Неда не приходит одна

Жених жертвы «зеленой» революции в Иране стал медиаидолом, но многие считают его очередным сыном лейтенанта Шмидта

В неизменном черном костюме он дает интервью «Аль-Джазире». Минутами позже вы слышите его голос на американском CBC, а на следующий день он появляется на немецком или французском телевидении. Лощеный, чуть бледный брюнет с романтическим уставшим взглядом и низким бархатным голосом, томно вздохнув и скромно потупив глаза, в очередной раз рассказывает печальную историю своей возлюбленной - Неды Ага-Солтан.

Окруженный борцами за свободу Ирана, он говорит, что Неда была «интеллигентной и честной девушкой с острым умом», а после смерти стала «символом свободы иранского народа». Знакомьтесь: Каспиан Макан - человек, рекомендующий себя как специалист по архитектуре и киноискусству, фотограф, документалист, поэт и писатель. О его достижениях в вышеперечисленных областях человечество почти ничего не знает. Миру он известен как рыцарь печального образа, посвятивший свою жизнь несчастной жертве кровавого режима.

26-летняя Неда действительно стала символом «зеленой» революции - массовых беспорядков в Тегеране, жестоко подавленных властями в июне прошлого года. Девушка была застрелена снайпером, когда вышла из машины, застрявшей в пробке из-за демонстрации «зеленой» оппозиции. Убийство было запечатлено на камеру сотового телефона одного из протестующих. 40-секундное видео было опубликовано на YouTube и со скоростью света облетело весь мир. Это было в конце июня прошлого года.

Через пару дней после трагедии в Тегеране объявился человек, который назвал себя женихом погибшей девушки. Это был Каспиан Макан. На него тут же набросились журналисты. Несколько дней он давал интервью направо-налево, но затем неожиданно пропал. В сентябре Amnesty International заявила, что он два с лишним месяца содержался в печально известной тегеранской тюрьме Эвин, после чего был выпущен на свободу. Через пару месяцев Макан вышел на связь с журналистами на территории Турции и снова оказался в центре внимания мировой прессы.

Общался с прессой он с огромным удовольствием. Правда, все время чего-нибудь просил - то оплатить перелет до телестудии в Лондоне, то предоставить дорогой костюм, чтобы хорошо выглядеть перед камерами. Медиамарафон постепенно превратился в мировое турне. Вооружившись парой фотографий и прядью волос убитой девушки, Макан выступал на всевозможных миротворческих саммитах и правозащитных форумах, вещая о последних днях жизни Неды и неся идеи демократии в массы.

В начале марта он выступил на «Женевской встрече на высшем уровне по правам человека, толерантности и демократии», на которой присутствовали свыше 800 представителей ведущих международных правозащитных организаций. А в конце прошлого месяца Макан уже встречался в Израиле с президентом Шимоном Пересом, которому представился «посланником иранского народа».

Именно эта встреча переполнила чашу терпения иранских оппозиционеров. Они увидели в ней попытку дискредитировать «зеленое» движение в глазах простых иранцев, которые в большинстве своем воспринимают Израиль как враждебно настроенное государство. «Поездка жениха Неды Ага-Солтан в Израиль - это явный пример использования «зеленого» движения в личных целях. Каспиан Макан не является его представителем и не играет в нем сколько-нибудь значимой роли», - говорилось в редакционном заявлении, опубликованном на влиятельном оппозиционном сайте jarasnews.com. А в социальной сети Facebook появилась группа под названием «Кампания “зеленого” движения по осуждению саморекламы Каспиана Макана». В ней уже более 800 участников.

Тогда же с обвинениями в адрес Макана выступил журналист, эксперт по Ближнему Востоку Ясон Атанасиадис - один из тех, кто принял участие в его раскрутке после того, как Макан появился в Турции. Теперь Атанасиадис говорит, что Неда «перевернулась бы в гробу», узнав, чем занимается ее жених.

Макан не понравился Атанасиадису сразу, рассказывает журналист в интервью Newsweek. По его словам, иранец все время говорил о себе и при этом требовал разместить снятые им в Иране фотографии в мировой прессе. По словам Атанасиадиса, качество съемки оставляло желать лучшего - Макан был явно непрофессиональным фотографом. Правда, он утверждал, что сделал снимки снайперов, которые отстреливали с вертолетов безоружных демонстрантов. Но их якобы конфисковали в Иране. При этом никто из сотен тысяч участников тегеранских демонстраций никаких вертолетов со снайперами не видел. Еще он жалел об утере двух флаконов туалетной воды, которые у него отобрали контрабандисты, помогавшие переходить границу. Макан купил их, полагая, что в Турции одеколон стоит гораздо дороже.

Несмотря на свои сомнения, Атанасиадис решил опубликовать интервью с Маканом. По его словам - «пожалел человека, который сидел в тюрьме Эвин». Позже журналист контактировал с семьей Неды в Тегеране. Ссылаясь на родственников, он утверждает, что Каспиан встречался с девушкой не более двух месяцев, но та его бросила, обвинив в измене. «Это объясняет его отсутствие в последние минуты жизни Неды», - говорит Атанасиадис.

Впрочем, его слова противоречат заявлению матери девушки, Хаджар Ростами Мотлаг, сделанному в интервью Персидской службе Би-би-си. Мать подтвердила, что Макан действительно был женихом ее дочери, хотя они познакомились всего за два месяца до ее гибели и что свадьба состоялась бы, если бы не внезапная смерть. Журналиста это не смущает. «Он никогда не был женихом Неды, как он мне сам сказал в интервью в Анкаре, - говорит Атанасиадис. - Но позволяет прессе утверждать обратное, и семья вынуждена подтверждать его слова из-за особенностей иранской культуры: если выяснится, что они просто встречались (без намерения жениться. - Newsweek), память Неды будет очернена».

Признав помолвку дочери, мать Неды в то же время заявила, что Макан не имеет никакого права использовать ее имя в личных целях. «Дело не только в Израиле. Все, что говорит и предпринимает Каспиан, это его личное решение. Никто не выбирал его посланником. Он не представляет Неду, ее семью и жителей Ирана», - заявила Хаджар Ростами Мотлаг.

По словам Атанасиадиса, семья Неды сомневается в том, что Каспиан когда-либо сидел в тюрьме. По мнению родственников, все это время он находился в Канаде, где пытался получить политическое убежище. Сам Атанасиадис не располагает точными сведениями о том, где находился Макан в начале осени.

Нью-йоркский психолог Бен Микаэлис предполагает, что Макан страдает от нарциссического расстройства личности. Человек с подобным диагнозом не всегда в состоянии контролировать свои действия, смысл которых - замаскировать заниженную самооценку и всевозможные комплексы. По словам Анастасиадиса, достаточно взглянуть на страничку Макана в Facebook, чтобы убедиться в его нарциссизме.

Newsweek через Facebook отправил Макану просьбу прокомментировать возникшую вокруг него ситуацию. Ответы пришли на литературном английском языке, которым Макан не владеет. По словам Атанасиадиса, в работе с прессой Макан пользуется услугами канадских пиарщиков, которые стилизуют его тексты. Макан заявил Newsweek, что был помолвлен с Недой и что оказался в тюрьме Эвин через шесть дней после ее смерти. «Помимо того, что я был женихом Неды, причиной моего ареста послужило то, что я работал журналистом и фотографом, выявляя преступления против человечности, совершенные Исламской Республикой Иран».

Макан возмущен заявлениями о том, что он себя раскручивает. «Зачем мне это делать? В Иране все меня знали, потому что был художником, режиссером и фотографом. Я написал несколько книг и снял несколько документальных фильмов», - заявил Макан. Он утверждает, что сидел в тюрьме вместе с «известными политзаключенными» и был «временно выпущен по настоянию семьи Неды». После этого, по его версии, он покинул страну - «не потому, что боялся, а потому, что хотел рассказать правду о преступлениях».

В правозащитном сообществе к Макану тоже относятся с недоверием. На просьбу прокомментировать шумиху вокруг Макана Аарон Роудз из Международной компании по защите прав человека в Иране ответил, что его организация занимается только «настоящими диссидентами». По его словам, правозащитники чтят память Неды Ага-Солтан и считают неуместным апеллировать к ее личности без повода.