Date
Author
Николай ПЕРЕСЛЕГИН; Советник Председателя Москомнаследия
Source
Preserved copy
Original Material
А был ли памятник?
По данным Москомнаследия, на месте строения 3 по 5-й Радиальной улице, где произошел пожар, в начале ХХ века находилась дача председателя первой Государственной думы С.Н. Муромцева. Однако во время Великой Отечественной войны разорвавшаяся неподалеку авиабомба ее практически разрушила. От того, что раньше было дачей, остался лишь фундамент. В 60-х годах на этом месте построили деревянный барак. Его-то и окрестили «дачей Муромцева». Понятно, что кроме географической привязки к месту ничего общего с домом, где обитали Муромцевы, этот барак не имел.
Дважды, в 1990 и в 2008 годах, предпринимались попытки придать строению статус охраняемого государством объекта. И дважды эксперты управления по охране памятников отказывали в этом, не находя признаков культурного наследия. Более того, в 2009 году Москомнаследие провело независимые историко-культурные исследования. Их выводы оказались однозначными: оснований для постановки барака под государственную охрану нет. По заключению экспертов, признаками объектов культурного наследия обладают лишь устои кирпичных ворот дачи Ероховых, но они находятся на 7-й Радиальной улице. А это уже совсем другая история...
По всему выходит, нет памятника. Он существует лишь в заявлениях представителей общественного движения «Архнадзор», которые под «дачей Муромцева» понимают земельный участок, деревянный барак, фрагменты садовых насаждений и устои кирпичных ворот дачи Ероховых. С их подачи появился миф о так называемой «даче Муромцева» -- «прекрасном, истинно ценном доме-памятнике» (по определению одного из столичных таблоидов).
Председатель Москомнаследия Валерий Шевчук так прокомментировал ситуацию: «В 2008 территорию, на которой находилась постройка, кстати, последняя деревянная, отвели для хозяйственных нужд усадьбы «Царицыно». Бесспорно, очень жаль, что в огне пострадали раритеты XIX века, автографы писателей, наброски художников, а ведь их можно было зарегистрировать, застраховать, сохранить. Это еще можно сделать -- то, что осталось. Но в данном случае разговоры ведутся о разрушенной кем-то идиллии. Русский человек падок на ностальгическую тоску об утраченном вишневом саде. И многие готовы искать виноватых. Вот только факты -- очень упрямая вещь».
Представители общественного движения «Архнадзор», его координаторы, встали на защиту погорельцев «дачи Муромцева». Николай Болдырев, один из жильцов «вороньей слободки», охотно раздает интервью, в которых живописует пожар, упоминает о детях и беременных женщинах, проживавших в доме. Между тем, как выясняется, дом на 5-й Радиальной был расселен еще в 1979 году. Людям дали квартиры в Москве, дом признали нежилым. Люди их заняли, но и «дачу» не покинули...
По признанию в телеэфире Николая Болдырева, в 1979 году, когда дом был расселен, всем дали квартиры. Но некоторые семьи не выехали. Потому что, во-первых, никто не выгонял. Во-вторых, у всех здесь хозяйство: огороды, сады. Тут огромный яблоневый сад и все такое прочее...
Есть еще одна деталь, которая может прояснить, почему так называемые жильцы держатся за свою «дачу», выступают за ее «воссоздание». Еще в 2007 году ее обитатели подали в суд. Поскольку на тот момент в доме прожили уже по нескольку поколений каждой из семей, жильцы решили, что, согласно Гражданскому кодексу, могут рассчитывать на получение права собственности на дом. Не где-нибудь в Зеленограде, а в парке «Царицыно»...
В этой связи интересно высказывание известного защитника московской старины, историка архитектуры, специалиста по реставрации исторических зданий Алексея Клименко, нередко встающего в оппозицию к официальной политике московских властей: «Называть барак дачей Муромцева, говорить, что это шедевр архитектуры, ставить этот барак под охрану или на его месте возводить муляж, новодел -- это неправильно. Единственное, что можно предпринять после того как барак сгорел, сделать здесь памятное место, поставить вандалозащитный терминал, наполнением которого и стала бы история о даче Муромцева, рассказ о том, как она выглядела, о том, как Бунин повстречал здесь свою будущую жену, а также о пребывании в этих местах Венедикта Ерофеева и многих других замечательных людей».
P.S. Тут уместно напомнить, что в статье «Барачные узы» («Время новостей» от 18 января), посвященной истории пожара в Царицыне, речь не идет о памятнике «дача Муромцева»; там сообщалось, что Москомнаследием совершенно резонно была отклонена заявка ВООПИК, в которой под защиту предлагали взять сам дом, «так как подлинная дача Муромцева не сохранилась». Но там же указано, что в новой заявке, поданной в 2009 году общественной организацией «Архнадзор», предложено сохранить именно «достопримечательное место», то есть совокупность сада, подъездной аллеи и дома, об этом говорит и Алексей Клименко. А вот то, что до пожара решения об отклонении заявки «Архнадзора» не было, косвенно подтверждает Ирина Маркина, заместитель гендиректора музея «Царицыно», сообщившая нашему корреспонденту, что «у музея нет и не могло быть никаких планов на сгоревший дом, ведь он включен в список объектов для проведения историко-культурной экспертизы».