Математика вне всякой моды

Когда 24-25 июня 2010 г. в Европейском университете в Санкт-Петербурге проходила конференция по научной диаспоре, большинство из участников не знали, что среди них находятся не только Ефим Зельманов и Владимир Воеводский — лауреаты Филдсовской премии 1994 и 2002 гг., но и новый получатель этой высшей математической награды. Сам лауреат — профессор математики Женевского университета Станислав Смирнов — уже знал о премии, но по существующему этикету не мог об этом рассказывать до конгресса Международного математического союза в Индии.

В перспективе высокой награды интересно обратиться к тексту выступления С. Смирнова 25 июня 2010 г. в ЕУСПб. Публикуемый вариант — соединение расшифровки с тезисами Станислава, а также его свежий комментарий к ранее сказанным вещам, подготовленный специально для ТрВ-Наука.

Благодарю организаторов конференции за возможность выступить. Я буду говорить о том, о чем имею лучшее представление, — о ситуации в Москве и Петербурге, и прежде всего с математикой. Конечно, математика отличается от экспериментальных наук, где нужны большие затраты и государственное участие. Но схожие проблемы стоят и перед другими областями, прежде всего перед информатикой, теоретической физикой и гуманитарными науками. Тут не так нужны дорогие лаборатории (даже значение «физических» библиотек падает с развитием Интернета), а важно непосредственное общение.

С другой стороны, математика является хорошим примером: она вне веяний моды, в России был общепризнанно высокий уровень, однако сейчас он упал и не хватает активных молодых ученых. Бесспорно, надо что-то делать, если, конечно, мы хотим сохранить Россию как одну из математических держав.

Я хочу еще раз коснуться вопроса о возможных формах дальнейшего участия представителей диаспоры в наращивании научного и образовательного потенциала России. Как известно, наука и образование работают только вместе. Опыт показывает, что преподавать математику в университете лучше всего могут в основном активно работающие в науке исследователи. И наоборот, чтобы была наука, нужно образование. Все науки и всё образование как-то сложно поднимать, потому что проблем много и сил не хватит даже у всех нас вместе. Надо выделить что-то самое важное, на чем-то сконцентрироваться.

Мне кажется, что наиболее критической является скорее не проблема качества научных исследований и преподавания вообще (в университетах мы преподаем математику не только будущим математикам, а в основном инженерам, банкирам, программистам и др.), а более узкая проблема подготовки будущих научных кадров.

В России катастрофически не хватает хороших молодых ученых, особенно инициативных, т.е. способных вести семинары, организовывать научные группы и т.п. Если не выучить сейчас следующее поколение математиков, то скоро преподавать ее будут плохо, и это отразится как на математике, так и на многих других отраслях науки, да и всей нашей жизни.

Что важно в подготовке ученых в России? Люди часто спорят о проблемах школьного образования, говорят, что уровень преподавания математики в стране упал. Но упал он более-менее во всех странах. И тут есть много причин, даже психологического характера (об этом нет времени говорить), и они более-менее универсальны, многое от нас не зависит. Проблемы есть и в США, и в Европе. Позитивно то, что у нас есть уникальная система внешкольного образования. Хотя она по-прежнему функционирует на энтузиастах, независимых от государства, она функционирует лучше, чем в Европе или США. Это как раз то, что всем нам надо поддерживать.

Большие проблемы проявляются на уровне университетского образования и дальше — аспирантуры. Очень важно поддержать образование студентов и аспирантов, а также их вход в научную жизнь. Здесь научная диаспора может сильно помочь, но всё-таки инициатива должна исходить от проживающих в России ученых, потому что организация какого-то дела требует более-менее постоянного пребывания здесь. Сложно приезжать на 4 месяца и организовать какой-то долгоиграющий проект.

На уровне университета важна целостная и современная система курсов, активные студенческие семинары, кружки, летние школы, научная среда. Аспиранты помимо этого должны быть активнее вовлечены в научную жизнь и должны сами участвовать в организации семинаров, конференций… Необходимо подготовить не только хороших, но и инициативных ученых.

Поэтому наиболее значимы научные проекты, которые имеют хороший потенциал для привлечения и закрепления молодежи и для совместной работы (а дешевые или дорогие — уже не так важно). Очень нужна интегрированность в международное научное сообщество, чтобы исследования велись на хорошем научном уровне и Россия не отставала от других стран. Сейчас никакая страна не может позволить себе пребывать в научной изоляции.

Что делать? Сделать что-то без инициативы и участия проживающих в стране ученых просто невозможно. Мы, представители научной диаспоры, можем высказывать наше мнение, но основное решение, что и как делать, нужно принимать работающим в России, в зависимости от обстановки. Тем более, что серьезные инициативы требуют долговременного присутствия. Я говорю именно об инициативе российских ученых — она гораздо важнее любой государственной поддержки.

Что касается последней, то, на мой взгляд, не надо разрушать существующую систему РАН и вузов, как бы в пользу этого и ни высказывались некоторые докладчики. Хотя существующая система далеко не идеальна, была создана для других реалий и местами застоялась, разрушать ее будет контрпродуктивно — наоборот, надо поддерживать лучшие ее элементы и сотрудничать с ними.

Но не менее важно организовывать и поддерживать новые, независимые и более гибкие структуры, лучше приспособленные к изменившимся обстоятельствам. Нужно поддерживать и Независимый Московский университет, и Европейский университет, и Российскую экономическую школу. Нужно больше помогать таким проектам, тем более, что ученым из диаспоры проще помогать таким негосударственным проектам, поскольку эти институты могут проявлять большую гибкость, чем государственные институты. Надо поддерживать любые системы грантов (они важны и в математике), и очень досадно, что бюджет РФФИ был недавно урезан.

Что мы можем сделать без официальной поддержки? Большие проекты пока развивать рано: без инициативы изнутри они не принесут пользы. Исключение, пожалуй, составляет идея Сетевого университета, где смысл слова «сеть» шире, чем просто Интернет. Не думаю, что само по себе обучение основной программе «на расстоянии» сработает, на это не надо ориентироваться (и поэтому проблемы аккредитации и т.п. отпадают).

Но такой университет, объединяющий ученых разных стран, мог бы:

•работать как центр дополнительного образования;

• играть важную роль в консолидации и организации усилий научной диаспоры;

• помогать сотрудничеству представителей разных наук (чего не хватает в любой стране);

• координировать малые проекты (визиты, семинары, школы).

В его рамках можно обсуждать дальнейшие идеи. Опять же, координированное обращение от подобного коллектива имеет шансы реально повлиять на официальную научную политику Российской Федерации.

Многие малые проекты уже упоминались, но мало говорилось, что для многих из них можно привлечь деньги иностранных грантов, которые у большинства представителей диаспоры имеются. И международное сотрудничество будет полезно для обеих сторон. Дополнительные деньги, конечно, не помешают, но важнее организационная поддержка, да и просто заинтересованность российской стороны.

Короткие визиты, семинары, миникурсы, летние школы, совместное руководство аспирантами, стажировки… уже упоминались. Я бы еще добавил:

• поддержку системы внешкольного образования;

• создание учебной литературы на русском языке;

• привлечение студентов не только из Москвы и Петербурга.

В заключение я хочу сказать, что здесь много говорили о высоком научном уровне российской диаспоры. Но он высокий не только потому, что у нас была хорошая российская научная школа, но и потому, что, когда люди уехали, это расширило их горизонты, они научились новой системе организации науки, познакомились с другими областями и с другими обычаями заниматься наукой. Я думаю, опыт работы в иностранных университетах повысил уровень многих уехавших ученых, и поэтому российская диаспора настолько сильна.

Было бы хорошо получить какую-то отдачу от накопленного научной диаспорой потенциала. Было бы неплохо вернуть часть этого опыта в Россию. Возвращать ученых, возможно, не очень реально, и это пока не очень хорошо организовано, но надо пытаться. Главное, может быть, пытаться обмениваться опытом и через российскую диаспору поддерживать контакты с мировой наукой.

Еще одна маленькая вещь. Сейчас принято обращаться к властям и высказывать наше мнение. Мне кажется, здесь надо быть осторожными, потому что 2-3 раза власти нас послушают, а больше слушать не будут. Поэтому обращаться нужно только несколько раз и хорошо обдумав, что мы хотим сказать, что мы хотим обсудить. (Аплодисменты.)