Востоковед Андрей Ланьков – о последствиях обстрела территории Южной Кореи

Об этом в эфире Радио Свобода – специалист по Северной Корее, профессор университета Кунмин в Сеуле Андрей Ланьков:

– Новую войну начинать никто не собирается. Таким вот способом северокорейцы пытаются привлечь к себе внимание. Они уже несколько лет изо всех сил пытаются добиться возобновления полномасштабной экономической помощи, которая была прекращена в 2008 году, когда к власти в Сеуле пришло правительство Ли Мен Бака. А чтобы американцам напомнить о своем существовании, северокорейцы пригласили американскую делегацию и показали им много-много центрифуг, которые денно и нощно делают качественный очищенный уран. В этом – тоже послание: "Вы там, в Белом доме, нас слышите? Мы здесь, мы есть. Мы очень опасные. Мы абсолютно непредсказуемые. Мы, если голодные, – господи, что мы только сделать не можем! Так что не забудьте нам дать денег".

Наверное, есть еще и внутриполитические соображения. Там ведь молодому 27-летнему блистательному товарищу Ким Чен Уну нужно доказать генералам, что он суровый. Однако, я думаю, что это уже второстепенное. А основное – денег просят. Всегда так просят, а воевать никто не собирается, конечно. Какая война?! Они никому не нужна и в кошмарном сне.

– Первая реакция американских кругов на демонстрацию нового завода по обогащению урана, о котором вы говорите – это то, что США исключают возможность возвращения к шестисторонним переговорам. Реакция эта обратная той, которой добиваются, по вашим словам, в Северной Корее. Какие могут быть дальнейшие шаги?

– Американцы сейчас находятся в очень неприятном положении. На протяжении почти 20 лет они рассчитывали, что если к северокорейцам относиться правильно, идти на уступки, давать им деньги, оказывать одностороннюю помощь, то они согласятся на полное ядерное разоружение. Наконец, последние пару лет американцам стало ясно, что ни при каких обстоятельствах Северная Корея ядерного оружия не сдаст. Теперь возлагаются надежды на санкции. Я не думаю, что вид этих 1000-1200 центрифуг, которые показали Зигфриду Хеккеру (американский ученый-ядерщик, побывавший накануне инцидента в Желтом море на северокорейских ядерных объектах. – РС.), резко изменят американскую позицию по данному вопросу. Тем более, с Хеккером я разговаривал незадолго до его отлета в Пхеньян. Он, в общем, ожидал именно этого. Так что, особой неожиданности в этом нет.

Однако северокорейцы уверены, что вода камень точит. Они будут и дальше повышать напряженность. Они будут делать все больше и больше урана. Скорее всего, они скоро проведут третье ядерное испытание. Много чего интересного нас ждет. И, честно говоря, я думаю, что рано или поздно все-таки платить придется. Уже, видимо, не за ядерное разоружение КНДР, а просто за замораживание имеющихся программ. Однако сейчас американцы к этому не готовы.

– Может ли так случиться, что в своих действиях Северная Корея перейдет какую-то черту, после которой мировое сообщество прекратит эту политику выжидания?

– Честно говоря, я не знаю, что они должны для этого сделать. Если они завтра обстреляют Сеул – а я это говорю, сидя совсем рядом с северокорейской границей, – и то ведь никакой войны не будет. Если они будут всерьез лупить из всех имеющихся орудий по Сеулу полчаса-час, то война, наверное, начнется; а 5-6 снарядов ничего не изменят. Южная Корея реагировать не будет. Южная Корея войны боится. Здесь знают, что в случае крупномасштабной войны Южная Корея выигрывает ее гарантированно – но ценой таких потерь, которые для Южной Кореи совершенно неприемлемы. И второй вопрос: что делать после того, как Южная Корея победит? Власти Южной Кореи не очень хотят связываться с реконструкцией КНДР.

– Какова позиция Китая? Почему там выжидают? Не чувствуют ли в Пекине опасности, исходящей из Северной Кореи, для себя?

– Чувствуют. Но опасностей из Северной Кореи для Китая исходит много. Пекину не нравится, что Северная Корея ядерная – это опасно, это может подтолкнуть гонку ядерных вооружений в регионе – с ядерной Японией как практически неизбежным результатом. Китай недоволен подобными провокациями, потому что они увеличивают напряженность, а для китайской экономики нужна стабильность. С другой стороны, Китай не хочет зажимать Северную Корею в угол. В долгосрочном плане для Китая серьезный внутриполитический кризис в Северной Корее опаснее, чем северокорейское ядерное оружие – и опаснее, чем тем негативные экономические последствия, к которым ведут провокации такого рода. Китаю приходится иметь дело с выбором из 3-4 зол. Он старается выбрать наименьшее. И этим наименьшим злом является как раз относительно терпимое отношение к выходкам северокорейского правительства. Впрочем, слово "выходки" тут не подходит: это совершенно просчитанные и рациональные акции.