Нефтяная дружба врозь

Древняя аксиома «друг моего друга -- мой друг» в замешенном на геополитике международном энергетическом бизнесе зачастую принимает причудливые формы. Последний яркий пример этого -- поведение премьер-министра Болгарии от правой партии с говорящей аббревиатурой ГЕРБ Бойко Борисова. У него, как считается, сложились прекрасные личные отношения с итальянским премьером Сильвио Берлускони. Всего за год премьерства г-н Борисов уже съездил с официальным визитом в Рим и дважды принимал в Софии главу правительства Италии. Две недели назад они вместе открывали в болгарской столице памятник итальянскому национальному герою Джузеппе Гарибальди. Г-н Борисов заявил, что Гарибальди как борец за объединение Италии преклонялся перед героизмом болгарского народа в борьбе против турецкого рабства. Сильвио Берлускони эту тему тактично обошел, ведь именно с Турцией связаны масштабные планы итальянского гиганта Eni по транспортировке каспийской нефти в обход проливов Босфор и Дарданеллы.

И вот здесь узы дружбы, сдобренные «черным золотом», складываются в неожиданные комбинации. Ни для кого не секрет, что Сильвио Берлускони и российский премьер Владимир Путин тоже дружат и периодически бывают друг у друга в гостях в неформальном порядке. Но вот с Бойко Борисовым у премьер-министра России наладить конструктивный контакт не получается. Год назад, сразу после вступления в должность новый болгарский лидер «подвесил» все три энергетических мегапроекта, которые прорабатывались с прежним правительством Сергея Станишева, -- Трансбалканский нефтепровод, газовую трубу «Южный поток» и АЭС «Белене».

В последнее время г-н Борисов на публике позволяет себе высказывания о заморозке только двух проектов -- нефтяного и атомного. «Южный поток» он на словах поддерживает -- партнером «Газпрома» в проекте является итальянская Eni, а Сильвио Берлускони не раз говорил, что это важнейший, с его точки зрения, газопровод. После майской поездки в Рим болгарский премьер неожиданно позитивно заговорил и о проекте АЭС. Оказалось, что он обсуждал возможность привлечения к строительству в качестве стратегического инвестора итальянской Enel. Но через неделю после окончания визита Enel официально опроверг заинтересованность в болгарской атомной станции и проект вновь оказался «в опале» у г-на Борисова. А 11 июня он на встрече с послами стран ЕС заявил, что Болгария замораживает проект «Белене» и отказалась от участия в строительстве нефтепровода Бургас--Александруполис.

Здесь особенности нефтяной дружбы проявились еще сильнее. Трансбалканский проект, который продвигает Россия, является прямым конкурентом транстурецкого нефтепровода Самсун--Джейхан, в котором активно участвует Eni. А Турция и Италия кровно заинтересованы в том, чтобы Москва отказалась от строительства через Балканы и направила дополнительные объемы своей нефти через турецкие порты Самсун и Джейхан, а не через болгарский Бургас и греческий Александруполис.

Поставив риторический вопрос, почему к такому решению российское руководство своими действиями и заявлениями подталкивает г-н Борисов, можно было бы поставить и точку. Но ведь и Владимир Путин, направивший в Софию на переговоры (они пройдут сегодня) по энергетическим вопросам своего первого зама Виктора Зубкова, поручил ему детально обсудить только «Южный поток» и АЭС «Белене».

Без высокопоставленной дружбы и нефтегазовой геополитики, видимо, не обошлось. Дело в том, что главе правительства России сейчас тоже не с руки педалировать вопрос Трансбалканской трубы. Год назад после демарша со стороны Бойко Борисова Владимир Путин начал переговоры с Турцией о присоединении к проекту Самсун--Джейхан, уступив давним уговорам со стороны Сильвио Берлускони (он регулярно звал друга в этот проект). За это время подписана пара ни к чему не обязывающих меморандумов о возможном участии в проекте российских госкомпаний «Транснефти» и «Роснефти». В обмен Москва хочет получить согласие Анкары на прокладку «Южного потока» в водах, которые находятся под юрисдикцией Турции. Соответствующую санкцию «Газпром» ждет от турецких властей этой осенью. Но готов ли Владимир Путин реально расплатиться за эту услугу нефтяным потоком для маршрута Самсун--Джейхан, пока, вероятно, не знает и он сам.

Алексей Гривач