Автономия – не в уставе

Итак, закон о двух университетах прошел первое чтение в Государственной Думе. Нововведения закона заключаются, с одной стороны, в предоставлении большей самостоятельности в финансовой и учебной сферах, с другой – в отмене выборности ректоров – они будут назначаться Президентом.

Некоторые депутаты совершали поползновения по увеличению списка вузов особого статуса, но самое сильное и неожиданное высказывание принадлежит Владимиру Жириновскому, который предложил список уменьшить. До одного МГУ. Чем же провинился Петербургский университет? Как сообщило агентство «Росбалт», гнев популярного политика вызвал факт выдачи университетом диплома Ленину. Да еще экстерном! Как, будучи «бомжом в Петербурге», он смог окончить университет? «Не иначе, как здесь была замешана коррупция», предположил вождь либерал-демократов. Видимо, он позволил себе на какой-то момент забыть, что среди выпускников СПбГУ есть и более актуальные политические деятели, которые пока не лежат в мавзолее, а значит – могут постоять за себя и за alma mater.

Однако если вернуться к вопросу выборности ректоров, то это с нами случилось не впервые. Первый университетский устав России, предусматривавший университетскую автономию, был принят в 1804 г. (он был написан для Московского университета, но распространен и на другие). В нем, в частности, писалось:

«Чтоб как Профессоры и Учители, так и прочие под университетскою протекциею состоящие, без ведома и позволения университетских Кураторов и Директора неповинны были ни перед каким иным судом, кроме университетского»;

«Чтоб все принадлежащие к Университету чины в собственных их домах свободными были от постоев и всяких полицейских тягостей, также и от вычетов из жалованья и всяких других сборов».

«Ректор Университета избирается ежегодно общим собранием из ординарных профессоров и представляется Главным училищ правлением через Министра народного просвещения на Высочайшее утверждение».

Однако либеральные реформы были свернуты, и университет постепенно терял свою автономию, что было окончательно закреплено в уставе 1835 г. (понятно, что в николаевское время самоуправление не поощрялось). Но в более либеральную эпоху Царя-Освободителя был принят новый устав (1863 г.), вновь даровавший автономию. Прошло всего двадцать лет, и следующий император вновь упразднил выборность ректоров уставом от 1884 г. Завоеванная в годы первой русской революции автономия не успела укрепиться и была вновь уничтожена в 1907 г., а временное правительство не успело ее восстановить. В советские годы об автономии не говорилось иначе как о пережитке феодально-сословного строя.

На волне перестройки должность руководителя вуза вновь стала выборной, а сегодня, спустя 22 года, мы вновь лишаемся этой привилегии. Как видно из этого краткого исторического обзора, вопрос об университетской автономии развивается в полном согласии с историей страны: в периоды либеральных реформ власть учреждает университетские свободы, а в годы реакции эти свободы ликвидируются.

Но попробуем взглянуть на ситуацию другими глазами, на время убив в себе борца за свободу. Консервативные мыслители конца позапрошлого века на либеральную критику реформы 1884 г. отвечали указаниями на то, что отказ государства от участия в университетских делах привел в итоге к «деспотизму самоуправления» – никому не подконтрольной власти университетских чиновников. Не правда ли, есть что-то знакомое?

Многие ли читатели на последних выборах своего «автономного» начальства внимательно изучали программы кандидатов? Университетская автономия – не в уставах, она в головах! До тех пор, пока мы с вами будем просто приходить на учебу и работу, не желая участвовать в управлении (чтобы ни с кем не ссориться), никакая автономия, никакое самоуправление невозможно. Ни в университете, ни в стране.

Владимир Волохонский