Вера в науку

Несколько дней назад Всероссийский центр изучения общественного мнения (http://wciom.ru) опубликовал результаты опроса, посвященного креационизму и теории эволюции. Заголовок начинается замечательно: «дарвинисты среди нас». Вопросы тоже забавные: в естественном отборе, по мысли составителей, «побеждает сильнейший» (а не «наиболее приспособленный»), а выбор между равномерным и скачкообразным развитием живого мира совмещен с признанием или непризнанием библейского всемирного потопа. Спасибо, что хоть человек произошел не от обезьяны, а от общего с ней предка. Вообще меня немного смущает, что авторы опроса предлагают выбирать между божественным сотворением и теорией эволюции Дарвина (как будто с XIX в. она никак не развивалась!), но, наверное, это и правильно, незачем запутывать респондентов.

В целом результаты предсказуемые. В выборе между теорией Дарвина и креационизмом с незначительным отрывом побеждает второй. Чем крупнее населенный пункт, чем выше уровень образования и ниже уровень религиозности, тем больше вероятность выбора в пользу эволюции. Даже среди верующих большинство все же признает естественный отбор и большой возраст Земли, основное расхождение между сторонниками креационизма и теории эволюции — это вопрос о происхождении человека.

Интересно другое. Есть конкретные вопросы (про человека, отбор, потоп, энтропию, возраст Земли), и ответы респондентов рассортированы в соответствии с их самоидентификацией: как отвечали сторонники эволюции и креационизма, как отвечали верующие и неверующие. Иногда сочетание получается странным. В выборке есть 18% неверующих сторонников божественного сотворения человека и 17% сторонников теории эволюции, утверждающих, что «живой мир на нашей планете был создан в законченном и совершенном виде и никакого его развития сегодня уже не происходит».

Неверующие в Бога сторонники божественного сотворения человека, наверное, просто не поняли вопрос. Наверное, они имели в виду, что они не религиозны, но верят в некую высшую силу, которая в том или ином варианте поучаствовала в создании H.sapiens. Но вот сторонники теории эволюции, считающие, что живой мир на Земле был создан и не изменяется, поразили мое воображение. Я просто не могу понять, как это возможно совмещать в одной голове («и даже слова «двоемыслие» не поймешь, не прибегнув к двоемыслию»). Как можно быть сторонником теории эволюции и считать, что эволюции не существует?

Наверное, все дело в том, что эти 17% людей верят в теорию эволюции. Они никогда о ней не задумывались, не связывали ее с бытовыми проблемами (например, с устойчивостью бактерий к пенициллину), не наблюдали примеров превращения видов (не превращается же береза в ольху, в самом деле). Но зато они смутно помнят, что в учебнике был археоптерикс и низенькая трехпалая лошадь, т.е. когда-то давным-давно изменение видов все же происходило. Да и вообще — надо же во что-то верить? Не в креационизм же, действительно.

Я думаю, что и другие сторонники теории эволюции, выбравшие вариант «живой мир меняется и сейчас», в большинстве своем тоже верят в теорию эволюции, не особенно задумываясь о ней, — просто они чуть более последовательны. И я думаю, что никакая популяризация тут не поможет; похоже, что выбор между верой и знанием — базовое, системное свойство личности, и закладывается оно в детстве — в семье, в лучшем случае в школе. Да, можно было бы уделить больше внимания преподаванию теории эволюции; не переходить прямо от одноклеточной амебы к двуслойной гидре, а рассказать в середине про колониальных простейших, гипотетическую мечниковскую фагоцителлу и похожего на нее существующего трихоплакса, про эксперименты Шапошникова с тлями-монофагами, про индустриальный меланизм у бабочек и т.д. Но тогда не хватило бы времени на что-то другое. Ученики знали бы о существовании эволюции, понимали, как работает естественный отбор, — но зато верили в законы Ньютона.

Похоже, что формирование системного научного мировоззрения вообще не входит в задачи школьного образования. Школа — особенно теперь, после появления ЕГЭ — стремится дать ребенку как можно больше фактической информации (эволюция существует; законы Ньютона существуют), и преподавателю катастрофически не хватает времени на то, чтобы обосновывать каждую упомянутую теорию, рассказывать о том, как к ней пришли, почему в ней сомневались, какие подтверждения появились, как развивалась наука дальше, когда теория заняла подобающее ей место в научной парадигме.

Я не уверена, что это правильно. Мне кажется, можно было бы сократить объем преподаваемой фактической информации, но больше говорить о логике развития знания, учить детей проверять его, добывать его самостоятельно, сомневаться в нем и обращаться к разным источникам, в том числе к диаметрально противоположным. Человек, который путем логических рассуждений (пусть и непостижимых для меня) пришел к принятию концепции божественного сотворения, симпатичен мне больше, чем человек, верящий в теорию эволюции.

Хотя я, не ставившая собственных экспериментов, по большому счету тоже в нее верю.