Миссионер в науке

10 мая умер Платон Григорьевич Костюк. Несмотря на то, что было известно о его тяжелой болезни, весть о кончине явилась внезапной и трагической. Ушел из жизни талантливый ученый, блестящий экспериментатор, выдающийся организатор науки, прекрасный педагог, добрый и мудрый человек.

В последние годы мы встречались не часто, но достаточно регулярно, и Платон Григорьевич рассказывал много о своем прошлом, о своих учителях, неожиданных поворотах судьбы. С ним было хорошо, спокойно и надежно. Его высокие посты и регалии куда-то исчезали, и рядом был удивительной доброты и мудрости собеседник, учитель, советчик.

Родился П.Г. Костюк 20 августа 1924 г. в Киеве, в семье ученых: мать — химик, отец — психолог, основатель и директор Института психологии, член Академии педагогических наук. У Платона Костюка было две страсти: музыка и интерес к естественным наукам. В конечном счете атмосфера исследовательской среды, пример родителей и, главное, внутренние устремления определили выбор.

Среднюю школу Костюк окончил в год начала Великой Отечественной войны. В 1941 г. он был эвакуирован с отцом в Сталинград, где поступил сразу в два института: медицинский и педагогический — на факультет иностранных языков. (Платон Георгиевич блестяще знал три языка: немецкий, благодаря няне-немке, английский и французский).

Учиться в Сталинграде удалось только на протяжении года: война приблизилась к городу, и в 1942 г. его отец был вынужден переехать в г. Кзыл-Орда, где Костюк продолжил учебу на биологичеком факультете Медицинского университета. В 1943 г. он был призван в Красную армию, служил в запасном полку, затем стал курсантом Харьковского военно-медицинского училища, которое находилось в Ашхабаде, и работал фельдшером резервного медицинского батальона. После демобилизации в 1945 г. Костюк вернулся в родной город и продолжил учебу на биолого-почвенном факультете Киевского государственного университета, который окончил в 1946 г. В 1949 г. он также закончил лечебный факультет Киевского медицинского института.

Еще в студенческие годы будущий ученый начал научную работу в лаборатории общей физиологии при Киевском университете, возглавляемом одним из основателей современной электрофизиологии, Даниилом Семеновичем Воронцовым. Участие в экспериментальной работе вызвало интерес к исследованиям механизмов функционирования нервной системы, который сохранился на всю жизнь. В 1950 г. Костюк защитил кандидатскую, а в 1957 г. -докторскую диссертацию.

В середине 1950-годов Костюк первым в Советском Союзе начал использовать стеклянные микроэлектроды для внутриклеточной регистрации потенциалов нервных клеток. Его научные приоритеты в то время были представлены в двух книгах — «Микроэлектродная техника» и «Двухнейронная рефлекторная дуга». В большой степени под влиянием работ Костюка микроэлектродная техника стала интенсивно использоваться во многих лабораториях Советского Союза, способствуя развитию представлений о физико-химических процессах в разных типах клеток, о механизмах синаптической передачи и генерации клеточного возбуждения.

С 1958 г. и до конца жизни Платон Григорьевич работал в Институте физиологии им. А.А. Богомольца АН УССР. Он возглавил лабораторию, которая переросла в Отдел общей физиологии нервной системы. Здесь были развиты направления клеточной физиологии, молекулярной нейрофизиологии и биофизики клетки.

С 1960 г. по 1961 г. он работал в австралийском университете г. Канберра, в лаборатории проф. Дж. Экклса (Нобелевская премия 1963 г.). Здесь следует обратиться к воспоминаниям Платона Григорьевича: «К Дж. Экклсу, крупнейшему нейрофизиологу, в последующем — лауреату Нобелевской премии, я попал в значительной мере случайно, так как о моих работах он, видимо, и не слыхал. Шел 1959 г, «железный занавес» ослабевал, появилась возможность с научными целями бывать за границей, и я был включен в состав советской делегации на международный физиологический конгресс в Буэнос-Айресе… Там я сделал доклад о своих исследованиях отдельных клеток спинного мозга с помощью микроэлектродов, причем на английском языке, без переводчика. После доклада ко мне подошел Экклс и спросил, где я всему этому научился. Когда я ответил, что нигде и все сделано мною, Экклс был невероятно удивлен. Он тут же пригласил меня к себе в Канберру и пообещал оплатить все расходы. Я собрал и подал в Киеве, через институтскую канцелярию, все необходимые документы, но проходили недели и месяцы, а ответа не было. Разумеется, каких-либо дополнительных шагов в отношении поездки я не предпринимал. Вдруг в один из дней в дирекции института раздался международный телефонный звонок. Такой звонок был тогда редкостью. Звонил Экклс. Он спросил: «Почему Вы не едете ко мне в лабораторию?» Я начал что-то туманно объяснять в том смысле, что это зависит не от меня. Экклс тут же все понял и сказал: «Я сейчас же дам телеграмму Хрущеву». Разговор, очевидно, прослушивался, и в институте был страшный переполох. Не знаю, звонил ли он Н.С. Хрущеву, но спустя несколько дней мне принесли все документы.

Так я попал в Австралию, в Канберру, где работал в лаборатории Экклса в течение полугода».

Итогом этой относительно короткой научной поездки явились не только 5 научных работ, но и установление важных связей со многими ведущими учеными разных стран мира. Гипотеза Экклса-Костюка-Шмидта о двух системах пресинаптической регуляции сигналов вошла в учебники нейрофизиологии. Мы ее изучали в университете, в конце 60-х годов.

В те годы работы Костюка начали публиковаться в международных журналах на английском, немецком и французском языках. В 1966 г. он становится директором Института физиологии им. Богомольца, который возглавлял затем почти 45 лет. Под управлением Костюка этот институт стал не только ведущим в Советском Союзе, он считался одним из лучших международных научно-исследовательских центров в области нейронаук.

В исследованиях Платона Григорьевича особое место занимали два направления: структурно-функциональная организация нервной системы и молекулярно-биофизические механизмы возбуждения/торможения нервных клеток. В обоих этих направлениях Костюк старался сделать объект исследования максимально простым, чтобы достигнуть наилучшего контроля над экспериментальной моделью. Используя эти подходы, Костюк и его коллеги исследовали детали функциональных свойств мозга и спиналь-ных нейронов, передачи сенсорной информации, механизмов интегративной деятельности нервной системы. Результаты исследований были представлены в монографиях «Структура и функция нисходящих систем спинного мозга» (1973), «Кальций и клеточная возбудимость» (1986) и др.

Научный триумф молодого ученого стимулировал его стремительную академическую и политическую карьеру. В 1969 г. П.Г. Костюк стал национальным академиком АН УССР, в ноябре 1974 г. — «большим» академиком АН СССР (РАН). С 1975 г. он был членом Президиума АН СССР (РАН), а с 1975 по 1988 год — академиком-секретарем Отделения физиологии АН СССР.

В этот 12-летний период, столь важный для развития физиологии в Советском Союзе, почти каждую неделю в ночь с понедельника на вторник одно купе в вагоне скорого поезда Киев-Москва превращалось в рабочий кабинет. Платон Григорьевич брал с собой рукописи, данные экспериментов, многие другие материалы и работал многие часы под стук колес. Утром он ехал на заседание Президиума Академии, а затем решал множество дел, связанных с координацией и организацией физиологических исследований в Советском Союзе. Вечером снова садился в поезд, чтобы наутро в среду быть в стенах родного института.

Институт физиологии был основной ареной его многогранной деятельности. Институт стал мощной научной школой, которую прошло много талантливой молодежи. Отделы в Институте возглавили В.И. Скок, М.Ф. Шуба, О. Крышталь и другие замечательные ученые. Благодаря энергии и авторитету П.Г. Костюка, в 1979 г. его сотрудники получили новое 16-этажное здание научно-экспериментального корпуса, прекрасно оснащенное современными приборами. В институте проводились конференции, школы, симпозиумы. Они привлекали множество ученых со всего мира.

В стенах этого института были сделаны многие важные открытия. Это и разработка метода внутриклеточной перфузии, и открытие новых типов ионных каналов. Многие работы были выполнены без непосредственного соавторства Платона Григорьевича, но на созданной им экспериментальной и идеологической базе.

В июльском номере Nature прошлого 2009 г. опубликованы две больших статьи сотрудников лаборатории Эрика Гуо (Орегон, США), в которых представлены кристаллические структуры двух рецептор-управляемых ионных каналов эукариот, активируемых АТФ и водородом. Далеко не все, кто читал и восхищался этими работами, представляют, что фундамент данных исследований был заложен в стенах Института физиологии им. А.А. Богомольца. Впервые ионные токи этих каналов были открыты и детально исследованы О. Крышталем, В. Пидопличко и их соавторами, учениками Костюка.

Бережное отношение к ученикам было еще одним замечательным качеством Платона Григорьевича. Он предоставлял своим воспитанникам научную свободу, заботился о них и поддерживал при малейшей необходимости. В тяжелый период 90-х годов «утечка мозгов» достигла своего пика. Много талантливых, прекрасно подготовленных учеников Костюка разъехалось по миру в разные научные центры. Сейчас за границей работает более сотни выходцев из Института физиологи. Некоторые — руководители лабораторий, больших научных проектов. Когда Платон Григорьевич бывал в США, Германии, Англии, Франции, то шутили, что он может собирать выездной ученый совет или конференцию из своих бывших сотрудников. По словам президента Академии наук Украины Бориса Патона, мудрость Костюка превратила бедствие в преимущество: «Его посланцы способствуют получению институтом грантов, участвуют в обеспечении его лабораторий необходимыми приборами и реактивами… Главное, очевидно, состоит в том, что подобные «пуповинные связи» не прервались, следовательно, птенцы «костюковской» плеяды возвращаются и, я уверен, будут возвращаться домой, ибо их ностальгия понята и нравственно разделена учителем».

Особое внимание Костюк уделял развитию экспериментальной базы института. Поскольку электрофизиологическое оборудование, да и многие другие приборы было приобрести очень трудно, а то и просто невозможно, они создавались в опытно-конструкторском бюро института. Здесь разрабатывались новые приборы — как оригинальные, так и имеющие свои прототипы в других странах, но переделанных на «наш» манер.

Вспоминается история с пинцетом. В 1978 г. по приглашению Нобелевского лауреата Бернарда Катца я работал в департаменте биофизики Лондонского университетского колледжа. Однажды утром я готовил препарат к эксперименту и неожиданно в комнату вошел П.Г. Костюк. Я, конечно, очень обрадовался высокому и говорящему на родном языке гостю, но и сильно смутился: тогда разница в возрасте и положении особенно сильно давала себя знать. Начал ему рассказывать о наших экспериментах и проектах. Платон Григорьевич слушал внимательно и все посматривал на столик, на котором я готовил препарат, используя хирургические инструменты. Затем он, вдруг, сказал: «Слушай, этот пинцет очень интересной конфигурации. Ты не мог бы мне подарить один такой?». Я сказал: «Да, конечно. А зачем Вам этот пинцет?» Он улыбнулся: «А я его отвезу в Институт, отдам ребятам из экспериментальной мастерской — у них золотые руки — и они будут производить такие инструменты для сотрудников.»

Подробное перечисление научных достижений, премий и административных постов Костюка может занимать страницы. Он избирался руководителем многих международных научных обществ. Был вице-президентом Международной организации по изучению мозга (IBRO) и председателем Советского комитета IBRO (1974-1990), вице-президентом Международных союзов теоретической и прикладной биофизики (1975-1980) и физиологических наук (1980-1994). За многогранную деятельность Костюк был удостоен многих высоких научных и государственных наград. Он — Герой Социалистического труда (1984), Герой Украины (2007), награжден многими орденами и медалями.

Блестящая карьера, высокие посты и регалии, огромная загруженность не отразились на его преданном отношении к экспериментальной работе. Он оставался генератором идей, работал руками, писал статьи и книги. П.Г. Костюк — автор более 650 статей, 17 монографий и 7 открытий. Под его руководством подготовлено более 30 докторов и 80 кандидатов наук в областях нейрофизиологии, молекулярной физиологии и биофизики. Костюк — основатель и руководитель учебной кафедры молекулярной и клеточной физиологии Киевского отделения Московского физико-технического Института (1982) и Международного центра молекулярной физиологии НАН Украины (1992). Вместе с лауреатом Нобелевской премии Эрвином Неером он создал в 2000 г. на базе Института физиологии им. А.А. Богомольца международную кафедру молекулярной и клеточной физиологии при ЮНЕСКО. Он также основатель двух научных журналов: отечественной киевской «Нейрофизиологии» (главный редактор с 1969 по 1988 год и соредактор с 1993 г.) и международного журнала Neuroscience, (Оксфорд, Великобритания; соредактор с 1976 г.).

В последние годы ему было очень трудно. Революционные катаклизмы в стране, отсутствие стабильного финансирования (иногда — полное его отсутствие), — всё это создавало огромные сложности в работе института. К тому же годы давали о себе знать. Прежней энергии и сил недоставало. Но он боролся и продолжал активно работать до последнего.

В многомиллиардном человеческом сообществе есть редчайшая категория людей, чья деятельность захватывает огромные пространства науки, политики, человеческих судеб. Мы называем их миссионерами. Для меня Платон Григорьевич — миссионер в науке. Его вклад в развитие физиологии, особенно нейрофизиологии, — необъятен. Преданность науке, работоспособность, широта видения проблем, организационный талант, самодисциплина, забота об окружающих, мягкость, мудрость -эти его качества, влияя на окружающих, меняют человеческую среду.

При всей многоплановости личности Платона Костюка мне представляется, что на вершине его иерархии дел и ценностей — познание мира. Всё остальное — посты, регалии, административная деятельность, создание журналов, написание книг, организация конференций и школ и многое другое — средства, подчиненные этой главной миссии.

Свою единственную «не научную» книгу автобиографического характера, озаглавленную «Над океаном времени» Платон Григорьевич заканчивает словами из Притч Соломона: «Двух вещей я прошу у Тебя: суету и ложь удали от меня, нищеты и богатства не давай мне». Жизнь Платона Григорьевича прошла в этих рамках, в максимальной самоотдаче людям.

И последнее. Над рабочим столом Илоны, многолетнего секретаря П.Г. Костюка, висит листочек бумаги. На нем рукой Платона Григорьевича написано: «Я буду через час. П.Г.». Он, и правда, никуда не делся, оставшись в делах и учениках.

Пётр Брежестовский, Средиземноморский институт
нейробиологии (Марсель, Франция)