Как их брали

«Новая газета» продолжает расследование убийства Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой, в совершении которого обвиняются Н. Тихонов и Е. Хасис

Тихонов, как удалось выяснить «Новой», открыл дверь сам. Может быть, просто автоматически среагировал на звонок, потому что стоял в прихожей и как раз собирался на очередную акцию. Судя по всему, хорошо подготовленному боевику, специально...

Тихонов, как удалось выяснить «Новой», открыл дверь сам. Может быть, просто автоматически среагировал на звонок, потому что стоял в прихожей и как раз собирался на очередную акцию. Судя по всему, хорошо подготовленному боевику, специально изучавшему криминалистику, следственное дело, теорию и практику тайных организаций от асасинов и народовольцев до боевиков Хусейна, казалось, что его вычислить невозможно. Что он освоил все тонкости конспирации. Для таких предположений основания были: Тихонов несколько лет находился в федеральном розыске по подозрению в убийстве антифашиста Рюхина, но проживал в Москве на съемных квартирах или у друзей и даже спокойно пересекал границу России — выезжал в Украину, к местным соратникам по борьбе.

И вообще убийца, наверное, полагал, что 19 января 2009 года на Пречистенке, расстреляв в затылок адвоката Станислава Маркелова и журналиста Анастасию Бабурову, он совершил идеальное преступление, которое никто не сможет раскрыть. Заранее были изучены места расположения видеокамер на улице и в метро, было известно, что эти видеокамеры дают очень плохую картинку: по документам установлена качественная аппаратура, в реальности — дерьмо. В отличие от убийц, например, банкира Козлова, ему было известно, что мобильные телефоны брать с собой нельзя, потому что билинг позволит установить: местоположение человека в то или иное время, а также — кому он звонил и где находился тот, с кем состоялась беседа.

Однако на лестничной клетке Тихонов столкнулся с оперативниками, предъявившими ему ордер на обыск квартиры, в которой кроме него жила еще и Евгения Хасис.

Опера знали, к кому шли (в результате долгих и очень тонких оперативных мероприятий были установлены личности подозреваемых и их конспиративный адрес), потому попытка залезть рукой куда-то в район подмышки якобы за документами Тихонову не удалась. Скрутили моментально. И не напрасно.

На вечернюю прогулку Тихонов собрался со стволами. Подчеркиваю, это оружие было найдено не в квартире — а на Тихонове. Именно поэтому можно предположить, что в ночь с 3-го на 4-е ноября 2009 года, в канун Дня народного единства, ставшего всероссийским днем фашиста, Тихонов и Хасис, вышедшая из квартиры вслед за ним, планировали какую-то боевую операцию. И опоздай оперативники на несколько минут…

Обыск продолжался до утра — более 10 часов. Именно столько времени потребовалось криминалистам, чтобы описать то сумасшедшее количество оружия и боеприпасов, которое было обнаружено у историка Никиты Тихонова и журналистки Евгении Хасис. И, судя по всему, некоторые из этих стволов уже стреляли.

Потом, естественно, появились комментарии известного свойства. Конечно, милицейская практика стволов-подкидышей широко применима в России. Но — можно подкинуть ствол и патроны, можно — два ствола, подкинуть целый арсенал невозможно.

Много чего еще любопытного было обнаружено при обыске. Например, поддельные документы с фотографией Тихонова, выполненные не просто в хорошей полиграфии, а в безупречно профессиональной. (Об этом шла речь на суде, который продлил задержанным срок содержания под стражей.)

В ту же ночь — с 3-го на 4-е ноября — в здании Следственного комитета состоялись и первые допросы. Их итог стал известен через несколько дней: Никита Тихонов признался в совершении убийства Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой. Этого он не отрицал и в зале суда, когда ему избиралась мера пресечения — арест. Хасис выбрала другую тактику поведения на следствии, по пунктам исполняя рекомендации, описанные в специальных пособиях, что вывешиваются на сайтах наци-боевиков — как правильно валять дурочку.

После ареста

Людей в масках вели по коридорам Басманного суда. Планировалось: только судья увидит их лица. Конечно, спустя какое-то время все бы вскрылось, но следователям необходимо было выиграть несколько дней для закрепления доказательств.

Именно эти шапки-маски, натянутые на лица подозреваемых задом наперед, потом вызвали массовую истерику сторонников задержанных боевиков. Даже какие-то пикеты проводились у офиса уполномоченного по правам человека. Но, во-первых, закрывать лица арестованным — общепринятая мировая практика (вспомните кадры с баскскими террористами или итальянскими мафиози): еще не задержаны сообщники, могут найтись свидетели, нельзя обесценивать до суда фоторобот — да мало ли причин. Во-вторых, в то, что судья общался с людьми в масках, даже в условиях российской судебной системы могут поверить лишь весьма недалекие люди… Как только пресса удалилась из зала заседаний, маски были сняты. Никаких следов побоев на лицах не было, никаких заявлений о физическом, психологическом или каком ином давлении от подозреваемых судье не поступало. После суда все это можно будет обнаружить в материалах дела.

…В конце декабря 2009 года суд продлил Тихонову и Хасис срок содержания под стражей еще на три месяца — до 19 апреля. Предварительное следствие продолжается: ищут сообщников и закрепляют доказательства вины арестованных.

Остановлюсь на последнем обстоятельстве. Это важно, потому что Никита Тихонов в январе ожидаемо отказался от признательных показаний в совершении двойного убийства. Почему сознавался раньше — объяснил неоригинально: били, психологически давили, обещав посадить Евгению Хасис в мужскую камеру. Правда, вся эта аргументация была вброшена в медийное поле еще задолго до суда: сначала Мироновым-младшим, подозревавшемся в покушении на Чубайса, а затем другими сторонниками и друзьями Тихонова, интервью с которыми активно печатали некоторые центральные газеты. Эти версии и стали рабочими, после того как адвокаты и родственники Тихонова порекомендовали ему сменить тактику защиты.

Как известно, признательные показания, с точки зрения нормального судопроизводства, не являются основным доказательством. Если кроме них у следствия нет ничего, по идее уголовное дело можно отправить в утиль. Все эти признания скорее нужны самим обвиняемым, чтобы присяжные нашли хоть что-то для смягчения приговора…

Так вот. В деле об убийстве Маркелова и Бабуровой есть целый комплекс объективных доказательств. Перечислять которые я, естественно, не буду — подождем суда. Тем более что следствие категорически отказывается от любых комментариев даже по поводу уже всем известных обстоятельств дела.

Кто такие

Через несколько дней после убийства в «Новую газету», где работала Настя Бабурова, пришло электронное письмо: «19 января в центре Москвы были уничтожены одиозные враги русской нации Станислав Маркелов и Анастасия Бабурова. Прошлогодняя смерть антифашистского лидера Федора Филатова и данная январская акция являются нашим последним предупреждением всем антирусским правозащитникам, журналистам, антифашистам, ментам и чиновникам. <…> В противном случае полетит еще больше голов. Отныне никто из врагов русской нации не находится в безопасности». И подпись — Боевая организация Русских националистов.

О БОРНе к этому времени не было известно почти ничего — только слухи и невразумительные ссылки на фашистских сайтах. Мало того, существовала версия: подобной организации не существует в принципе, просто наци вешают на придуманный бренд все самые серьезные преступления — и элемент конспирации, и пиар движению. Но дело здесь не в названии — БОРН или не БОРН, тем более что свои бренды нацисты меняют регулярно.

Исходя из того, что стало известно «Новой», имеет смысл вообще пересмотреть представления о фашистском подполье и разрушить устоявшиеся в общественном сознании мифы.

Первый миф: русские фашисты — это бритые наголо малолетние придурки-пэтэушники в говнодавах и бомберах, нападающие на гастарбайтеров. Такие есть. Но это просто бритые наголо малолетние придурки: без особой идеологии, без целей и без мозгов. Они по существу те же самые обычные гопники. Среди настоящих фашистов-подпольщиков большинство — молодые (под 30) люди с высшим, как правило гуманитарным, образованием: очень много журналистов (как Хасис), историков (как Тихонов), успешные политпиарщики, политологи, социологи… Есть и те, кто имел опыт боевых действий в Чечне. Они изучают опыт подпольных организаций прошлого (структуру, методы конспирации, технологию совершения террористических актов), криминалистику, холодное и огнестрельное оружие, усиленно занимаются специальной физподготовкой… У них нет проблем с гормонами и дурным воспитанием, они знают, что и зачем делают.

Миф второй . Русские фашисты помешаны на православии и русофилии, а главный враг для них — инородец, придерживающийся другой веры. На самом деле среди российских фашистов можно найти и грузин, и татар, и евреев. На самом деле православие значимо в их среде, но не менее чем язычество. (Тихонов, например, родновер.) На самом деле убийства «зверьков» (то есть африканцев, кавказцев, среднеазиатов — по их терминологии) для них — либо пиар-акция, либо способ привлечь сторонников из числа тех самых малолетних придурков. «Зверьки» — не люди, их жизнь, как и смерть, не имеет значения для достижения настоящей цели — создания своего государства и своего общества, состоящего из сверхлюдей.

Иллюстрация к этому. На прошлой неделе организация фашистов NW-WP разместила в интернете ролик с убийством в Питере гражданина Ганы, которое было совершено 25 декабря 2009 года. Человек в маске озвучивает следующий текст: «Забыты гастеры (гастарбайтеры. — С. С. ), и революционеры начинают тупить ножи о властьимущие души». Сравните с письмом, пришедшим в редакцию «Новой»…

Для российских фашистов основные враги: журналисты, адвокаты, правозащитники и общественные деятели, антифашисты, сотрудники правоохранительных органов и спецслужб, бизнесмены и государственные чиновники, которые, по их мнению, так или иначе мешают созданию «настоящей России».

Соответственно избрана тактика — индивидуальный террор. «Враги России» классифицируются по категориям, собираются данные об их образе жизни, месте жительства, друзьях, знакомых и родственниках, иногда устанавливается слежка (если принято решение «устранить»), выбираются приоритетные фигуры для громких публичных казней. Как Станислав Маркелов и Анастасия Бабурова, как антифашист Иван Хуторской.

Под прикрытием легальных «патриотических» организаций (как тот же «Русский образ», журнал которого редактировал Никита Тихонов, — подробности читайте в следующем номере «Новой») создаются подпольные боевые организации. И «легальные патриоты», общаясь с подпольщиками ежедневно, не знают, например, что финансирование боевых организаций даже не на порядок, а на несколько порядков серьезнее, чем жалкие крохи, отпущенные на публичные мероприятия, журналы и листовки. На конспиративной квартире Тихонова и Хасис, например, нашли несколько десятков тысяч евро.

Члены боевых организаций фашистов прошли хорошую спецподготовку, не испытывают недостатка в оружии и средствах, они многочисленны и хорошо законспирированы, у них достаточно поддельных документов, хорошо налажены связи во властных структурах, СМИ и правоохранительных органах. В их составе есть и элитные бойцы, которые целенаправленно готовят себя к физическому уничтожению «врагов России». Таких, как Никита Тихонов, только в Москве человек 10. И массовые аресты последнего времени серьезно не ослабили эти боевые организации, о которых, как оказалось, спецслужбам толком ничего не известно. Вопрос: каким образом столь многочисленные и хорошо финансирующиеся специальные службы и правоохранительные органы смогли прохлопать создание мощной боевой террористической организации?