Ново-Саситли – небольшое село, расположеное недалеко от Хасавюрта, в котором больше 10 человек имеют высшее исламское образование. Исламская атмосфера, царящая здесь, завораживает. С виду суровые и в то же время доброжелательные лица мужчин, скромность женщин и воспитанность детей – лишь немногое из того, что украшает эту на первый взгляд ничем не примечательную равнинную местность. Один из саситлинских студентов – Исраил Ахмеднабиев (абу Умар), долгое время получающий исламские знания в Сирии, поделился своим видением проблем, с которыми сталкиваются мусульмане и исламский призыв в Дагестане, и рассказал о том, что для их решения могут предложить исламские студенты.

Путь к знанию

– Расскажи, откуда ты, чем занимаешься, каких успехов достиг в учёбе. – Ислам я начал изучать после 11 класса. Два года учился в своём селе, Саситли, у шейха Аббаса. Я многим обязан этому человеку и люблю его как родного отца. Он жертвовал всем своим свободным временем, чтобы поставить нас на ноги. Шейх Аббас всегда был для нас примером для подражания. За два года, которые он посвятил нашей группе из 20 человек, мы получили заряд на всю жизнь. 6 – 7 ребят из этой группы сейчас получают высшее образование в Сирии. Он провёл огромную работу, воспитывая и обучая нас. Каждый предмет, который я здесь проходил, очень помог мне в Сирии. Даже грамматику арабского языка наши ребята знали лучше своих сверстников-арабов. После подготовки в селе я поехал в Сирию и поступил сразу на третий курс института «Абу Нур». Успешно его закончил и поступил в университет «Фатх». В 2005 году я закончил его, сдав заключительные экзамены, и поступил в аспирантуру. Хотел пойти по специализации основ права, но, так как у нас уже были специалисты в этой области, решил выбрать новую специализацию – шариатского судейства, чтобы в Дагестане от меня было больше пользы. Тогда я не осознавал всю ответственность, которая ложится на плечи шариатского судьи. Потом, конечно, схватился за голову, но было уже поздно (смеётся). И пугали меня не столько сложности, связанные непосредственно с учёбой, такие как, например, углублённое изучение сравнительного права, сколько адабы (этика), которыми должен обладать судья и требования к нему. Чем больше я углублялся в изучение судейской этики, тем лучше понимал, насколько не соответствую выбранному направлению. Представь себе: мне нельзя элементарно выйти на рынок и купить себе продукты. Потому что я не имею права «растворяться в толпе». Судья ни в коем случае не должен попадать в зависимость от кого-то, даже в самую малую. Я знаю, что не достоин быть судьёй и не буду достоин, даже если защищу докторскую работу. И многие великие учёные прошлого отказывались от этой ответственной должности. В то же время компетентные судьи сегодня нам просто необходимы. Да, в первую очередь это, конечно, огромная ответственность, но и награда Аллаха за эту работу огромна. Пророк (мир ему) был кадием как и праведные халифы, другие известные сподвижники. В одном из известных хадисов сообщается, что Пророк (мир ему), отправляя в Йемен своего сподвижника Муаза для ведения исламского призыва, спросил его о том, как он будет принимать решения по встающим перед ним вопросам. Муаз ответил, что будет руководствоваться Кораном, если же не найдёт в нём ответа, то воспользуется Сунной, если же и в ней не будет прямого ответа, то вынесет решение по аналогии с теми, что есть в этих первых двух источниках шариата. Смысл этого хадиса является одной из важных основ исламского права. – То есть в основе судья обязательно должен быть муджтахидом (учёным высшего ранга, самостоятельно выносящим решения непосредственно из Корана и Сунны)? – Да. Это мнение подавляющего большинства учёных. Как уже говорилось, мы, конечно, основательно проходим курс сравнительного права и овладеваем тонкостями тарджиха (установления наиболее сильного мнения) и имеем определённую базу знаний, но, как говорится, чем больше ты узнаёшь, тем лучше понимаешь, как мало знаешь. И, конечно, обидно и печально, когда слышишь, как люди, не знающие даже названий предметов, которые мы здесь проходим, называют себя алимами. Этих обманувшихся людей надо просто пожалеть. И мы можем наглядно видеть, как сбывается пророчество Мухаммада (мир ему), предупреждавшего нас о том, что ближе к Судному дню Аллах будет забирать алимов, а их место будут занимать заблудившиеся люди, вводящие в заблуждение других. И одного из таких алимов Аллах забрал совсем недавно на наших глазах.

Никях – шайтан – талак

– Какую тему ты выбрал для кандидатской работы? – Я выбрал наиболее актуальную и наболевшую для Дагестана тему, связанную с вопросами брака, развода и исламского судейства на Кавказе и непосредственными проблемами, с которыми сталкиваются мусульмане с учётом нашей богатой истории. Буду рассматривать докоммунистические времена, сегодняшние реалии. К примеру, гражданское право мы можем потихоньку вводить уже сегодня, не нарушая российский закон. Мы и так делаем никях, талак… Нужны лишь системные преобразования. Элементарный вопрос… мы выдали сестру замуж. Муж не исполняет своих обязанностей, не соблюдает прав жены. Может даже не жить с ней. Люди приходят к нам и спрашивают: что делать в такой ситуации? У нас нет исламских институтов, нет шариатского судьи. Мы не можем правильно применить шариатский аппарат, поставить этому мужу условия или лишить его каких-то прав, которых лишается фасик (нечестивец) в исламском обществе, и тем самым заставить его выполнять свои обязанности или развести с женой. У нас нет должного влияния и силы решать эти вопросы. В исламском обществе шариат предусматривает лишение фасика многих прав, принадлежащих мусульманину. Что мы можем сегодня сделать? Допустим, на уровне нашего села, где есть определённый уровень исламского сознания и люди готовы подчиняться исламскому порядку. Мы можем выбрать кади и всем селом подчиняться его решениям. Почему, когда ты не приходишь на мавлид или какие-то там мероприятия, тебя могут осудить, пристыдить, показать на тебя пальцем… причём всем джамаатом? А там где надо, этот институт не работает! На сегодняшний день на уровне сёл это можно исправить. Мы можем объявить на хутбе в мечети, что такой-то человек так-то поступает, в связи с чем он лишается некоторых своих прав. К примеру, с ним никто не должен здороваться. Это даст хороший эффект в плане воспитания в людях порядочности и следования исламскому закону. Когда кади ставит никях, он отвечает за то, чтобы стороны соблюдали права друг друга. Точно так же при возникновении семейных проблем муж с женой могут прийти к тому, кто их поженил, и он приложит все усилия, чтобы разрешить ссору, призвать супругов к соблюдению прав друг друга, даст совет… в общем, сделает всё, чтобы сохранить брак и спасти семью. Повсеместное внедрение этих моментов может дать хороший толчок укреплению исламского сознания в обществе, укреплению ислама как социальной системы. Наши люди даже не знают процедуры развода в исламе, не знают, как Всевышний Аллах заботится о семье и что предписывает мусульманам при разводе. А ведь эти вещи направлены на то, чтобы дать человеку время всё обдумать и взвесить. Однако мы отворачиваемся от этих норм, отворачиваемся от милости Аллаха. Научился взлетать – надо уметь и приземляться. Развод – это самое ненавистное Аллаху из того, что Им дозволено. Ведь семья – это ячейка ислама. И более всего шайтан работает именно в этом направлении. Это общие, поверхностные проблемы. Вдаваться в научные тонкости моей работы, наверное, нет смысла. Тема важная. Её полностью поддержал мой руководитель – доктор Мустафа Буга, который будет помогать и направлять меня, иншаАллах. Сейчас буду собирать всю необходимую литературу и приступать к работе. Надеюсь, что с помощью Аллаха сумею принести мусульманам пользу.

Ихваны и хабиби

– Какая сейчас обстановка в Сирии? Правда ли, что исламская учёба стала предельно жёстко ограничиваться? Есть к кавказцам какое-то особое отношение? И с чем это всё, на твой взгляд, связано? – На Сирию оказывается сильное давление со стороны Запада. Враги ислама прекрасно понимают, что фундамент религии Аллаха – это знающие ислам мусульмане. Арабы, поющие со сцены: «Хабиби, хабиби» и круглосуточно пьющие кофе за сериалами вроде «Клона», – это мечта наших врагов. Осуществление этой мечты заключается в подавлении очагов исламского знания. Однако государство не может закрыть международно признанные исламские университеты. Лет пять назад были такие инициативы: власть пыталась полностью запретить иностранцам учиться. Но подобные попытки немедленно оборачиваются международным скандалом. К примеру, Малайзия сильно поддерживает своих студентов (выделяются деньги, работает специальная организация по поддержке студентов, министры проверяют условия их быта). Несоблюдение договоров – это скандал, который может привести к разрыву жизненно важных для государства отношений. Потихоньку эта тема утихла. Многие алимы разговаривали с президентом – и вопрос был решён. В прошлом году опять начались разговоры, что студентов будут принимать только в одном центре, чтобы легче было их контролировать. Вроде на сегодняшний день никаких проблем с учёбой нет. Везде всех принимают. – Какой опыт кавказские мусульмане могут перенять от своих сирийских собратьев? – Сирия пережила страшные времена. Когда Европа окончательно ушла оттуда, остались три реальные силы: капиталисты, коммунисты и ихвану ль-муслимун (братья мусульмане). В борьбе за власть победили коммунисты, после чего стали жестоко давить всякое исламское движение. Учёных буквально уничтожали. Был один город, Хама, в котором жили практически только активные мусульмане. Он был буквально стёрт с лица земли. Его бомбили самолётами и давили танками. Пролилось море крови. Это был очень некрасивый эпизод в истории Сирии, в 80-х годах. После этого был долгий и кропотливый труд на пути исламского возрождения. Как говорит Мустафа Буга, они потихоньку стали восстанавливать исламские институты в обществе и на сегодняшний день вышли на такой уровень, когда с мусульманами стали считаться. Исламские университеты Сирии – это не какие-то закрытые организации, где готовят «исламских террористов». Нет, это глобальные проекты, которые расширяются с каждым днём. Сегодня, к примеру, уже действуют факультеты исламской журналистики и телевидения. Именно этот путь – путь созидания и позитива – советуют нам сирийские учёные, которые многое повидали на своём веку.

Фараон и коммунизм

– Как ты оцениваешь уровень исламского сознания в Дагестане? Мы привыкли слышать с экранов телевизоров, что 95 процентов жителей республики – мусульмане. Как это отражается/не отражается на общественной жизни? В этой связи было бы интересно, если бы ты провёл какие-то параллели с Сирией. – Если говорить о Дагестане, конечно, след, оставленный коммунистами, заметен и, наверное, будет заметен ещё долго. Сознание старшего поколения сегодня очень трудно изменить. Здесь будет уместен пример с Пророком Мусой (мир ему), спасшим свой народ от фараона и показавшим ему множество чудес. Однако когда пришёл приказ Аллаха о том, чтобы они вошли в Палестину, народ Мусы испугался и отказался подчиниться Аллаху и Его Посланнику. Почему? Потому что это были люди, которые воспитывались в рабстве у фараона. Они не смогли измениться. Поэтому Аллах приказал им 40 лет скитаться по пустыне, пока на смену этому поколению не придёт молодёжь, которая никогда не видела рабства. В нашей ситуации на старшее поколение в плане возрождения ислама тоже надеяться не приходится. Будущее ислама – за сегодняшней молодёжью. Конечно, есть определённые успехи. Но в то же время и очень много печального. Ладно когда человек открывает пивную напротив мечети, это его дело, закон и свобода ему позволяют… Но почему эти заведения полные? Кто туда ходит, если 95 процентов у нас – мусульмане? К сожалению, из этих 95 процентов как минимум у половины нет ничего общего с исламом: ни в убеждениях, ни в поведении, ни в воспитании. В Сирии, к примеру, во время ифтаров (разговения после поста) в месяц Рамадан улицы городов просто опустошаются. Никого в такое время на улице не увидишь. У нас такого, конечно, близко нет. В городе, где «95 процентов мусульман», как кипела жизнь целый день, так и кипит. Один из показательных моментов ислама в Сирии – это отношение к христианам, которые тысячу лет спокойно живут в своих кварталах. У нас любят говорить, что ислам – это религия, к которой принуждают мечом. Если бы это было так, то как эти христиане – потомки христиан времени Пророка (мир ему) – на протяжении всей истории халифата мирно жили на своих землях и даже пользовались надёжной защитой мусульман? Самые старинные районы Дамаска принадлежат христианам-арабам, которые живут там без каких-либо проблем. Сами же христиане ещё в совсем недавнем прошлом в месяц Рамадан соблюдали пост вместе с мусульманами, а девушки ходили в хиджабах и даже в никабах. В этом отношении культура сирийцев, конечно, намного выше. – За то время, которое ты провёл в Дагестане после учёбы, ты наверняка посетил много мечетей и послушал немало пятничных проповедей, общался с разными мусульманами, несущими бремя исламского призыва; возможно, читал исламские статьи, присутствовал на уроках… Чего, на твой взгляд, не хватает, что надо развивать в этом направлении? – Основная проблема – это, конечно, отсутствие у людей, имеющих шариатское знание, качественного общего образования и владения русским языком. Я думаю, мы должны читать больше книг на русском языке, хотя бы исламские; больше общаться друг с другом. Трудно бывает передать знание, когда ты не владеешь соответствующей терминологией на русском языке. С другой стороны, сегодня уже есть довольно грамотные ребята, говорящие и пишущие об исламе, которым где-то, конечно, не достаёт шариатского знания. Пишут они, безусловно, ответственно: ссылаются на конкретные книги, консультируются со знающими людьми. АльхамдулиЛлях, пишут чётко и грамотно. Конечно, хотелось бы, чтобы эти люди получали исламское образование и выходили на новый уровень. Тогда и работа будет качественнее, и людям будет не к чему придраться. А то сегодня любой человек, даже не вникая в суть написанного, может сказать: а кто он такой и где учился? Эти люди не должны думать, что потеряли много времени. Потому что пока мы приобретали шариатские знания, вы приобретали другие. Наши великие учёные всегда славились своими обширными знаниями во всех сферах жизни, и нам сегодня надо к этому идти вместе, сообща. Нам просто необходимо сегодня осваивать такие инструменты исламского призыва, как газета, радио, телевидение и Интернет. Иначе общество так и будет считать, что ислам – это похороны и нашиды. Ещё недавно прогресс был прерогативой исламского общества и государства. Ни для кого не секрет, что знание и его институты пришли в Европу от мусульман. Однако сегодня мы отвернулись от первого приказа Всевышнего Аллаха: «Читай!» и оказались в таком положении. – Мусульмане Дагестана по-разному относятся к проблеме падения нравственности: от самых жёстких мер до полного равнодушия. Какими ты видишь шаги к решению этой проблемы? – Решить эту проблему можно только одним путём – путём исламского воспитания. «Работницы» в саунах и их посетители – это не люди с других планет. Это наши дочери и сыновья, сёстры и братья. Нравственность нельзя поднять в одночасье. Это долгий процесс. Процесс, который лежит в основе исламского возрождения. Люди, обладающие исламским знанием, должны внедрять в общество исламский дух, начиная, в первую очередь, со своих подопечных и близких. – С одной стороны, государство вроде как пытается выстроить позитивный диалог с мусульманами, с другой – пытается всячески ограничить их деятельность (вспомнить хотя бы представленный недавно Минюстом РФ законопроект. – Прим. ред.) Возможна ли государственная политика, выгодная и власти, и мусульманам? И если да, то какой ты её видишь? – Самое выгодное, что может делать для себя власть в отношении мусульман, – это соблюдать свой же закон, следовать декларируемому курсу демократии. Любые репрессии или ограничения прав мусульман только порождают экстремизм, с которым борется государство. Исламский призыв нельзя остановить. И пытаться не нужно. Его нужно признать и оставить в покое. Другой момент… официальное духовенство республики полностью состоит из представителей одного тариката. Если этот орган носит название «Духовное управление мусульман Дагестана», то он должен быть представлен этими мусульманами. В нём нет даже представителей других тарикатов, я уже не говорю о салафитах. Это, конечно, тоже в какой-то мере способствует протестным настроениям молодёжи. Много грамотных людей, имеющих хорошее исламское образование, знания и авторитет в обществе, просто они игнорируются и не берутся в расчёт. А человек, отучившийся в исламском вузе за границей, как правило считается потенциальным экстремистом. Что тут говорить, если уже даже Медведев объясняет нашим муфтиям, что нельзя людям запрещать учиться в исламских вузах за рубежом.

Инвестиции в призыв

– В твоём родном селе много ребят, получивших хорошее исламское образование за границей. Есть ли у вас какие-то исламские проекты? И какие проблемы стоят на пути их реализации? – АльхамдулиЛлях, у нас действительно есть знающие люди, и в основном это молодёжь, которая училась в Сирии. Чтобы эти люди, получив исламского образование, не торговали на базарах или не сажали лук в Ростове, а занимались своей специальностью и приносили пользу мусульманам, мы начали строительство медресе. У нас есть медресе, рассчитанное на 50 человек, но его ведут один воспитатель и два преподавателя. У нас есть больше десяти человек с высшим образованием, и мы можем обучать как минимум 200 человек. И ведь потребность огромная: действующее медресе переполнено. А люди приходят и приходят. Недавно приходил старик, на коленях просил, чтобы взяли его ребёнка. Очень тяжело отказывать. Старики приходят, уважаемые люди, матери… Женщины плачут, когда мы им отказываем. Объясняем: нет места. Отвечают: будет на лестницах спать, только возьмите. Поэтому мы решили построить новое большое медресе. Согласовали все вопросы и с алимами, и с администрацией, всё официально зарегистрировано. Никто не возражает. Наших ребят знают в народе, к нам есть доверие. С учётом того, насколько важно получать исламские знания от компетентных людей, мы просто не можем не задействовать в этом деле наших студентов. Единственная проблема на сегодняшний день – это финансы. Строительство идёт за счёт пожертвований и энтузиазма простых мусульман, которые помогают кто чем может. Кто имеет экскаватор – помогает экскаватором, кто здоровье – трудом, у кого ничего нет – тот дуа Аллаху делает. Очень нужна финансовая поддержка. Необязательно деньгами. Материал привезите – мы будем работать. Сразу хочу сказать, что закятные деньги мы не принимаем. Они не предназначены для строительства медресе. Кассиром мы поставили человека, раздающего у нас пенсии, которому в селе все доверяют. Тому, кто облегчает людям путь к знанию, Аллах облегчает путь в Рай. Поэтому я призываю всех, кто может чем-либо помочь этому делу, не оставаться в стороне. Кто может – деньгами (реквизиты банка указаны ниже, на рекламном модуле), кто может – работой. Кто не может – сделайте дуа. Если на часик взять в руки лопату и немного поработать, это будет вклад, награда за который будет идти и после смерти человека до самого Судного дня. Состоятельные люди порой готовы бросить деньги на ветер, заплатив сотни тысяч какому-нибудь певцу или певице, чтобы они спели на их мероприятии, но не могут пожертвовать на дело, которое будет приносить им прибыль до Судного дня. Люди, у которых ничего нет, отдают последнее, а те, кто владеет миллионами, лишь кормят обещаниями. Завершить я хотел бы обнадёживающими всех нас Словами Всевышнего Аллаха: «Или вы полагали, что войдёте в Рай, не испытав того, что постигло ваших предшественников? Их поражали нищета и болезни. Они переживали такие потрясения, что Посланник и уверовавшие вместе с ним говорили: «Когда же придет помощь Аллаха?» Воистину помощь Аллаха близка» (сура «Корова», аят 214). Номер газеты 2009-11-13 №46

122 просмотра

[ «Ислам – это не похороны и нашиды» ]