Вся правда о журналистике

Ни в одной классификации человеческих потребностей я не встречала отдельного пункта «чтение». Между тем потребность в этом процессе — именно в поглощении буковок — безусловно существует. Легче всего убедиться в этом, уехав туда, где книги малодоступны: через неделю человек начинает с удовольствием читать Минаева, а через месяц может дойти и до справочника по уринотерапии. Прогрессирующее снижение разборчивости — характерный признак базовых для индивида потребностей; так никому не нужные женщины, ценящие семейную жизнь, выходят замуж за алкоголиков; так, их мужья пьют одеколон в условиях отсутствия этилового спирта.

Примерно по этим причинам я прочитала книжку Мураками «Dance Dance Dance». Я не хотела бы сравнивать ее с одеколоном, просто лично я не понимаю (и, соответственно, не люблю) этого писателя. Но, читая на безрыбье его роман, я встретила там совершенно гениальную фразу о журналистике. Главный герой сочиняет тексты для глянцевых журналов, делает это качественно, быстро, дешево и безотказно. На него сыплются заказы, он их принимает. «Очень похоже на разгребание снега лопатой. Снег все сыплет и сыплет — а я методично разгребаю его и раскидываю по обочинам. Ни жажды славы, ни желания как-то отличиться на трудовом фронте. Просто: снег падает — я разгребаю. Старательно и аккуратно». Это ужасно похоже на нашу работу. Журналистика — это превращение внешнего мира в текст с заранее определенными параметрами. Из внешнего мира непрерывно падает снег, материал для работы. Каждый раз, когда сдается номер, дорожка должна быть расчищена.

Снег падает откуда-то сверху — на кого-то прямо из журнала Nature, кому-то скидывают соседи с ближайших дорожек. Иногда снег легкий, иногда — тяжелый, на некоторых дорогах он холодный и жесткий, а на некоторых может быть и теплый, вполне питательная для ума и сердца манна небесная. Если время позволяет, ее даже можно частично усвоить, а не просто раскидать по обочинам. Иногда бывает, что ты расчищаешь узкую тропиночку и можешь параллельно любоваться снегом и складывать из него симпатичных снеговиков на краю дороги. Иногда ты отвечаешь за федеральную трассу и сминаешь информационные поводы в мокрую слякоть огромной снегоуборочной машиной. Но в конечном счете твои отношения со снегом никого не волнуют, главное — чтобы дорога оставалась проезжей, чтобы по ней спокойно проходили положенные два фильма в месяц, или три сюжета в неделю, или двадцать новостей в день.

Вообще-то каждому журналисту хотелось бы, чтобы снег по краям дороги лежал красивыми ровными рядами. И он пытается обратиться к небесам: пошлите мне, говорит, хорошего снега, а еще лучше — помогите его разложить аккуратно. Но дальше все зависит от того, с какой именно снеговой тучей вступил в контакт этот незадачливый человек с лопатой. Дело в том, что многим тучам совершенно не интересна базовая цель дворника — открытое для проезда шоссе. Они просто не верят в то, что это зачем-то нужно. И они спускаются к нему с небес и говорят: «Смотри, смертный, всё это надо делать не так», — и мановением руки скидывают весь снег с обочин обратно на дорогу. — «А теперь давай учиться раскладывать его красиво!». Дворник редко бывает благодарен: он уже слышит, как гудит за соседним холмом застрявшая вереница машин.

На небесах постепенно становится нормой снисходить к дворникам. И это очень хорошо. В конечном итоге мы действительно могли бы совместными усилиями получить шоссе с аккуратными кирпичиками информации вдоль обочин. Но шоссе здесь важнее, чем кирпичики. На заброшенной дороге могут стоять снежные скульптуры сказочной красоты, только их никто не увидит. И именно поэтому одна-единственная фраза И. Усокина в прошлом ТрВ: «При этом часть новостей (большая) до публикации вообще не дойдет», — для всех обыкновенных журналистов означает, что предложенный метод не работает. Большая часть дороги останется заваленной снегом.

С точки зрения тех, кто делает снег, регулярная проезжая дорога вообще не нужна. Но журналисты работают не для небожителей, а для людей. А у людей есть потребность в чтении. И если они не будут удовлетворять ее, читая кри-воватенькие научные новости — ввиду того, что вместо ста несовершенных новостей останется только одна прекрасная, — то, дочитав эту лучшую на свете новость, они будут вынуждены перейти на какой-нибудь другой сайт. Такой, где снега вообще нет — а только черная грязь.

Анастасия Казанцева