл Тремасов: Российская экономика имеет ярко выраженную сезонность и объем ВВП во втором квартале всегда существенно больше, чем в первом. Поэтому рост на 7,5% по отношению к первому кварталу не должен вводить в заблуждение. К сожалению, Росстат не публикует данных, устраняющих сезонность, но ранее публиковались оценки в Министерстве экономического развития, которое оценивало сокращение ВВП во втором квартале по отношению к первому порядка 0,3%. Это реальная динамика с устранением сезонного фактора.

Сергей Сенинский: 0,3% - это значительно меньшее сокращение общего объема экономики, чем то, которое было отмечено в России в первом квартале к уровню четвертого квартала 2008 года...

Кирилл Тремасов: Если ссылаться на те же данные МЭР, то в первом квартале ВВП снизился на 7,6% - с устранением сезонного фактора.

Сергей Сенинский: То есть, если учитывать сезонные факторы, сокращение объемов российской экономики во втором квартале к уровню предыдущего оказалось в 25 раз меньшим, чем в первом квартале года...

Кроме того, в третьем квартале прошлого года темпы роста экономики России уже резко замедлились. Получается, что, с учетом последних тенденций, в третьем квартале года нынешнего спад ВВП России может оказаться значительно меньшим, чем был в первом полугодии? Наталья Орлова, Альфа-банк:

Наталия Орлова: Что касается моих прогнозов, то я ориентируюсь на падение ВВП в третьем и четвертом кварталах на уровне 2-3% в годовом выражении. Действительно, это связано с тем, что "сжатие" экономики началось уже с сентября 2008 года. И этот "эффект базы" позволит нам увидеть более умеренные темпы сокращения - в годовом выражении.

Конечно, большая неопределенность связана с эффектом "второй волны" кризиса. Насколько глубокой она будет, будет ли вообще? И в целом, если она сформируется, то насколько существенным может быть дополнительное "сжатие" экономики? Это – главная неопределенность.

Сергей Сенинский: Вероятность "второй волны" кризиса в России связывают с просроченной задолженностью российских компаний и предприятий по выданным им ранее банковским кредитам. Пока ее объем только нарастает...

Вспомним, и в Германии, и во Франции рост объема экономики в апреле-июне был отмечен после непрерывного его сокращения в течение четырех кварталов. Напомню, рецессией называют такое сокращение в течение двух и более кварталов года подряд.

В России общий объем экономики сокращается три квартала подряд. Причем, в последнем из них это сокращение, с учетом всех сезонных факторов, оказалось минимальным: по оценкам Министерства экономического развития – лишь 0,3% к уровню предыдущего квартала... Кирилл Тремасов, Банк Москвы:

Кирилл Тремасов: В экономике США, в экономиках Европы падение продолжалось больше по времени, чем в России, но это падение было и более плавным. В России же экономика вошла в штопор в четвертом квартале. Поэтому четвертый квартал прошлого года - первый квартал этого года стали периодом резкого падения экономики. Во втором квартале произошла фактически уже стабилизация, хотя формально, наверное, небольшой минус во втором квартале присутствовал. С третьего квартала в экономике России, скорее всего, начался подъем, так что можно сказать, что у нас спад ограничился тремя кварталами.

Сергей Сенинский: Главный экономист инвестиционной компании "Тройка-Диалог" Евгений Гавриленков:

Евгений Гавриленков: Я думаю, что действительно дно пройдено, причем прошли мы его именно в январе, на мой взгляд, январь - это была такая нижняя точка, после чего идет медленное восстановление. И в июле оно было более видно. Цифра же год к году выглядит сейчас лучше еще благодаря тому, что в прошлом году торможение экономики началось как раз в третьем квартале. И это означает, что в последующие периоды этого года тот же самый "эффект базы" будет оказывать такое положительное влияние, то есть промышленное производство, динамика его будет выглядеть лучше все второе полугодие, особенно в конце года.

Сергей Сенинский: Еще в конце первого полугодия эксперты отмечали проявление целого ряда факторов оживления экономической активности, которые, по мнению тех же экспертов, усилились в июле и августе...

Евгений Гавриленков: Начиная со второго полугодия, мы видим постепенное расширение кредитования. Несколькими месяцами раньше начался рост денежной массы, то есть экономика начала циркулировать в более таком привычном режиме. Июль - первый месяц второго полугодия - это начало расширения экспорта, в том числе металлов, в том числе ряда продукции химической промышленности, ну, и газ, наконец. Те закупки, которые были остановлены в начале года по разным причинам, сейчас они возобновляются в условиях более низких цен на газ европейскими потребителями.

Сергей Сенинский: Дефолт, объявленный Россией по своим зарубежным долгам 11 лет назад – 17 августа 1998 года, стал кульминацией финансового кризиса, назревшего тогда в экономике страны после нескольких лет падения цен на нефть. Однако экономический рост возобновился буквально через год-два, когда нефть еще не успела особенно подорожать.

... Девальвация национальной валюты сразу в несколько раз, вызвавшая мощную волну роста импортозамещения, а также обилие в стране свободных производственных мощностей – вот два фактора, которыми чаще всего объясняют, почему после кризиса 1998 года рост экономики России возобновился быстро и стал устойчивым. И оба этих фактора сегодня отсутствуют. Из Москвы – главный экономист финансовой корпорации "Уралсиб" Владимир Тихомиров:

Владимир Тихомиров: Действительно, если сравнивать текущий кризис с кризисом 11-летней давности, большое отличие именно в том, что до кризиса 1998 года у нас был фактически лет 9 подряд постоянное снижение производства. Это привело к образованию огромного количества незадействованных мощностей в экономике, что позволило в посткризисный период довольно быстро нарастить производство. И связанная с этим причина как раз и заключалась в девальвации рубля, собственно говоря, не курс как таковой, а, прежде всего, падение доходов населения и, соответственно, в долларовом эквиваленте доходов российских компаний, что заставило и население, и российские компании довольно быстро переключиться на товары местного производства, которые оказались в долларовом эквиваленте существенно дешевле, чем импорт. Именно фактор импортозамещения, который был связан напрямую с курсом рубля, позволил тогда задействовать те мощности, которые в период до кризиса оставались незадействованными. Что и привело к довольно быстрому выходу из кризиса.

Сергей Сенинский: И оба этих фактора сегодня – отсутствуют: и девальвация была недостаточной, чтобы стимулировать импортозамещение, и мощностей свободных – многократно меньше...

При этом рост цен в России по-прежнему значительно превышает темпы инфляции не только в странах "большой семерки", но и в трех других крупнейших развивающихся странах мира – Китае, Индии и Бразилии.

В июне этого года в трех странах "большой семерки" – США, Японии и Франции, а также в Китае была зафиксирована дефляция, то есть общее снижение цен. В Индии рост цен оказался на четверть меньшим, чем в России, а в Бразилии – в 2,5 раза меньшим.

... При общем спаде в экономике и резком сокращении спроса рост цен неизбежно замедляется, либо и вовсе преобразуется в дефляцию. Но в России рост цен оставался высоким как до девальвации рубля, предпринятой Центральным банком в период с ноября прошлого года по январь нынешнего, так и в последние месяцы, когда рубль, наоборот, укреплялся. Главный экономист исследовательского Центра Развития Валерий Миронов:

Валерий Миронов: Действительно, при снижении спроса можно рассчитывать на то, что цена значительно снизится. Более того, снижение спроса очень часто, если оно затягивается, приводит к дефляции. В принципе, возможно, если долго в России продлится кризис, то мы увидим дефляцию и в России. Но спрос - фактор не единственный, который действует на цены. Есть цены на продукцию естественных монополий. Есть цены на бензин, которые зависят от динамики мировых цен. Есть цены на другую продукцию, которые регулируются государством. Плюс какая-никакая, а девальвация произошла. А девальвацию вызывает удорожание импортных товаров. У нас доля импорта очень высокая. Мы мало, что производим из того, что потребляем внутри страны. Естественно, по сравнению с другими странами влияние девальвации национальной валюты на внутреннюю инфляцию у нас значительно больше.

Сергей Сенинский: Проведенная девальвация рубля, конечно, имела инфляционный эффект. Но, во-первых, в полной мере он проявляется лишь через несколько месяцев. А во-вторых, объемы самого импорта в Россию, через который и проявляется этот эффект, в первом полугодии сократились сразу на 40% к уровню первых шести месяцев прошлого года...

Валерий Миронов: Помимо факторов, о которых вы говорили, на инфляцию влияют так называемые инфляционные ожидания. Все понимают, что есть впереди вероятность нового раунда девальвации. Есть вероятность ускорения инфляции. Почему? Опять же если брать проблему импорта, да, действительно снизился процентов на 40 по отношению к тому же периоду прошлого года. Но понятно - импорт снизился, потому что произошло большое накопление запасов импортной продукции в предкризисный период, чтобы не покупать еще более подорожавшую продукцию и потребительскую, и сырьевые материалы. У нас доля запасов выросла на 5 процентных пунктов ВВП за последние три года на фоне этой высокой инфляции перед кризисом, на фоне растущих нефтяных цен. Сейчас импортные запасы распродаются. Как только запасы будут распроданы, в том числе запасы импорта, это вызовет рост импорта. Он будет падать не на 40, а процентов на 20. Это вызовет снижение торгового сальдо. Импорт увеличится, а экспорт останется прежним. Это может вызвать девальвацию. Все это понимают. Естественно, это влияет на экономическое поведение.

В июне инфляция в России составила почти 11% к уровню июня прошлого года. В Индии рост цен за тот же период составил 9,3%, а в Бразилии – 4,8%. А в Китае цены, наоборот, снизились – на 1,7%... Как и в Японии, Франции, США или Канаде...