Лицом к Европе. Восточной

ММКФ никак не может найти свое лицо

В Москве открылся 32-й Московский международный кинофестиваль. Впечатление от его программы двойственное. Почему — анализировал The New Times
У конкурсной и внеконкурсной программ ММКФ — проблемы разные. Долю оптимизма вызывает то, что в этом году их, эти проблемы, по крайней мере, можно точно сформулировать, не сводя претензии к фестивалю только к общим (но, увы, справедливым) выводам: что у него нет лица, выверенной культурной политики и он по-прежнему не играет никакой роли ни в мировом кинобизнесе, ни в развитии киноискусства.

К Западу через Евро-Восток
Конкурсная программа ММКФ, конечно, не может конкурировать с берлинской или каннской, но все-таки стала напоминать средне-крепкие программы других кинофорумов. В прошлом году в конкурсной программе тоже попадались достойные картины. Например, израильская лента «Муки в огне», продемонстрировавшая отчаянно смелый взгляд на проблему последствий Холокоста, — о том, как психологические травмы передались следующим поколениям. Возникало, однако, ощущение, будто самому ММКФ на все «не наше кино» наплевать: официальная программа, в которую включили аж три отечественные картины, превратилась в междусобойчик, тем более что всем нашим и присудили главные призы. Казалось, будто главная цель ММКФ — утвердить генеральную, эстетически консервативную линию развития отечественного кинематографа.

Зрители и гости на открытии ММКФ в кинотеатре «Пушкинский»

В этом году в конкурсе только один родной фильм — игровой дебют документалиста Юрия Шиллера «Воробей». Зато больше половины конкурсных фильмов — из Восточной Европы. Причем четыре из них (немецкий, чешский, польский и венгерский) погружены в больную социалистическую историю.
Ход разумный. Автору этих строк давно казалось, что один из способов для ММКФ наконец-то обрести лицо — это стать плацдармом (речь, повторим, только о конкурсной программе) для развития постсоветского и восточноевропейского кино. А заодно — для обсуждения культурных и политических постсоветских конфликтов. Не надо пытаться конкурировать с гигантами: Канном, Венецией, Берлином и Торонто — это бесперспективно. А вот попытаться занять место в неофициальной фестивальной иерархии вслед за ними, стать одним из фестивалей «ближнего круга» (как фестивали в Роттердаме, Локарно или Карловых Варах) — реально. Но для этого надо предложить киномиру то, что не предлагают другие. Только тогда на ММКФ приедут ведущие мировые критики, которым он пока не нужен. Да пусть захотят приезжать критики из бывших соцстран — и того достаточно!
Но, к сожалению, с ММКФ никогда ничего не ясно. Не ясно, является ли его нынешняя ориентация на Восточную Европу программной или же случайной и разовой. Не ясно, не упущена ли инициатива, ведь на том же восточноевропейском кинополе давно играет ближайший соперник ММКФ, более стройный по концепции фестиваль в Карловых Варах.

Больше гарнира

Внеконкурсная программа ММКФ оказалась в 2010-м почти идеальной. Вот уж где отборщики расстарались! Программа хорошо структурирована. Рассчитана и на киноманов, и на тех, кого беспокоят социальные конфликты. Да, на фестивалях первого ряда внеконкурсная программа — лишь гарнир к основному блюду, но раз уж ММКФ малоинтересен для профессионалов, то пусть ориентируется на публику. Пусть гарнир и будет здесь главным блюдом.
Гвоздем внеконкурсной программы уже не первый год можно считать документальную «Свободную мысль». Она собирает картины, которые не выйдут в наш прокат, награждены самыми престижными наградами и действительно интересные. Из фильмов этого года отметим получившую «Оскар» «Бухту» — про тайное и варварское истребление японцами дельфинов; «Бананы» — про пестицидное злодейство банановых корпораций; «Безумную жизнь» — про молодежные банды Сальвадора; «Крепость» — про лагеря для беженцев из третьего мира, устроенные в Швейцарии; «Рестрепо» — про одну из самых опасных американских баз в Афганистане. „

Один из способов для ММКФ наконец-то обрести лицо —

это стать плацдармом для развития постсоветского

и восточноевропейского кино

” Другие хитовые программы нынешнего ММКФ: «Азиатский экстрим», «8 1/2 фильмов», «Секс. Еда. Культура. Слава», «Ателье» (в этой программе привлекают новые картины про безумных гениев режиссуры, одного ушедшего, одного действующего — Анри-Жоржа Клузо и Дэвида Линча), «Социалистический авангардизм. Часть 3», «Московская эйфория — Выбор ФИПРЕССИ». Отметим, что в этом году ММКФ предлагает также программу отреставрированных версий картин Серджо Леоне, классических фильмов про войну, собранных со всего света, документальный цикл Александра Сокурова «Интонация» и программу «Поколение «Ноль» выбирает» (очень любопытная затея: десять режиссеров 2000-х — Хлебников, Попогребский, Мизгирев, Сигарев, Прошкин, Волошин, Буслов, Серебренников, Шагалова и Хомерики — выбрали и представляют на фестивале по одной своей любимой картине). Да! Тоже важно! Сайт фестиваля стал качественным и удобным для пользования.
Но в итоге — другая проблема. Коли уж вы ориентируетесь на зрителя, так пустите его на сеансы. Не тут-то было. В Роттердаме, Берлине, Локарно, Торонто, которые славятся своей публикой, к ее услугам десятки огромных залов. ММКФ сосредоточен в одном-единственном мультиплексе «Октябрь», словно он не фестиваль категории «А», а частное мероприятие. В «Пушкинском» — лишь церемонии открытия и закрытия. В «Художественном» — показы только для прессы. В «Октябре» же всего один гигантский зал на 1518 мест (но в нем в основном конкурсные показы, которые как раз не вызывают массового энтузиазма) и один относительно большой на 319. Остальные залы намного меньше.
Почему ММКФ не расширяется и даже наоборот: от него по сравнению с 2009-м отвалился «Киноцентр на Пресне»? Наверное, потому, что когда все в одном месте, у устроителей меньше головной боли. Чем меньше залов, тем больше аншлагов, о которых можно рапортовать перед телекамерами. Конечно, у вас аншлаги. Конечно, на фильмах «Свободной мысли» публика сидит на ступеньках, ведь программе отдан лишь зал «Октября» № 5, в котором всего 198 мест, а некоторые фильмы демонстрируются один раз. Да, ММКФ уже не фестиваль понарошку, каким был еще недавно. Но это все-таки пока не полноценный фестиваль.