Сорвали резьбу

В четырех случаях из пяти спусковым крючком «цветных» революций на постсоветском пространстве в XХI веке становилась фальсификация выборов ( см. таблицу ). И это в странах, где манипуляция избирательным процессом была вполне привычным делом, а у власти находились отнюдь не демократы: от «сомневающихся» Шеварднадзе (Грузия) и Воронина (Молдавия) до эволюционирующего к азиатской деспотии Акаева (Киргизия) и способного на политические убийства Кучмы (Украина). При этом ни один из них не решился стрелять в собственный народ. Трое из четверых вполне комфортно живут в собственных странах — лишь Акаев перебрался в Москву. Бакиев, пока еще де-юре президент Киргизии, позволив открыть огонь по толпе, перешел грань. И это — прецедент. Равно как и то, что впервые протест носил стихийный характер — оппозиционеры лишь пристроились в хвост к толпе, а потом сделали вид, что оседлали ее. Отсюда и погромный характер протеста.

Киргизские власти сильно пережали по части закручивания гаек — в результате сорвало резьбу. Это вообще беда авторитарных режимов: не имея обратной связи и потому пребывая в постоянном страхе, они не способны к тонкой настройке. Бакиев же и вовсе решил, что гаечный ключ ему ни к чему — выбрал кувалду. Объявив «совещательную демократию», он напугал элиты: для одних отсутствие даже управляемой ротации перекрывало доступ к желаемому пирогу собственности и бюджетных денег, для других — с политическими амбициями — это оборачивалось риском оказаться в тюрьме.

Все бы ничего, если бы у киргизского режима была газовая труба, как у туркменбаши, или немного нефти, или какого другого ресурса, который позволял бы забрасывать недовольство масс деньгами, как это делают в той же Саудовской Аравии и Арабских Эмиратах, где с выборами тоже не заморачиваются. Но Киргизия страна бедная, Бакиев поднял цены на электроэнергию, отопление, горячую воду в разы — толпа и пошла отбирать то, что сочла своим: грабить дома, магазины, здания... Никакой политической идеи за этим, конечно же, не было, да и быть не могло — для того чтобы она была (а она нужна, чтобы протест не превращался в дурно пахнущую бесформенную жижу и был ограничен хоть какими-то флажками), необходимы политические партии или зонтичные движения вроде грузинской «Кмары» периода «революции роз» или украинской «Поры». Уничтожая партии и/или отправляя в тюрьмы оппозиционеров, как это сделал Бакиев, автократы собственными руками, в России в том числе, лишают себя хоть какой-то защиты от доведенной до отчаяния толпы.

„

Беда авторитарных режимов: не имея обратной связи

и потому пребывая в постоянном страхе, они не способны

к тонкой настройке

”

Киргизская история еще раз продемонстрировала, что жесткость власти правителей не спасает, вся эта силовая арматура рассыпается как карточный домик при первом более или менее серьезном кризисе — ровно потому, что она жесткая, лишена степеней свободы, которые позволили бы ей адекватно реагировать на изменение окружающей среды.
В Грузии времен «революции роз» государство пребывало в состоянии полураспада. В Молдавии, напротив, когда была «революция кирпичей», конструкция была вполне устойчивая. И в «оранжевой» Украине государственные институты худо-бедно функционировали, и в акаевской Киргизии — тоже. Это к тому, что упование на сильное государство от революций не защищает. Авторитарные режимы, как правило, короткоживущие. Нельзя быть наполовину беременной — это выкидыш. Нельзя бесконечно показывать хвостик от морковки, именуя его суверенной или еще какой демократией, но реальных свобод и прав не давать. Такие конструкции обваливаются изнутри. И лучше до этого не доводить. Лик нынешней киргизской революции — тому зримый пример.