01 июня 2010, 18:26 Политика

«Чтобы кто-то бил кого-то?! Здесь такого не было»

Корреспондент «Газеты.Ru» невольно прошел путь от задержания милицией на митинге до больничной койки

Алексей Левченко, Олеся Герасименко, Илья Азар, Полина Никольская Корреспондент «Газеты.Ru» Александр Артемьев прошел весь путь взаимоотношений с московской милицией, разгоняющей каждое 31-е число митинги «несогласных» в столице: автозак, отделение, избиение «для профилактики», сложный перелом руки. Милиция официально настаивает: перелома нет, журналиста, который сравним с уголовником, не били, его проблемы со здоровьем начались до попадания в участок. Инцидент с Артемьевым станет темой заседания совета при ГУВД.

Общественный совет при ГУВД Москвы планирует собраться на следующей неделе, чтобы обсудить ситуацию вокруг избиения корреспондента «Газеты.Ru» 31 мая в ОВД «Замоскворечье». Решение о созыве приняла председатель совета, главный редактор РИА «Новости» Светлана Миронюк, назвавшая случай с Артемьевым «вопиющим». «Это вопиющий и недопустимый случай. Этот вопрос обязательно будет рассмотрен на заседании совета. Мы пригласим туда журналиста Артемьева, чтобы он рассказал о том, что произошло в ОВД «Замоскворечье». Совет разберется в обстоятельствах этого дела и даст ему общественную оценку», — сказала Миронюк.

Как все выглядело из автозака

Артемьев был задержан на митинге в защиту свободы собраний 31 мая, куда пришел в качестве гражданского лица, репортаж с Триумфальной площади он не делал. Перед этим Артемьев отработал полный рабочий день, опубликовав, в частности, интервью с помощником президента США Барака Обамы Майклом Макфолом и музыкантом Юрием Шевчуком. Оба говорили о состоянии гражданского общества в России.

Кто такой Александр Артемьев Александр Артемьев родился в 1984 году. В 2005-м окончил исторический факультет МГУ, в 2009-м — аспирантуру исторического факультета, защитил диссертацию на соискание степени кандидата исторических наук по теме «Корсиканский национализм во французской политике». Сотрудничал с радиостанцией «Эхо Москвы», в 2006—2007 гг. работал собственным корреспондентом ИТАР-ТАСС в Париже и Вашингтоне. С ноября 2007 года международный обозреватель «Газеты.Ru». Активист движения «Мы» с 2005 года, член московского политсовета «Солидарности» с марта 2009 года.

Митинг «несогласных» начался в 18.00. Примерно через 15 минут, когда участников акции начали задерживать, двое милиционеров вытащили из толпы скандировавшего «Позор!» Артемьева. Около 20 минут он с семью другими задержанными сидел в автобусе на площади. Когда привели еще 13 человек и автобус был заполнен, он поехал по Тверской в сторону центра.

«Само по себе это было пыткой, поскольку в автобусе было очень жарко, а все окна были запаяны. Омоновцы снаружи еще подшучивали: «Может, вам печку включить», — вспоминает оказавшийся в одном автобусе с Артемьевым сопредседатель «Солидарности» Всеволод Чернозуб.

«Водитель долго плутал и даже пропустил поворот к ОВД на Пятницкой», — уточнил Артемьев. Дорога от Триумфальной до ОВД заняла один час сорок минут. В половине восьмого вечера задержанные оказались во дворе отделения. Пришедшие к отделению друзья передали им воду. Оформление никак не начиналось, и двое из задержанных попытались сбежать: одному их них это удалось, оппозиционера же Виталия Шушкевича догнали два омоновца и вернули во двор.

После этого, как рассказал «Газете.Ru» сам Артемьев, милиция начала действовать крайне жестко.

Задержанных запихнули обратно в автозак, прогретый на солнце до +35o С. Девушки расплакались, с оперативниками началась ругань. В 21.20 заканчивался третий час законного задержания, в течение которого на задержанных могли оформить протокол (ст. 27.5 КоАП РФ устанавливает: «срок административного задержания не должен превышать три часа»). «Но отпускать нас и не собирались. Снова решили выволочь из автобуса, мне порвали куртку, я потерял очки», — рассказал Артемьев.

«Три часа истекли, я иду домой», — сказал он оперативникам и повернулся лицом к выходу.

В этот момент его скрутили. По свидетельствам многочисленных очевидцев, он не пытался бежать и не оказывал сопротивление милиции. С вывернутыми за спину руками Артемьева повели ко входу в ОВД. Перед дверями к двум его конвоирам присоединился третий, который решил потуже затянуть левую руку задержанного.

«Меня двое схватили за руки, когда выволокли из автозака. Все было нормально, просто вели в ОВД. Но потом подошел третий милиционер. Он уже схватил меня выше локтя и стал выкручивать руку», — рассказывает Артемьев.

Когда оперативник прижал руку к позвоночнику задержанного, кость сломалась. Сначала Артемьев подумал, что это вывих, но рука стала сильно болеть, и один из задержанных вызвал ему «скорую». Она приехала в 21.45.

Когда Артемьева вели к машине, один из стоявших во дворе оперативников сказал ему: «Это тебе для профилактики».

В машине врачи поставили Артемьеву диагноз «вывих» и повезли в 29-ю больницу. В приемном отделении интерн, пощупав руку, сказал, что у задержанного перелом. По словам Артемьева, врачи сказали ему, что перелом очень тяжелый и не исключено, что ему придется перенести опасную операцию на руке, в ходе которой может быть задет нерв и тогда пациент потеряет руку. В медицинской карте был поставлен диагноз «оскольчатый перелом нижней трети левой плечевой кости». На лечение может уйти до шести недель. Сейчас журналист госпитализирован.

Как все выглядит из милиции

В ОВД «Замоскворечье» «Газете.Ru» заявили, что активисты сами устроили драку и никто их не бил.

ГУВД Москвы: митинговавший ветеран добровольно находится в ОВД В ГУВД Москвы заявляют, что милиционеры не задерживали ветерана войны Владимира Бурцева – он добровольно явился в ОВД «Басманный» и отказывается его покидать. По словам официального представителя ГУВД Москвы Жанны Ожиминой, Бурцев 31 мая находился на Триумфальной площади, держа в руках плакат с цифрой «31» (возле метро «Маяковская» проводился несанкционированный митинг оппозиции в защиту 31-й статьи Конституции). «Есть видеозапись, на которой запечатлено, как Бурцев в сопровождении мужчин не в милицейской форме, а в белой рубашке, подходит к автобусу и садится в него», – отметила Ожимина. Она также отметила, что ветеран войны «прибыл в ОВД «Басманное» по собственному желанию из чувства солидарности». «Он до сих пор находится там, и не хочет уходить, несмотря на то, что начальник отделения предлагал ему автомобиль, чтобы добраться до дома», – заявила официальный представитель ГУВД Москвы. Ранее ветеран Великой отечественной войны Бурцев заявил, что он намерен обратиться к руководству страны в связи с тем, что на несанкционированном митинге оппозиции сотрудник милиции при задержании сорвал у него с пиджака наградную колодку. В видеообращении, появившемся в интернете, Бурцев сообщил, что воевал в восьмой гвардейской, имени Панфилова, стрелковой дивизии.

«Будем разбираться в сложившейся ситуации», — сказала «Газете.Ru» замначальника управления информации и общественных связей столичного ГУВД Жанна Ожимина. Списки задержанных предоставлять отказались как в ОВД «Замоскворечье», так и в УВД по ЦАО и в ГУВД по Москве.

В милиции настаивают, что речь в случае с Артемьевым не шла о нанесении ему тяжких повреждений. По словам Ожиминой, Артемьев был госпитализирован из автобуса «с вывихом и ушибом груди». Официальный представитель ГУВД отметила, что травмы активист получил не в ОВД. Автобус, отметила Ожимина, стоял не на территории ОВД «Замоскворечье». «Тем более, Артемьев жаловался на боль в предплечье, когда еще ехал в ОВД», — сказала Ожимина.

Сам Артемьев этот факт категорически опроверг, отметив, что его здоровье до приезда в ОВД было в полном порядке.

Начальник следственного отдела ОВД по Замоскворецкому району Иса Богатырев заявил корреспонденту «Газеты.Ru», что у Артемьева «никакого перелома нет». «У нас есть телефонограмма, что у него вывих», — сказал Богатырев, отказавшись уточнить, прислали ее из 29-й больницы или из «скорой».

— Чтобы кто-то на кого-то набросился, бил кого-то?! Здесь такого не было! — заявил Богатырев.

— А как же получилось, что у Артемьева сломана рука?

— Да не сломана у него рука! Я знаю, что у него не перелом! — кричал начальник СО ОВД по Замоскворечью.

Ситуацию он описывает так: «Их (участников митинга на Триумфальной площади — «Газета.Ru») привезли в отделение, они отказывались проследовать в отделение для составления протокола. Мы их просили: граждане, пожалуйста, пройдите. Они час сидели, два сидели. Они то ли пьяные, то ли накаченные до такой степени, что не хотят ничего слышать, кричали про ментов поганых, вели себя очень плохо! На третий час попробовали их отвести, а они в ответ дерутся, оскорбляют, унижают. Мы что, должны наверх передать, что они отказались? Нужно их было препроводить...»

Правозащитники требуют уволить Лужкова Правозащитники потребовали отставки мэра Москвы Юрия Лужкова и наказания милицейских начальников в связи с регулярными отказами оппозиции в проведении массовых мероприятий на Триумфальной площади. «Мы требуем немедленного освобождения задержанных 31 мая и прекращения преследования с принесением им официальных извинений. Мы требуем привлечения к уголовной ответственности всех сотрудников милиции, кто применял силу при их задержании», - говорится в заявлении правозащитников, распространенном во вторник вечером в Москве, цитирует «Интерфакс». Заявление подписано председателем Московской Хельсинской группы Людмилой Алексеевой и руководителем движения «За права человека» Львом Пономаревым. Правозащитники потребовали привлечь к уголовной ответственности милицейских начальников, которые, по их утверждению, принуждали сотрудников милиции к фальсификации рапортов и протоколов. «Мы требуем отставки мэра Москвы Лужкова, администрация которого в противоречии с законом и Конституцией раз за разом отказывает в согласовании неугодных массовых акций, провоцируя столкновения, задержания, избиения и аресты», - говорится в заявлении. В свою очередь, уполномоченный по правам человека Владимир Лукин заявил, что отказывается подписывать договор о сотрудничестве с министерством внутренних дел до тех пор, пока не МВД не принесет официальные извинения за действия своих сотрудников на Триумфальной площади 31 мая. «Я обращаю настоятельное внимание руководства МВД, считаю, что руководство должно извиниться перед теми, начиная с ветеранов и инвалидов и кончая всеми теми, кто был задержан не по закону», – сказал Лукин на встрече с журналистами. Он отметил, что у него всегда были хорошие отношения с руководством МВД, подписывались документы о сотрудничестве. Сейчас готовится к подписанию очередной такой документ. «Но до тех пор, пока руководство МВД не объяснит, что произошло, и не извинится перед гражданами нашей страны, я не буду подписывать этот документ и не буду сотрудничать в такой форме. Надо уважать права граждан», – заявил Лукин.

— Но препроводить можно по-разному...

— Невозможно. Артемьев организовал неподчинение! Я сам смотрел это все, видел все, а теперь он просто хочет очернить милиционеров. Вот вы попытайтесь меня вывести из этого кабинета силой, а я буду сопротивляться, и у меня растяжение будет или синячок.

«Я не стал уголовку заводить, хотя тянет на статьи 318, 319 УК (применение насилия в отношении представителя... власти, оскорбление представителя власти)», — сказал напоследок начальник следственного отдела.

Утром в 29-й городской больнице Артемьеву отказались давать на руки его личную медицинскую карту и бумаги с диагнозом, хотя еще ночью они были в его полном распоряжении. «Вечером выписки были у меня на руках, а утром показывать их уже отказались. Сказали, что только после заявления на имя главного врача. Сейчас ко мне приехали два юриста, которые по подписанной мной доверенности пошли в администрацию больницы. Если им карту тоже не дадут, тогда надо будет писать в прокуратуру», — сказал он.

По мнению члена Общественного совета при ГУВД, главного редактора «Газеты.Ru» Михаила Михайлина, совет должен обсудить ситуацию вокруг Артемьева, поскольку сам факт того, что милиционеры ломают руку гражданскому лицу вне зависимости от его профессиональных занятий, «является из ряда вон выходящим». Кроме того, считает Михайлин, совет должен обсудить создание прозрачного механизма согласования гражданских акций таким образом, чтобы весь процесс от подачи заявки организаторами митингов и шествий до момента выбора места для акций в Москве был максимально публичным.