Двадцать лет спустя

Портос протянул руку, взял письмо и прочел дрожащим голосом: «Королева желает переговорить с господином д’Артаньяном, которого просит последовать за подателем этого письма».
— Что же, — произнес Портос, — я не вижу тут ничего особенного.
— А я вижу, и очень много, — возразил д’Артаньян. — Если уж позвали меня, то, значит, дела плохи. Подумай, что должно было произойти, чтобы через двадцать лет королева вспомнила обо мне!
— Правда, — согласился Портос.
А. Дюма. Двадцать лет спустя, глава 6

20 августа 1990 года 33-летний я отбыл в США поработать «год-два» — с женой, четырьмя детьми, шестью рюкзаками детского барахла и сотней долларов в кармане. Была идея скопить денег на кооперативный коттедж; даже первый взнос внесли — занятые у родителей тысячу рублей. Кооператив лопнул, деньги йок, и возвращаться стало особенно некуда — на уже пять детей жалования научного сотрудника не хватило бы, а бизнесмен из меня никакой. В результате пошла американская жизнь — с шестикратным продлением визы в течение трех лет, долгими поисками нормальной ставки, работой на износ, получением заветного теньюра к сорока годам, чудовищными выплатами за колледжи, именной кафедрой и первыми серьезными болезнями к пятидесяти… Всё как у людей.

Я постоянно поддерживал тесные контакты с родиной в хорошем смысле, то есть с друзьями. А остальная родина меня по большей части позабыла. Трижды, кажется, приглашали в Россию с докладами — приезжал. Несколько незнакомых соотечественников на меня ссылались. Зато не раз довелось услышать, что мой Хирш и статьи в Натуре — это всё западная бездуховность, а вот Настоящей Глубины в моей науке нет. В 2002-м напечатал статью, «как нам обустроить российскую науку»1 — никакой реакции. Словом, параллельные пространства.

И вдруг в июле 2010 года, как гром среди ясного неба, — предложение подавать на мегагранты. Сам конкурс здорово похож на предложенный мной восемь лет назад, хотя и хуже продуман. Подал — дело дурацкое, нехитрое — и выиграл. Говорят, оценивали заявки честно… Обалдеть! «Ваш проект чрезвычайно важен для нашей страны», — написал министр Фурсенко каждому из победителей конкурса. Дык, братишка, ёлы-палы…

Будущее покажет, всерьез ли это — и надолго ли… И не слишком ли поздно про меня вспомнили — десять лет назад от меня толку было бы куда больше. Хотя вот многие академики с докторами и до ста лет трудятся на благо науки. Да и д’Артаньян и двадцать, и потом еще десять лет спустя доверие вполне оправдал. Что ли и мне чин капитана потребовать — а то ведь Серпуховский военкомат так и отправил в отставку старлеем…

Алексей Кондрашов,
профессор Института биологических наук
и кафедры экологии и эволюционной биологии
Мичиганского университета США,
один из победителей конкурса мегагрантов

1 А. Кондрашов. Ключевая фигура — завлаб! «Знание — сила», 2002, № 4, с. 60-66 (www.trv-science.ru/2010/12/07/klyuchevaya-figura-zavlab/)