История длиною в век

Вместо новогоднего поздравления

Ровно сто лет назад один русский писатель живо описал «толчок» (сейчас говорят «маркет» или даже «супермаркет») на одной одесской улице. Среди прочих дилеров там были уличный фотограф со своим огромным черным ящиком и один бизнесмен-иллюзионист (мы бы назвали его «наперсточником») в потертых штанах, у которого тоже был ящик, поменьше, в этом ящике он как-то очень быстро и просто превращал монетки, желательно золотые, в маленькие шоколадки или конфетки. Народ валил к обоим, у каждого была своя клиентура, всем хватало места. Но был еще один важный персонаж — квартальный надзиратель, который следил за порядком, мы бы сказали, за соблюдением законности и научной достоверности.

Ему очень не понравились сложные объяснения фотографа о том, как это он в своем ящике, да еще не сразу, делает изображения. Зато второй бизнесмен, с монетками и шоколадками, который таинственным образом превращал чужой металл в шоколад, наоборот, очень убедил квартального надзирателя, и тот приказал фотографу убраться с улицы, а второму разрешил остаться и всячески ему покровительствовал. Вот и весь рассказ.

Но ведь если вдуматься, эта история продолжается все сто лет. Последователи, дети, внуки фотографа стали учеными, инженерами, врачами, как бы двигали прогресс. У того бизнесмена-шоколадника нашлось не меньше идейных продолжателей, которые по-своему тоже занимались делом, они облапошивали лопухов. Но и у квартального надзирателя, конечно, нашлась масса последователей и деятельное потомство, — эти шли в политику, становились руководителями, возглавляли все и вся, учили людей жизни, издавали газеты и журналы, а один так и назвали в память квартального обозревателя «Русский Quarterly Observer».

И что любопытно, представители всех трех направлений не то, чтобы уж совсем обособлены друг от друга, наоборот, — и квартальные надзиратели, и ученые, и шоколадные бизнесмены очень даже перемешиваются в обществе и имеют своих представителей среди членов Академии наук, среди членов Государственной Думы и правительства и даже среди футбольных фанатов.

Но глубинная, так сказать, конфигурация этих трех страт общества до сих пор остается такой же, как ее описал когда-то наш писатель. Ну, не верили никогда квартальные надзиратели в генетику, кибернетику, квантовую теорию поля, в законы рынка и в законы термодинамики. Зато верили в агробиологию, в «империализм как последнюю стадию капитализма», в нанизацию всей страны и в ионизацию воды с помощью святого духа и посейчас верят инноваторам с большой дороги и уверены, что хунвейбины должны учить профессоров. А тех, кто сомневается в том, во что они верят, они гонят с глаз долой, а то и дальше. Особенно успешно гнал их квартальный надзиратель всех времен и народов, и до него — его учитель, очень рано ушедший от нас. Конечно, сейчас уже так, как они, нынешние еще не умеют, но у них есть к чему стремиться.

Сто лет — очень большой срок. Вы скажете, значит, такая расстановка сил проверена временем и, наверное, так и должно быть. Нет. Не согласен. И вот почему. Вспомним, что в нашей истории есть еще один герой — тот самый русский писатель. Правда, таких писателей сейчас очень мало, прямо скажем, просто нет. Не пишут теперь образно и художественно об этом явлении, так, чтобы было смешно и всем понятно, кто в этом треугольнике квартальный, кто наперсточник, а кто фотограф. Даже в «Троицком варианте» не пишут. И очень зря. Но, наверное, с Нового года начнут.

Анатолий Вершик