По самое 31-е

Решение российских властей разрешить Людмиле Алексеевой провести традиционный митинг в защиту 31-й статьи Конституции в согласованном месте, возле гостиницы «Пекин», и запретить такой же точно митинг, но в двухстах метрах правее, на Триумфальной площади, раскололо оппозицию.

На Алексееву посыпались обвинения в предательстве, в измене, в сговоре с Сурковым, Лимонов обозвал ее всяко разно, она… впрочем, она в ответ никак его не обозвала, и это хорошо показывает разницу в характерах лидеров.

Тут я бы хотела заметить несколько вещей. Первое. Выигрышной стратегии при игре с шулером не существует. Нынешняя российская власть не хочет предоставить нации свободу, а если кто-то идет на переговоры с тем, чтобы не договориться, он никогда не договорится. Российская власть не хочет договариваться.

В этих условиях можно вести себя по-разному. Например, стратегия США, Европы и вообще всех цивилизованных стран заключается в том, чтобы вести переговоры с Ираном, Кореей, Россией и прочими странами, которые не хотят договариваться. Я не говорю, что это хорошая стратегия. Я просто обращаю ваше внимание, что это одна из общепринятых стратегий. Она не изобличает в том, кто ее ведет, негодяя, приспешника и продажную тварь. Если США пытаются договориться с Северной Кореей, несмотря на то, что это очевидно бесполезно, это не значит, что американский политический истэблишмент куплен кровавым северокорейским режимом.

Второе. Если выигрышной стратегии поведения с шулером нет, то какая правильная?

Мне кажется, что единственно правильной стратегии не существует. Как не существует единственно правильного маршрута из Санкт-Петербурга в Глазго.

Концепция единственно правильной стратегии типична для секты и нетипична для обычной жизни. Если вы сидите дома и думаете, как провести вечер, вы можете почитать книжку, написать статью, поработать над диссертацией, пойти в кино или послушать Баха. И это все правильные решения. Другое дело, вы ширнетесь героином — это будет неправильное решение. Иначе говоря, наличие множества правильных решений не означает, что правильны любые решения.

В переводе на реалии оппозиции: если вы проводите митинг и вам его запрещают в одном месте и разрешают в другом, то можно провести в разрешенном месте, можно — в неразрешенном, и то и другое правильное решение. Это не судьбоносный выбор, который определяет будущее российской демократии. Но это не значит, что все решения правильные. Не надо, например, вступать в движение «Наши».

Более того. Позиция огромной части российского населения заключается в том, что вообще не надо иметь дело с шулерами. Лимонов считает, что надо непременно прийти в шулерское казино и засветить крупье промеж глаз; Алексеева полагает, что надо прийти в шулерское казино и попытаться уговорить владельцев не передергивать. Я, как журналист, в силу своей профессии оказалась обречена на то, чтобы каждый день называть шулера шулером.

Но еще больше людей просто не обращают на шулера внимание. И все это правильные позиции. Можно не ходить в казино, можно разоблачать его, можно даже дворником в казино работать, потому что, собственно, какая разница: работать дворником в казино или в музее? Вот не надо быть владельцем казино, в котором нечестные правила игры. Не надо быть крупье. А дворником можно.

И третье, что меня поразило — это реакция части оппозиции на согласие Людмилы Алексеевой. Тут же Алексеева стала «предательницей», «тварью», «впала в старческий маразм», «пошла на поводу у властей» и пр.

Я вам скажу, как определить секту. Очень просто. У секты нет оппонентов. У секты есть враги. Если человек в чем-то не соглашается с сектантом — значит, он врет или продался.

Есть известная поговорка: «Есть два мнения — мое и неправильное». Это нормальный подход к делу. Если ты считаешь свое мнение правильным, естественно верить, что оппонент — неправ. У секты другая позиция: «Есть два мнения — мое и дьявола». Если сектант считает свое мнение правильным, то он не считает, что его противник неправ. Он считает, что его противник продался, выжил из ума, должен быть вынесен на свалку истории и пр.

Господа, о чем вы? Опомнитесь. Людмила Алексеева за всю свою долгую жизнь ни разу не совершила ни одной подлости. Ни разу не получила чего-либо для себя. Она не посылала мальчиков и девочек в тюрьму, как Лимонов, и не рассказывала потом, как они там страдают. Ее голова только что висела на Селигере, и молодая мразь поплевывала и кричала: «Это враг России». И вот оказывается, что ни жизнь, прожитая в диссидентстве, ни десять последних лет в должности матери Терезы русского диссидентского движения ничего не значат.

Те сектанты, которые кричат «выжила из ума», «пошла на поводу у власти» — чем вы отличаетесь от тех, кто на Селигере? Знаком?