Андреас Умланд: Трансформация украинского партийного спектра

Андреас Умланд

Бурные события, связанные с изменениями в украинской исполнительной, законодательной и юридической власти, произошедшие за последние месяцы, вытесняли до недавнего времени из общественного внимания еще одно значимое изменение политической системы Украины. На последних местных выборах националистическая партия «Свобода» Олега Тягнибока получила около 5% поддержки населения Украины. Тем самым, эта до сих пор малоисследованная политическая сила не только усилила свое представительство в региональных и местных парламентах Западной и Центральной Украины. «Свобода» имеет и растущие шансы сформировать собственную фракцию в следующей Верховной Раде. Подобное развитие изменило бы структуру и сущность как политического состязания, так и общественного дискурса в Украине. Партийный ландшафт Украины, возможно, скоро окончательно потеряет сегодняшнее раздваивание своего идеологического спектра на национальном уровне.

Существовавший до сих пор партийный спектр Украины

С момента распада СССР большую часть политических партий и групп, в разное время представленных в Верховной Раде, можно было в той или иной степени отнести к одному из двух главных лагерей украинского партийного ландшафта. С одной стороны, существует лагерь прозападно и проевропейски ориентированных национал-демократов. Их предвыборные объединения время от времени принимали в свои ряды отдельных политиков с националистическим прошлым (например, Андрiй Шкiль, Андрiй Парубiй, Левко Лук'яненко). Тем не менее, этот лагерь в своей совокупности сохранял общую либеральную направленность. С другой стороны, существует более или менее пророссийская, латентно евроскептичная, отчасти антиамериканская и частично антилиберальная группа партий, в которой в 1990-х гг. доминировала Коммунистическая партия, а сейчас господствует Партия Регионов.

В отличие от западных политических спектров, в обоих украинских лагерях их цивилизационно-геостратегическая направленность играла более важную роль, чем их экономическое и социально-политическое ориентирование. Это приводило к курьезным, с западной точки зрения, альянсам, таким как, например, союз Партии Регионов, управляемой финансовыми магнатами («олигархами»), и Коммунистической партии Украины или же присоединение социал-демократически ориентированной партии «Батькiвщина» Юлии Тимошенко (на правах обозревателя) к экономически либеральной Европейской народной партии.

За последние двадцать лет, правда, возникали также и украинские партии, которые нельзя было однозначно причислить к одному из этих двух блоков. Но в этих случаях речь шла в основном о группировках, которые своими программами синтезировали идеи двух лагерей и стремились позиционировать себя как уравновешивающую силу какой бы то ни было направленности. Этим самым такие партии (например, Социалистическая партия Украины, Блок Литвина, «Трудовая Украина» и др.) пытались занять гибридную нишу в партийном спектре, которую из-за ее идеологической неопределенности и меняющегося состава иногда называли «болотом». Умеренный успех и программная расплывчатость таких «центристских» позиций, а также высокая флуктуация партий внутри данного идеологического сегмента означали, что вышеназванные два основных политических лагеря господствовали на протяжении двух последних десятилетий в предвыборной борьбе, а также в политических дебатах, транслируемых украинскими СМИ.

«Свобода», «бело-синие» и «оранжевые»

Со вступлением «Свободы» в украинский политический истеблишмент изменилась как структура существующей идейной конкуренции партий, так и будущие констелляции политических сил и варианты коалиции в парламенте. Во-первых, кажется очевидным, что «Свобода» могла бы выступить партнером по коалиции исключительно для «оранжевых» партий, но никак не для Партии Регионов. Правда, «Свобода» и Партия Регионов частично схожы в своей склонности к авторитаризму («Свобода» выступает за чистый президентский режим) и антизападничеству (и ту, и другую партии не очень интересуют ценности современной Европы). Более того, ходят слухи, что объединение Тягнибока – видимо из «политтехнологических» мотивов – втайне получает от Регионов поддержку, в том числе и финансовую. Тем не менее, официальный альянс партии Януковича, которая дорожит хорошими отношениями с путинской «Единой Россией», и «Свободы» не представляется возможным в виду жестко антироссийской позиции последней.

Но и для национал-демократически ориентированных группировок стал бы проблематичным переход от нынешнего неформального сотрудничества с партией Тягнибока на общественных мероприятиях или телевизионных дебатах к официальному союзу со «Свободой». Правда, в программах националистов и национал-демократов существуют точки соприкосновения в пунктах национальной историографии, проевропеизма или антипутинизма. Более того, в результате недавних притязаний Януковича изменить украинскую политическую систему растет конгруэнтность интересов всех национально ориентированных партий в политической повестке дня. И борьба за защиту представительства их партий в общественном пространстве, а также за независимость Украины на международной арене может привести к дальнейшему сближению между «оранжевыми» и «Свободой».

Идеологическое местоположение партии «Свобода»

Но вне этого контекста фундаментальные мировоззрения, представления о политическом устройстве страны, а также взгляды на будущее Украины либеральных национал-демократов, с одной стороны, и этнических националистов, с другой, имеют мало общего. Это становится очевидным уже при прочтении программы «Свободы». При этом необходимо отметить, что для партий подобного рода типично, что их официальные документы только частично отображают действительную идеологию партии, т.е. они написаны, чтобы соответствовать политической корректности своих стран и таким образом являются (иногда значительно) более умеренными, нежели фактическая повестка данной организации.

«Свобода» требует в своей официальной программе уголовное преследование «украинофобии», а также различных урегулирований, которые в той или иной степени ориентируются на принцип национальной принадлежности:

- введение графы «национальность» в паспорт и свидетельство о рождении (т.е. восстановление советской практики),

- пропорциональное представительство этнических украинцев, с одной стороны, и национальных меньшинств, с другой, в исполнительных органах Украины

- запрет на усыновление украинских детей неукраинцами,

- преференции в предоставлении мест в общежитиях для украинских студентов и ряд аналогичных изменений существующих законоположений.

Меры, подобные вышеуказанным, сами по себе не так уж экстраординарны, но при одновременном введении и воздействии на общество они могут привести к государственному маркированию и, в конечном счете, к сегментизации украинских граждан различных национальностей, а также гостей Украины. Это вошло бы в противоречие с принципами прав человека, которые Украина признала, вступив в Совет Европы, и заострило бы существующие на сегодня этнические противоречия в украинском обществе. Более того, в своей программе «Свобода» заявляет, что было бы возможным и необходимым сделать Украину «геополитическим центром Европы» – проявление мании величия, типичной для националистов и напоминающей сегодняшние российские великодержавные амбиции.

Европейские партнеры «Свободы»

По этим и другим причинам интенсивное сотрудничество «оранжевых» с объединением Тягнибока натолкнулось бы на скепсис их западных партнеров, таких как паневропейская ассоциация христианско-демократических сил – Европейская народная партия. Например, французские голлисты Союза за народное движение или итальянские консерваторы Союза христианских демократов вряд ли будут симпатизировать возможной официальной кооперации «Батьківщини», Народного «Руха» или «Нашей України» с украинским коллегой-единомышленником Жана-Мари ле Пена или Луки Романьоли. Партия Тягнибока официально входит в состав так называемого Альянса европейских национальных движений (АЕНД), членами которого являются французский правоэкстремистский Национальный Фронт Ле Пена и итальянская неофашистская партия «Трехцветное пламя» под руководством Романьоли.

Членство «Свободы» в этом паневропейском альянсе хорошо иллюстрирует тот тип национализма, который репрезентирует движение Тягнибока. АЕНД – это не объединение партий по примеру Австрийской партии Свободы, которые можно было бы классифицировать как правопопулистские. В Альянс европейских национальных движений помимо «Свободы», Национального Фронта и «Трехцветного пламени» входят несколько крайне националистических партий. Эти группы еще более ксенофобские, чем распространившиеся в недавнее время в Европе неопопулистские правые партии. Так, АЕНД включает Британскую национальную партию, бельгийский Национальный фронт, Партию за лучшую Венгрию (Йоббик), португальскую Национальную партию восстановления, а также испанское Республиканское социальное движение. Эти партии занимают крайне правую нишу политического спектра своих стран и существуют в большей или меньшей изоляции от политического мейнстрима.

Факторы политического восхождения «Свободы»

Источники роста правого радикализма в украинской партийной системе, как представляется, имеют не только социальную, но и политическую природу. Хотя глубокие социальные последствия мирового финансового кризиса для Украины за последние два года и предоставили благодатную почву для разнообразных протестных движений, этот фактор не является единственным. Во время еще больших социальных потрясений в 1990-х Украина выказала удивительный иммунитет к существовавшим уже тогда правоэкстремистским тенденциям в партийной системе. Украинская национальная ассамблея (УНА), Конгресс украинских националистов (КУН), или Социал-национальная партия Украины (СНПУ, из которой впоследствии была сформирована «Свобода») неоднократно пытались попасть в Верховную Раду собственными силами или в составе националистических блоков - но до сих пор им это не удалось. Ультраправые если и попадали в парламент, то только в качестве младших партнеров или как отдельные представители в составе больших национал-демократических альянсов, на политику которых они имели мало влияния. Относительная политическая импотенция националистов Украины до недавних пор выгодно отличала эту трансформирующуюся страну не только в восточно-, но и в общеевропейском контексте. Поэтому социальные колебания в Украине последних месяцев кажутся недостаточным объяснением роста популярности объединения «Свобода».

Скорее успех «Свободы» был вызван политическими факторами. Распространенное среди украинских политологов объяснение скачка популярности «Свободы» в 2010 году состоит в том, что он является результатом растворения «оранжевого» лагеря, а также общей радикализации украинской политики за последний год. И действительно: решительность и скорость аккумуляции власти Януковичем с момента его вступления в должность Президента в феврале 2010 года, в целом, как и «фактор Табачника» (т.е. унижения галичан новым Министром образования Украины), в частности, по-видимому, внесли значительный вклад в рост популярности партии Тягнибока.

Но если считать это объяснение единственным, оно подразумевает упрощенное видение политики, при котором предположительный политический спрос регулирует партийное предложение. Несомненно, этот механизм здесь себя проявил. Но свою роль сыграла и известная в маркетинговых исследованиях под названием теоремы Сайша (1803 г.) обратная динамика генерирования спроса с помощью предоставления определенного предложения.

Иначе говоря: политический класс Украины также внес свою лепту в политический расцвет «Свободы». Киевское сообщество журналистов, интеллектуалов и политиков, несмотря на предостережение Европейского парламента, который в феврале 2010 осудил героизацию ОУН президентом Ющенко, последние месяцы не чуралось контактов с сегодняшними националистами. Даже самые признанные украинские СМИ, как, например, «5 канал» украинского телевидения или ведущее интернет-издание «Українська правда» регулярно предоставляли Тягнибоку и его однопартийцам форумы для распространения своих взглядов и популяризации их партии. Увеличившееся за последние два года медиа-присутствие представителей «Свободы» в электронных СМИ вплоть до середины 2010 года было диспропорционально тогдашней общественной маргинальности националистов. Только с недавних пор возросшая и частично спровоцированная самими СМИ популярность «Свободы» оправдывает ее частое появление в украинских масс-медиа.

Можно даже предположить, что некоторые особенности новейшого «политейнмента» (т.е. сегодняшних политических развлекательных программ) украинского телевидения способствовали упрочению объединения Тягнибока в качестве составной части украинского политического истеблишмента. Две главных дискуссионных телепередачи Украины, «Шустер Live» на канале «ТРК Україна» и «Большая Политика» на канале «Iнтер», каждый пятничный вечер модерируют популярные русскоговорящие телеведущие Савик Шустер и Евгений Киселев. Шустер и Киселев – своего рода «политические иммигранты»: они добились известности как ведущие телеканала НТВ («Независимое телевидение») Российской Федерации и в этой функции прославились и в Украине. В процессе постепенного сворачивания свободы российских СМИ в первой половине 2000-х один за другим они покинули НТВ. После более или менее длительных профессиональных пауз оба звездных тележурналиста начали новую карьеру на украинском телевидении.

Несмотря на то, что эти тележурналисты заботятся о сбалансированности приглашенных гостей и публики при проведении своих популярных программ, на многих из организованных ими в 2009-2010 гг. теледебатах неоднократно слово предоставлялось Тягнибоку или его заместителю Андрею Ильенко. Это было удивительно на фоне тогдашней маргинальности «Свободы». Присутствие «Свободы» в «Шустер Live» и «Большой Политике» было несоразмерно их до недавних пор относительной общественной иррелевантности и экзотичности.

Привлечение лидеров «Свободы» к различным политическим дискуссиям, видимо, обясняется некой перчинкой, которую националисты добавляли в теледебаты, в особенности, - касающиеся национальной идентичности и суверенности. Можно предположить, что и упомянутый политтехнологический аспект поддержки «Свободы» сыграл некую роль, т.е. вышеизложенная логика о предвыборных преимуществах высокой популярности и присутствия в СМИ «Свободы» для Партии Регионов. Возможно, этот фактор определил частое появление Тягнибока на телеканалах «Iнтер» и «ТРК Україна», которые находятся в сфере влияния близких к Регионалам «олигархов» Валерия Хорошковского (он же - глава СБУ) и Рината Ахметова (депутат ВР от ПР) соответственно.

Кроме того складывается впечатление (возможно, необоснованное), что Шустер и Киселев приглашениями «Свободы» в свои политические шоу пытались компенсировать амбивалентность своих собственных позиций как влиятельных медиафигур Украины, но говорящих по-русски. Возможно, еще одним фактором до недавних пор непропорционально частого присутствия «Свободы» в теледебатах было стремление иммигрировавших из России Шустера и Киселева доказать, что они как журналисты не препятствуют «патриотическим» тенденциям в Украине.

Итоги

По всей видимости, джинн теперь уже выпущен из бутылки: «Свобода» Тягнибока, введенная в национальный политический дискурс «Большой Политикой» Киселева и другими СМИ, достигла берегов большой украинской политики. «Свобода» значительно увеличила свое присутствие во многих областных и местных советах после выборов 31 октября 2010 года. Это, несомненно, приведет и к дальнейшему росту представительства объединения Тягнибока в украинских СМИ. Теперь это уже будет оправдано: «Свобода» превратилась в относительно значительную политическую силу Украины.

Остается ожидать, действительно ли это развитие приведет позднее и к вступлению партии в Верховную Раду. Судьба «Свободы» зависит в первую очередь от того, будут ли в Украине и в дальнейшем проводиться свободные парламентские выборы. Если да, то встанет вопрос о том, сохранятся ли система пропорциональных выборов, а также относительно низкий проходной барьер в Верховную Раду в 3%. Повышение электорального порога до 5% (как в различных европейских государствах), возможно, в будущем удержит «Свободу» во внепарламентской оппозиции на национальном уровне.

Литература

Kubicek P. What Happened to the Nationalists in Ukraine? // Nationalism and Ethnic Politics. 1999. № 1. Р. 29-45.

Kuzio Т. Radical Nationalist Parties and Movements in Contemporary Ukraine before and after Independence. The Right and its Politics, 1989-1994 // Nationalities Papers. 1997. № 2. Р. 211-242.

Kuzio Т. Populist Nationalists in Ukraine // Ukraine Analyst. 2009. № 16. Р. 1-4.

Rudling Р.А. Organized Antisemitism in Contemporary Ukraine: Structure, Influence and Ideology // Canadian Slavonic Papers. 2006. №№ 1-2. Р. 81-119.

Umland А. Die andere Anomalie der Ukraine: ein Parlament ohne rechtsradikale Fraktionen // Ukraine-Analysen. 2008. № 41. Р. 7-10.

Умланд А. Упадок украинской демократии, восход Всеукраинского объединения «Свобода» и подрыв международного имиджа Киева // Geopolitika. 2010. 30 октября. http://www.geopolitika.lt/?artc=4304.

Умланд А., Шеховцов А. Праворадикальная партийная политика в постсоветской Украине и загадка электоральной маргинальности украинских ультранационалистов в 1994-2009 гг. // Ab Imperio. 2010. № 2. С. 219-247.

Shekhovtsov А. BNP’s allies on the rise in Ukraine // Searchlight. 2010. December. P. 25.

Shekhovtsov А. The Creeping Resurgence of the Ukrainian Radical Right? The Case of the Freedom Party // Europe-Asia Studies. 2010. В печати.

Андреас Умланд, к. и. н. (Dr. phil.), к. пол. н. (Ph. D.), доцент магистерской программы по немецким и европейским студиям кафедры политологии Киево-Могилянской академии (www.des.uni-jena.de), редактор книжной серии «Советская и постсоветская политика и общество» (www.ibidem-verlag.de/spps.html). Сокращенный вариант статьи ранее публиковался в интернет-газете «Украинская Правда».