Москвича-программиста за спасение друзей от хулиганов осудили на 6 лет строгого режима

В подмосковных Люберцах уже полтора года тянется скандальное уголовное дело, по которому проходит программист и каскадер "Мосфильма". Молодого человека осудили на 6 лет заключения в колонии строгого режима после того, как он отбился с друзьями от толпы пьяных хулиганов. Самооборона при многочисленных свидетелях была квалифицирована как покушение на убийство трех человек.

В настоящий момент 28-летний осужденный Борис Процук уже полтора года томится в следственном изоляторе (СИЗО), пока его мать Елена пытается добиться справедливости, обивая пороги различных инстанций. Уже принято решение о вторичном рассмотрении дела, пишет газета "Комсомольская правда". Правда, проходить новый процесс будет все в том же Люберецком суде и под руководством тех же служителей Фемиды, которые и осудили Бориса Процука.

"Я за сына уже полтора года бьюсь - все эти казенные бумаги наизусть выучила, - устало говорит Елена, прижимая к груди пакет с пухлой кипой писем из прокуратур, милиции и судов. - Борю в ноябре 2008-го в СИЗО увезли. Там он и по сей день".

Женщину поддерживают Борина невеста Ольга Урсалова и его друзья - Алексей Монахов и Екатерина Вишнякова. Летом 2009 года Алексей и Екатерина планировали пожениться, а своим друзьям предложили быть свидетелями.

"Мы их и позвали (Борю и Олю) в гости обсудить свадьбу", - рассказывает Екатерина Вишнякова. Однако гости засиделись допоздна и решили остаться ночевать в Люберцах. Почти в два часа ночи обе пары отправились в магазин.

"Боря давно не пьет, а я думал купить бутылку пива", - говорит Алексей.

10 хулиганов с битой и ножом

У "ночника" с названием "Русский стиль" в это время шумно гуляла молодежь. Это были не подростки, а человек десять взрослых юношей. Компания отмечала уход одного из них в армию. Когда алкоголь заканчивался, то молодые люди шли к кассе за "догоном".

Внутри магазина местные и прицепились к незнакомцам.

"Один спросил меня, за какую футбольную команду я болею, - вспоминает Алексей Монахов. - Я ответил, что не интересуюсь футболом. Тогда он к моей Кате полез с похабными шутками".

Алексей встал перед грубияном и попросил его извиниться, но в ответ получил удар в лицо. Началась драка, в которую моментально вмешалась остальная компания. Хулиганы вытолкали Алексея на улицу, уронили его на землю, а потом стали впятером пинать.

Один даже достал бейсбольную биту, после чего Алексей подумал: "Сейчас убьют". В следующий миг он немного поднял голову и увидел, как один из молодчиков бьет Катю ногой в живот.

"Это Алексей Захаров был, - вставляет Екатерина. - Я только его из толпы знала - он со мной в школе в Люберцах учился. И уже тогда всех доставал: у меня, например, пару раз шапку отбирал и, простите, мочился в нее".

Алексей попытался встать на ноги, но тут же почувствовал боль. "Ощущение, словно из спины воздух стал выходить, - продолжает потерпевший. - Ножом ударил самый маленький из "бойцов" - Илья Мажирин, я его потом на очной ставке опознал". Сразу после этого Алексей Монахов потерял сознание, а очнулся от того, что на нем кто-то лежал.

Оказывается, молодого человека пыталась закрыть своим телом Катя. Девушка бросилась на него и руками прикрывала голову, чтобы не убили. В итоге все удары посыпались на заступницу. Потом в травмпункте у нее констатировали сотрясение мозга и трещину кости ноги.

Одновременно остальная компания избивала Бориса, выбежавшего на помощь друзьям. Перепало несколько ударов и Оле, которая тщетно пыталась остановить драку.

Каким-то чудом Борису удалось выбить нож из руки одного из нападавших. Сразу после этого он подобрал лезвие с земли и стал отмахиваться им от разъяренных противников. Лишь после этого хулиганы отступили, хотя их противник был ранен ножом в бок.

Отметим, что оба избитых молодых человека были в хорошей спортивной форме. Алексей со школы занимается тяжелой атлетикой, а Борис, несмотря на "неспортивную" профессию программиста, еще и каскадер "Мосфильма". В фильме "Ермак" он снимался в масштабных военных сценах, таская на себе килограммы доспехов. Но дать отпор десятку пьяных мужчин и для него оказалось почти невозможно.

Елена показывает медосвидетельствование сына, сделанное, правда, лишь через месяц после драки по назначению следователей. Но даже по прошествии времени врачи зафиксировали гематомы на голове. "Это Бориса битой приложили", - поясняет его мать. Также была зафиксирована и ножевая рана в правом боку.

Казалось бы, полученные травмы ясно свидетельствуют, что действия Бориса продиктованы самообороной. Однако гособвинение думало иначе.

Милицейский саботаж

Скорую пострадавшие вызвали, лишь добравшись до дома. Алексей к тому времени потерял много крови и совсем ослаб, так что его выносили на носилках. А у подъезда уже толпилась все та же компания, жаждавшая мести.

Оля позвонила в милицию еще во время драки. Однако наряд появился возле их дома только теперь, то есть час спустя. И это при том, что местный ОВД находится на соседней улице и ехать стражам порядка всего пару минут.

"Милиционеры подошли к ним, с кем-то поздоровались, поговорили. И всех отпустили! - негодует Екатерина. - И только Борю увезли в Ухтомский ОВД".

Под утро Ольга и Катя пытались пробиться к заместителю начальника отделения Александру Гудименко, чтобы рассказать об обстоятельствах потасовки и написать заявления на нападавших. Но за порог дежурки, как уверяют потерпевшие, их не пустили: мол, подавать "заявы" уже поздно.

"Когда Ольга и Катя рассказали об этом, я взяла с собой диктофон и пошла в ОВД с ними, - продолжает мать Бориса Елена Процук. - Прямиком в кабинет к Гудименко". Однако милицейский босс вместе со своим замом по криминальной милиции Сергеем Пузиковым вновь отказался принимать заявления.

"Я тихонько нажала на запись, - говорит Елена. - Там начальники на наш вопрос о том, почему не задержали нападавших, говорят: "Не захотели и не задержали! А вам-то что?!" А потом стали угрожать, что посадят нас в тюрьму за "ложный донос".

Аудиозапись такого своеобразного разговора с высокопоставленными милиционерами опубликована "КП".

Поскольку в ОВД наотрез отказались принимать заявления, то потерпевшие отправили их по почте. А аудиозапись разговора с офицерами Елена передала в Управление собственной безопасности (УСБ) ГУВД области.

"Ты сам зарезал друга"

Через некоторое время из УСБ пришел ответ: "Невозможно без экспертизы установить личности говорящих на пленке".

Позже Борис рассказал матери, как из него "вытрясали" показания: дескать, он специально порезал и троих нападавших, и своих друзей; даже врали, что Алексей Монахов умер.

Борис не стал себя оговаривать, а чтобы подтвердить свою невиновность, написал заявление с требованием изъять съемку с камер видеонаблюдения, установленных у магазина. Но это видео так и не было приобщено к делу - оно просто исчезло.

Программист также просил провести экспертизу на алкоголь, чтобы доказать, что во время драки был абсолютно трезв. Но Борису снова отказали.

"И это еще не все нарушения в расследовании, - говорит мама арестанта. - Нож и биту они до сих пор "не нашли". А уголовные дела по нападению на Катю и Алексея отказывались открывать вообще!"

Теперь же, когда дела возбуждены, следователи не торопятся искать виновных. Хотя их и искать не надо, поскольку они числятся в пострадавших.

Дали 6, но прокурор просил все 8

В начале апреля 2009 года Бориса Процука под конвоем привезли в Люберецкий суд. Явились на первое заседание и все пострадавшие от рук храброго программиста: Илья Мажирин, Евгений Краснов и Илья Мартемьянов. Все они прекрасно себя чувствовали, хотя, судя по справкам, ранения у двух из них были тяжкими - раны грудной клетки и брюшной полости. Оставшиеся участники компании выступили свидетелями и уверяли, что во всем виноват Процук: набросился с ножом и хотел убить.

Бориса обвинили по статье 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека). Прокурор попросил дать подсудимому целых восемь лет заключения. Причем о самозащите даже не упоминалось: по мнению следователей, Борис специально приехал в Люберцы ночью с любимой девушкой, чтобы изрезать пару-тройку местных безработных парней. Однако судья тогда все же не рискнула выносить приговор и отправила дело на дополнительное расследование, пишет газета.

На следующие заседания "потерпевшие" уже отказывались приходить добровольно. Общаться с журналистами они тоже не захотели.

А в сентябре Люберецкий городской суд приговорил Бориса к шести годам лишения свободы в колонии строгого режима.

Лишь перед Новым годом Мособлсуд все-таки отменил этот скандальный и несправедливый приговор "в связи с допущенными в ходе судебного следствия нарушениями" и направил сфабрикованное дело на новое рассмотрение. На днях оно состоялось: коллегия из трех люберецких судей осталась при прежнем мнении о наказании Борису Процуку, подтвердив все тот же вердикт о 6-летнем сроке в колонии строгого режима.

Однако Елена Процук намерена продолжать добиваться правды.

Круговая порука

Независимые юристы делают однозначный вывод: поступок Бориса можно квалифицировать только как самооборону. "Это подтверждается ранением его друзей и тем, что у нападавших было оружие, - говорит сотрудник адвокатского бюро "Авекс Юст" Олег Смирнов. - К тому же их было в три раза больше".

Кроме того, нападавшие не отрицали, что были пьяными, а потому не могли адекватно оценивать ситуацию. Факт приема алкоголя зафиксирован и в документах следствия.

"Почему же следствие прошло мимо очевидных вещей, возбудив дело по статье "Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью?" Не исключаю, кто-то в милиции просто прикрывал своих", - добавил адвокат Олег Смирнов.

Между тем Елене Процук пришел долгожданный ответ из Генпрокуратуры на ее жалобы в адрес люберецких правоохранительных органов. Ей сообщили, что в работе местных следователей были выявлены и исправлены несколько нарушений. Так, например, будут возбуждены дела по факту хищения у Бориса куртки, мобильника (их забрали хулиганы во время драки) и по факту избиения Екатерины Вишняковой.

Следствие по делу Бориса вновь возобновлено. "Следователи строго предупреждены о привлечении к дисциплинарной ответственности в случае повторения подобных нарушений", - уверила в письме начальник отдела управления по обеспечению участия прокуроров в надзорной стадии уголовного судопроизводства А. И. Полякова.

Однако для Бориса пока ничего не изменилось. Программист по-прежнему находится в СИЗО, где похудел за полтора года на 30 килограммов. Но он верит, что скоро окажется на свободе. Правда, новое следствие будут вести те же люди, что и раньше, а приговор вынесут все в том же Люберецком суде.