Как Маккейн отомстил Обаме

США упрекнули Кремль в подавлении оппозиции. Но очень тихо

Неудачливый соперник Барака Обамы по президентской гонке-2008, сенатор-республиканец Джон Маккейн выступил с резкой критикой подавления российскими властями демонстраций оппозиции в поддержку 31-й статьи Конституции РФ. Особо он упомянул...

Неудачливый соперник Барака Обамы по президентской гонке-2008, сенатор-республиканец Джон Маккейн выступил с резкой критикой подавления российскими властями демонстраций оппозиции в поддержку 31-й статьи Конституции РФ. Особо он упомянул необоснованность задержания милицией одного из лидеров «Солидарности» — Бориса Немцова. Маккейн призвал Обаму выступить с соответствующим заявлением. Спустя несколько часов такое заявление прозвучало из Вашингтона, но не из уст Обамы или госсекретаря Хиллари Клинтон, а из уст представителя совета национальной безопасности США Майка Хаммера, персоны не слишком публичной и не очень весомой в вашингтонском истеблишменте. Мол, сигнал послан в Москву, а потому вопрос можно и прикрыть. Причем послан так, чтобы не очень раздразнить правящий в России дуумвират. Или так, как того требуют новые правила игры XXI столетия?

Вопрос действительно непростой. Многие, если не большинство аналитиков-международников в России и на Западе пришли в последнее время к убеждению, что проблематика прав человека явно утрачивает прежнее весомое место в межгосударственных отношениях. Это, мол, отчетливо проявляется в характере нынешних взаимоотношений между Россией и Соединенными Штатами. Глобальные угрозы типа терроризма (читай: «Аль-Каиды» и «Талибана») и вероятность бесконтрольного распространения оружия массового поражения, включая ядерное (читай: Иран), требуют расширения платформы согласия между основными мировыми игроками и, соответственно, сокращения сфер разногласий. И это правда. По крайней мере в том, что касается действующих политиков высшего уровня в США и Европе. Именно эта тенденция «незамечания нарушений элементарных прав человека и демократических норм» в странах — партнерах США заметно возобладала в администрации Барака Обамы. Эдакая «реал политик», не очень, следует признать, характерная для истеблишмента Демократической партии в США, поскольку в большей степени она была присуща соперникам демократов из республиканского лагеря. В том, что касается отношений Вашингтона с Москвой, политика эта опять же явно приносит положительные результаты: Россия, хотя и смягчив первоначальный проект, все-таки поддержала в СБ ООН санкционную резолюцию в отношении Ирана, вызвав нескрываемый гнев президента Ахмадинеджада; легко и весело разрядился шпионский скандал и т. д.

Глядя на это, можно подумать, что ветер и впрямь устойчиво дует в паруса внешней политики Обамы, угадавшего доминирующие тенденции в мире и извлекающего из этой находки конкретный профит. Так можно было бы подумать, если закрыть глаза на тот факт, что подобный отход от правозащитного аспекта применительно к странам-партнерам (в частности, России, да и Китаю) идет вразрез с ментальностью среднестатистического американца, который, несмотря на погруженность в повседневные заботы, считает, что «знамя демократии» должно время от времени подниматься в отдаленных краях именно лидером Америки.

Перебрал ли Джордж Буш-младший с идеей содействия распространению демократии в мире в целом и на Ближнем Востоке в частности, — вопрос, который каждый решает для себя по-своему. Но затмение «демократического мессианства» Америки немало шокирует того самого среднестатистического носителя традиционных американских ценностей. Похоже, этот феномен и определили соперники Обамы из лагеря республиканцев в качестве еще одной ахиллесовой пяты администрации. Резкой критике подвергли они так называемую совместную комиссию Суркова — Макфола по развитию институтов гражданского общества, высмеивая тот факт, что с российской стороны ее возглавляет сам изобретатель термина и конструкции «суверенной демократии».

Судя по всему, события вокруг «Стратегии-31» начинают выплескиваться за пределы нашего отечества. Недавно прозвучал призыв правозащитников организовывать акции протеста 31-го числа возле посольств и консульств России в странах Запада силами либеральной части российских диаспор. Не исключено, что нечто подобное мы увидим уже 31 августа. Кому-то это напомнит об акциях в поддержку советских диссидентов в давние времена. А для кого-то вполне может оказаться фактором корректировки «реал политик».

Так что утверждать, что правозащитный элемент во внешней политике США и европейских грандов ушел безвозвратно, — преждевременно. Кстати, еще в ходе президентской кампании тот же Маккейн делал акцент именно на значимости под-держки демократии в России как важнейшей составляющей его политики. Нетрудно представить, как бы реагировал Вашингтон на происходящее в России 31-го числа, победи в 2008 году Джон Маккейн. Очевидно одно: давление на администрацию Обамы в этом аспекте возрастает, и ей придется на него реагировать. Желательно, конечно, не разрушая уже вроде как отлаженной системы сотрудничества с Москвой по противодействию глобальным угрозам.