А они как ломанутся!

«Сумерки. Сага. Затмение» на экранах Москвы и всего мира

Описать сюжет нового фильма по книжкам Стефании Майер удобнее всего в назывном жанре синопсисов очередной порции мыльной оперы, которые печатают иные телепрограммы: «Белла (Кристин Стюарт) воссоединяется с Эдвардом (Роберт Паттинсон) и хочет пройти вампирское обращение. Джейкоб (Тайлер Лотнер), рассчитывавший на взаимность Беллы, переживает...» -- ну и так далее. Впрочем, соперникам придется на время забыть о конкуренции, так как вампирша Виктория (Брайс Даллас Ховард) хочет отомстить Эдварду за смерть своего жениха и выпускает на свободу армию кровожадных «новорожденных» -- совсем недавно обращенных кровососов, устраивающих кровавые вакханалии на улицах Сиэтла и неуклонно приближающихся к городку Форкс. Так что местным вампирам и оборотням придется объединиться для совместной войны с пришлыми беспредельщиками, использовав Беллу в качестве приманки.

После выхода на экраны предыдущей серии саги -- «Новолуния» -- ваш покорный слуга обнаружил на просторах Интернета полемический отзыв на собственную рецензию, вышедший из-под пера незнакомой, но заведомо юной и чудесной представительницы пресловутой «целевой аудитории». Были там остроумные нюансы (вроде снайперски точного замечания о том, что если бы «Сумерки» придумали в СССР лет пятьдесят назад, то идеальным исполнителем роли Роберта был бы Василий Лановой -- вот уж и вправду, и «обратись» сто раз, а лучше не скажешь), рецензия же моя характеризовалась оборотом, поразившим автора в самое сердце и заставившим всерьез поразмыслить над состоянием критического аппарата: «моя бабушка выразилась бы точно так же». Поэтому на сей раз основные претензии к фильму волей-неволей придется апгрейдить до уровня хотя бы двоюродного дядюшки.

Итак, для начала самое главное: попытка с третьего раза придать «Сумеркам» хоть немного большей серьезности -- для чего в качестве режиссера был ангажирован Дэвид Слейд, постоянный клипмейкер группы Muse, в большом кино славный фильмами «Леденец» (про Лолиту-мстительницу) и «30 дней ночи» (про вампиров на Аляске) -- успехом не увенчалась. Определенную надежду на адекватное типичному для Слейда видению развитие событий давал случившийся еще до вступительных титров, не лишенный истинного саспенса эпизод, в котором невидимые во тьме сиэтлской ночи «новорожденные» преследовали очередную жертву. Но этим в сущности дело и ограничилось -- в последующие два с половиной часа родимые пятна пусть даже вполне пуританского хоррора пытались проступить на экране еще несколько раз, но в результате оказались окончательно скрыты под толстым слоем привычного уже слезовпитывающего эмо-макияжа. Анонсированная в трейлерах и представляющая хоть какой-то гипотетический интерес битва между «новорожденными» и объединенной межвидовой бригадой положительной нечисти явно с помощью голливудских хронометристов экстра-класса начинается именно в тот момент, когда выносить происходящее становится окончательно невозможно. И длится ровно столько, сколько занимает путь из зрительного зала якобы за попкорном и обратно, секунда в секунду. Но и те, кто до скрежета зубовного крепился, собрал волю в кулак и остался в результате сидеть на месте, приобрели немного: даже в богоугодных «Хрониках Нарнии», не говоря уж об окончательно посмурневшем «Гарри Потере», схватки потусторонних существ смотрелись на порядок брутальней. Да вдобавок цензоры были отдельно обеспокоены тем, чтобы и самый внимательный зритель за весь фильм не усмотрел у оборотней (лишенных безразмерных халковских «семейников», и потому в процессе трансформации рвущих покровы в мелкие лоскуты) даже намека на первичные половые признаки. Так что даже в самые отчаянные моменты активного противостояния серым братьям-волколакам приходится соотносить свои прыжки и выпады с нормами приличия, что на боевых навыках сказывается, понятное дело, не лучшим образом -- если все время думать, как бы не засветить причиндалы (пусть даже и состоящие из компьютерных пикселей), особо не повоюешь.

Все остальное время перед почтеннейшей публикой все в том же, ставшем привычным за две серии удивительном медитативном темпе (когда кажется, что застыли маятники времени и очередное проникновенное слово из уст безнадежных влюбленных не вырвется уже никогда) продолжается старая песня. Если предыдущая часть заканчивалась предложением руки и сердца, то в финале нынешней Белла проявляет чудеса прыти и принимает-таки кольцо. Впрочем, поскольку дело напрямую идет к обращению, а стало быть, и обретению вечной молодости, торопиться суженым особенно некуда. Но вот простым смертным то и дело приходится отчаянно жалеть, что по примеру 3-D так и не вошел в киномоду чаямый некогда многими интерактив -- и судьбой «полюбившихся героев» все еще нельзя распорядиться по собственному хотению. Или на худой конец хоть поторопить их немножко: товарищи, товарищи, хорошо бы ай-лю-лю! Но куда там -- как обстоят дела с наблюдением часов у молодых людей вроде Эдварда и Беллы, давно известно.

P.S. В Америке «Сумерки. Сага. Затмение» вышли 30 июня и собрали беспрецедентные для одного дня (да вдобавок еще и среды) 68,5 млн долл. У нас фильм стартовал тогда же и параллельно поставил абсолютный рекорд российского проката -- 122, 5 млн руб. «Что поделать -- молодежь...»

Станислав Ф. РОСТОЦКИЙ