Власть форс-мажора

Смог и аномальная жара взяли на себя функции общественных институтов

Грядущий День города (речь пойдет о Москве) будет лишен главного своего действия — торжественного шоу на Тверской. Так решил мэр.Именно там, напротив мэрии, как правило, плясали самые дорогостоящие звезды, а на VIP-трибунах восседали...

Грядущий День города (речь пойдет о Москве) будет лишен главного своего действия — торжественного шоу на Тверской. Так решил мэр.

Именно там, напротив мэрии, как правило, плясали самые дорогостоящие звезды, а на VIP-трибунах восседали руководители страны. Ясно, что денег это шоу стоило немалых. А теперь они решением мэра будут перенаправлены на нужды менее гламурные и пафосные. А именно: социальные. Множество москвичей пострадало от жары и смога, накрывших город в первой половине августа. Умерших не вернешь, но деньги после таких катаклизмов лишними не бывают.

Одновременно с этим отменен был и торжественный мэрский прием — тоже мероприятие не из дешевых, но в силу его кулуарности эта отмена осталась практически незамеченной. А про Тверскую говорят.

Говорят разное, но в то же время более или менее одинаковое. Например, что причина — модная в последние месяцы акция протеста под названием «День гнева», когда на Тверской площади собираются недовольные нынешней городской властью и показывают Юрию Михайловичу черный бумажный квадратик — страшную «черную метку». Вдруг кто-нибудь воспользуется случаем и повторит этот флеш-моб в День города? Оденется какашкой и испортит праздник?

В это, впрочем, не верится. Юрий Михайлович все-таки не девица-пепиньерка, а бывалый, заправский политик, такого черными бумажками не запугать.

Уверяют также в том, что настоящая причина — участившиеся разговоры о грядущей отставке Лужкова и Громова. Дескать, об этой отставке никогда еще не говорили так много и так убедительно. Аргумент, конечно, был бы принят, если бы не один факт. За время пребывания господина Лужкова у власти о его приближающейся отставке говорили очень много раз. И каждый раз гораздо убедительнее, нежели в предыдущие разы. И ничего.

Правда, эта версия усиливается тем, что отменили не весь праздник, а лишь те мероприятия, которые традиционно посещаются руководителями государства. Вдруг не придут — тогда выйдет конфуз. Но еще раз: мэр Москвы все-таки не застенчивая барышня-смолянка и держать удар умеет.

Причина видится немножечко иной. Вспомним историю вопроса. В середине июня в Москве устанавливается сильная жара. Весь июль эта жара не отступает, время от времени сопровождаясь дымом от лесных пожаров и горящих торфяников.

2 августа Юрий Михайлович уходит в отпуск. 4 августа Москву накрывает невиданный смог. На дорогах не видно соседних машин. И так далее.

5 августа смог отступает, а на следующий день опускается на город с новой силой. При температуре под сорок. Москвичи организуют десанты в Московскую область — принимают участие в пожаротушении, собирают помощь пострадавшим. Возникает ощущение апокалипсиса. И на этом фоне — заявление пресс-секретаря мэра о том, что ничего особенного в городе не происходит и Юрий Михайлович не собирается свой отпуск прерывать.

Выступление пресс-секретаря — как разорвавшаяся бомба. О любви москвичей к своему градоначальнику после него говорить не приходится. Про Лужкова начинают писать очень много — и в блогах, и в периодике. Самые мягкие высказывания сводятся к тому, что сугубо по-человечески Юрия Михайловича можно понять, он человек в возрасте, боится за свое здоровье, только вот слово «мэр» здесь явно лишнее. Самые жесткие все же оставим за рамками этого текста.

И это ведь не голос оппозиции, это общее мнение москвичей, не сумевших вовремя совершить климатическую эмиграцию в Калининградскую область (только там и за полярным кругом погодные условия были совместимыми с нормальной жизнедеятельностью).

Именно это обстоятельство заставило Юрия Лужкова уже 8 августа прервать свой отпуск, приехать-таки в Москву, накрутить там, где надо, хвосты (в результате чего деятельность многих муниципальных служб ощутимо улучшилась), принять абсолютно логичное решение о сокращении праздничных торжеств (в 2004 году из-за трагедии в Беслане праздник вовсе отменили, но сейчас это было бы все-таки несоразмерно) и, дождавшись ощутимого похолодания, опять уехать на лечение и отдых.

Мэр города, по логике, всегда должен бояться потерять свою должность. Любое более или менее мотивированное проявление протеста должно вызывать ответную реакцию. У нас этот закон не работает. Судьба мэра никак не зависит от защитников поселка «Речник» и дачи Муромцева. Хорошо ли это, плохо ли — не о том речь, факт остается фактом.

Она зависит от иных стихий — природных. Смог и аномальная жара берут на себя функции общественных институтов. И остается лишь порадоваться, что на эти вызовы мэр ответил вполне адекватно.