Про уху и аквариум

Пожалуй, моим главным выводом из состоявшейся конференции стало то, что наша научная диаспора не едина и очень разрозненна. Журналистам, науковедам и организаторам науки не стоит воспринимать ее как единое сообщество, и более того — как некий моральный авторитет. Диапазон жизненных траекторий представителей диаспоры очень разный — от циничного прагматизма «деньги в обмен на науку», «с паршивой овцы хоть шерсти клок» до нежелания иметь дело с чем-либо хотя бы отдаленно похожим на коррупцию и «распил».

Представители диаспоры — очень разные люди, со своей мотивацией, этическими ценностями, и это ярко выявилось в ходе живых и крайне интересных дискуссий 2425 июня. Даже на такой небольшой конференции, объединившей лишь 43 человека из диаспоры (всего было около 130 участников), звучали порой диаметрально противоположные ответы на важные вопросы.

Так, в самом начале ученые не сошлись во мнениях о том, нужны ли журналы на русском языке. «Международный язык науки — английский. Точка. Можете печатать статьи хоть на суахили, но международный язык науки — английский. Всё! Дискуссия окончена», — заявил профессор биомедицинской инженерии из Бостонского университета Максим Франк-Каменецкий, уставший от споров.

В то же время профессор Курантовского института математических наук Федор Богомолов заметил, что, конечно, «английский язык нужен. Но доминанта англоязычной цивилизации идет с 50-х гг. До этого был немецкий язык. То общество, про интеграцию в которое мы говорим, нестабильно. Непонятно, что будет через десять лет. Может быть, всем придется учить китайский?».

В свою очередь, assistant профессор Университета Райса и в.н.с. МИАН Александр Буфетов согласился с тем, что английский является международным языком науки, но призвал смотреть в глаза реальности. Студенты-математики не могут написать статью на English, и поэтому их первые публикации появляются в русских научных журналах. Вместе с тем есть пример «Московского математического журнала», который чрезвычайно успешен, его импакт-фактор растет, и там публикуются статьи только на английском языке. Он также обратил внимание на то, что до 1960-х годов все важные научные монографии переводились на русский, «сейчас ничего такого нет, и это опять же создает трудности для студентов, которые языка не знают, хотим мы этого или не хотим».

Андрей Симонов, associate профессор финансов в Университете штата Мичиган (США), также читающий лекции в РЭШ, уверен, что журналы с низким уровнем цитирования нужно закрывать. «Надо быть очень открытым по этому поводу. Давайте забудем о вестниках и прочих нецитируемых изданиях. …Чикагский университет закрыл свой журнал, так как тот не мог стать журналом номер 1», — подчеркнул он.

Главный научный сотрудник Санкт-Петербургского отделения МИ РАН Анатолий Вершик признал, что российские журналы по математике раньше были высокого уровня, теперь стали слабее, и он считает, что «участие нашей диаспоры в публикациях на русском языке — очень важно». «Успехам математических наук», «Функциональному анализу» и другим журналам не хватает хороших статей, особенно современных обзоров, тем более, что книг на русском языке мало, а иностранных изданий наши библиотеки почти не покупают. «Дело даже не в том, что студенты не знают языка, а в том, что им нечего читать», — заметил он.

В нескольких выступлениях докладчики отмечали, что всем российским ученым нужна новая научная библиотека, которая бы работала на преодоление изоляции студентов и ученых от международной науки, сотрудничала бы с западными издательствами, университетами, учеными, покупала бы и просила бы книги и журналы. Прозвучали мнения, что многие западные издатели согласны присылать научную литературу в Россию бесплатно, только не знают, кому.

Отношение к мегагрантам — новому проекту Министерства образования и науки, старт которому был дан 25 июня, во второй день работы конференции, также раскололо участников обсуждения. По мнению профессора математической физики Калифорнийского университета в Беркли Николая Решетихина, ставшего, по крайней мере для меня, открытием этой конференции (к его голосу я теперь буду прислушиваться), сами условия конкурса таковы, что «за державу обидно». На подготовку заявки дается 1 месяц, на экспертизу — еще один, при этом сумма гранта — 5 млн долларов на 5 лет, а общая сумма всех грантов -12 млрд рублей. «Всё, что я слышал хорошего о российской системе распределения грантов, — это РФФИ, но у него финансирование почему-то уменьшается», — заметил Н. Решетихин.

Он также позволил себе отметить, что после опубликованных в СМИ материалов о казусе Грызлова-Петрика спикер Госдумы «в Нидерландах оказался бы в тюрьме. В Дании, скорей всего, был бы в тюрьме, и на этом закончилась бы его политическая карьера. В США он бы тоже ушел в отставку «по семейным обстоятельствам». В Китае я даже не хочу думать, что бы с ним было… А у нас — спокойно продолжает работать».

Участники дискуссии обращали внимание на то, что проект мегагрантов имеет непонятную экспертизу. Объявлен лишь только состав Совета по грантам РФ, но не ясно, каков состав экспертных советов. Директору департамента Минобрнауки Сергею Иванцу пришлось отвечать на множество жестких вопросов по новому проекту и всем предыдущим. Почему условия конкурса таковы? Кто работал над новым проектом? Почему не спросили ученых? Всё обсуждение ограничилось тем, что чиновники Минобрнауки посоветовались с другими чиновниками из Минфина. Почему в Совете по грантам нет зарубежных ученых? Одна из участниц конференции, финансовый директор ЕУСПб Светлана Лаврова, заметила, что, на ее взгляд, во всей цепочке нового проекта «Министерство -институт — научная группа» содержится большое число не учтенных пока налогов (в частности, налог на прибыль). «Все деньги пойдут на налоги?» — так суммировал ее опасения другой коллега. В ответ прозвучала информация, что с 2011 г. образовательные учреждения якобы будут освобождены от налога на прибыль и что мегагранты не будут подпадать под ФЗ-94.

Жесткое требование — в 20112012 гг. победитель проекта должен 4 месяца в году суммарно проводить в России — также стало причиной критики. «Я не могу 4 месяца, могу только 3», — примерно такое письмо (его точный текст см. http://iefimov.livejournal.com/321231.html) профессор биомедицинской инженерии Вашингтонского университета (Сент-Луис, США) Игорь Ефимов, участник конференции, отправил 29 июня Д. Медведеву, В. Суркову и А. Дворковичу. Лауреат Филдсовской премии, математик Ефим Зельманов отметил, что представители диаспоры не всегда могут провести месяцы в России, а порой только 2-3 недели. В свою очередь микробиолог, профессор Ратгерского университета Константин Северинов по опыту 5-летнего руководства двумя лабораториями в Москве сказал, что без личного участия лидера проекта и его длительного пребывания здесь ничего не получится (расшифровку его речи см. http://slon.ru/articles/416536).

Разделились участники и в своем отношении к ассоциациям, объединяющим представителей диаспоры. Так, И. Ефимову, вице-президенту РАСА (Международной ассоциации русскоговорящих ученых, www.dumaem-po-russki.org), пришлось выслушать резкую критику в адрес своей организации. Начало выступления С. Иванца только подлило масла в огонь. Складывалось впечатление, что под сотрудничеством с РАСА Министерство подразумевает всё сотрудничество с диаспорой. Основной упрек к РАСА состоял в том, что она представляет лишь малую часть отечественных ученых за рубежом, но при этом обе стороны (РАСА и Министерство) делают вид, что тысяч других ученых как бы не существует. В кулуарах коллеги также рассказывали о том, как активно их уговаривали вступить в РАСА (особенно тех, кто подписал письмо Президенту РФ), но, узнав, что основной успех этой организации якобы держится на давней дружбе между президентом РАСА В. Сафаровым и министром образования и науки А. Фурсенко, они предпочли по этическим соображениями уклониться от этого сотрудничества.

В ходе своего доклада на конференции И. Ефимов сообщил, что в эту ассоциацию сейчас входит около 200 членов, при этом членство совершенно добровольное. У организации есть два отделения в Европе и США. Цель РАСА — личные дела, обмен опытом, помощь студентам и пр. Члены РАСА — частные гости в России; конференции в стране и за рубежом ими проводятся за свой счет. Причем эти встречи более плодотворно проводить в провинции, а не в столицах. Следующая конференция в России состоится в Белгороде (предыдущая прошла в Томске), а в октябре 2010 г. в США состоится 3-я конференция членов РАСА, на которую Игорь пригласил всех желающих.

Часть ученых живо откликнулась на призыв основателя Фонда «Династия» Дмитрия Зимина высказаться на тему ученых-«шпионов». «Вам верят, к вам прислушиваются, ваше слово очень важно», — сказал он, обращаясь к представителям диаспоры. Он напомнил о статье академика РАН Юрия Рыжова и Эрнста Черного «Не возвращайтесь» (www.ej.ru/?a=note&id=9960), в которой авторы задались вопросом, не следовало бы ли тем соотечественникам, которые хотят вернуться в Россию, вначале «коллективно потребовать от российской власти безусловного освобождения из заключения и реабилитации… невинно осужденных коллег?».

Возможно, ученым, работающим в России, говорить на эти темы неудобно. «Но вы же можете об этом говорить!» — воскликнул Д. Зимин. По его мнению, дискуссии, идущие на конференции, больше сводились к обсуждению материальных проблем. Неужели только это важно? Может быть, эта тема — преследования ученых — на самом деле никого не волнует? «Очень хочется избавиться от чувства стыда из-за происходящего в стране», — сказал Дмитрий Борисович.

Призыв Зимина услышали, и эта тема ученых-«шпионов» нет-нет, да и звучала в выступлениях. Было предложено затронуть эту тему в финальной резолюции конференции (впрочем, никакого окончательного документа принято не было, работа над ним только началась). Вместе с тем в некоторых выступлениях было заметное желание уйти от политических тем, может быть от осознания, что в этом вопросе трудно что-то изменить к лучшему. Так, Константин Северинов заметил, что наша страна слишком большая, чтобы за нее было «агрегатно стыдно. Есть процесс над Ходорковским, а есть Фонд «Династия»». Он сказал, что он — сторонник идеи «малых дел». Об успехе частных проектов, независимых от государства, говорили и другие участники.

«У меня была возможность сказать Президенту РФ Д.А Медведеву примерно то, что сказал Д.Б. Зимин. Я передал ему письмо, подписанное тогда еще живым В.Л. Гинзбургом», — отметил Леонид Гозман, подчеркивая, что выступает по этому поводу не как представитель РОС-НАНО, а как частное лицо. Он уточнил, что не может передавать точный ответ Президента, так как это бы нарушило конфиденциальность состоявшейся беседы. Но, обобщая услышанное, Гозман сделал вывод, что Д. Медведев готов к ответу на вопрос об ученых-«шпионах», и эту фразу Леонида можно было бы понять так: этот ответ вряд ли бы нас порадовал.

По мнению Л. Гозмана, «никакие наши «трепыхания» не помогут, срок им не сократят, только могут увеличить. Но «трепыхания» абсолютно необходимы. Необходимы, прежде всего, тем, кто сидит в тюрьме. Надеюсь, что всех нас бог милует испытать прелести российской тюрьмы». Он уверен, что «наши «трепыхания» повышают шанс, что наши коллеги выйдут из тюрьмы в назначенный срок и непокалеченными. Их безопасность в тюрьме определяется вашим интересом к ним».

На конференции говорили также и о концептуальных вопросах взаимоотношения России и отечественных ученых за рубежом. Валерий Якубович, социолог, associate профессор Уортонской школы бизнеса при Пенсильванском университете, подчеркнул, что между двумя мирами — диаспорой и метрополией — существует «огромный дефицит доверия. Сразу спрашивают: какой твой интерес? Что и кто распиливает?». Он считает, что нужно не только звать диаспору в Россию, но и самим идти к ней на встречу, создавая на Западе российские научные центры, с которыми бы сотрудничали ведущие ученые в различных областях.

Александр Виноградов, профессор факультета физико-математических и естественных наук (Universita’ degli Studi di Salerno) отметил: отличие диаспоры в том, что она состоит из свободных людей, поэтому она свободнее в критике и предложениях. Диаспоре нужен некий координирующий центр. Затем диаспора может давить на правительство, может предлагать идеи реформы, которые уже будут выслушиваться как мнение авторитетной организации. Будущее российской науки он сравнил со сложным дифференциальным уравнением в частных производных.

Самое большое беспокойство у собравшихся, пожалуй, вызывала некая бессмысленность происходящего. «Мы скажем другу другу о том, с чем мы согласны и с чем не согласны. И что?», — сетовали мои спутники по дороге с конференции, за завтраком в гостинице и пр. Ректор РЭШ Сергей Гуриев на это заметил, что «наше обсуждение не бессмысленно. Нет ничего важнее, чем выработка общего видения. Если выработаем, то найдем ресурсы и людей». «Публичная дискуссия способна на очень многое», — уверен он. Он также сказал, что новые проекты, возможно, осуществятся лишь через 5 лет и что нужно искать организаторов, которые могли бы воплотить эти проекты в жизнь.

«Наша конференция должна была бы состояться 10-15 лет назад, а сейчас перед нами очень трудная задача — превратить уху в аквариум. Мы, конечно, еще не в ухе, но где-то близко. Я не пророчествую, я по природе оптимист, но у нашей науки сложные перспективы», — сказал в заключение первого дня конференции Анатолий Вершик. Кажется, проблема еще и в том, что многие живые рыбки из западного аквариума рискуют в России стать частью той же ухи.

Список коллег на общей фотографии в статье «Путь «малых дел», или Краткие заметки о прошедшей конференции»:

В первом ряду слева направо: В. Шильцев, И. Ефимов, Л. Боркин, А.Номероцкий, Ф.Богомолов. Во втором ряду: А. Цейтлин, К. Северинов, А. Аравин. В третьем ряду: А. Виноградов, В. Шевченко, К. Шмаков, А. Буфетов, Г. Ярослав-цев, Н. Демина, А. Вершик. В четвертом ряду: А. Костинский, В.Волков, А.Юрчак, О. Хархордин. В пятом ряду: А. Симонов, В.Касаткин, М.Сорокина, Е. Зельманов, С. Фомин. В шестом ряду: В. Ижуткин, Я. Федоров, А. Мирлин, А.Горский, Е.Рудо, В.Якубович, А. Шмарцев, Б. Фирсов. В седьмом ряду: А. Тимковский, Ю. Слезкин, Б. Колоницкий, М. Клименко, С. Ландо, А. Омельченко. В восьмом ряду: К. Сонин, В. Черножуков, И. Федюкин, А. Браверман, И.Дежина, Н. Решетихин, М. Гельфанд, А. Старинец, М.Франк-Каменецкий, С. Гуриев, С. Смирнов, В. Зубок, А. Пиотровская, Д.Челкак, О. Орлова, Д. Зимин, М. Соколов, Г. Дерлугьян, И. Якутенко, Л. Гозман, Н. Вахтин, Е. Правилова.