Овчинский VS Коварский

Что хуже — полиция или милиция?

10 декабря Госдума РФ приняла в первом чтении проект «Закона о полиции» (на реформу в бюджете не выделено ни копейки), а 23 декабря — отделила Следственный комитет от прокуратуры. Изменит ли это нашу правоохранительную систему? Об этом в редакции The New Times спорили генерал-майор милиции в отставке Владимир Овчинский и один из разработчиков альтернативного закона о милиции Николай Коварский
Печатается в сокращенииВозможна ли реформа милиции при нынешней системе власти?Владимир Овчинский: Возможна.

Николай Коварский: Не знаю.

Овчинский: Любое государство заинтересовано в том, чтобы полиция-милиция была ее лицом. И чтобы это лицо было приличное.

Замена мундираПредседатель думского Комитета по безопасности Владимир Васильев говорил в интервью The New Times, что одна из целей переименования милиции — сменить грязный мундир. Получится?Минимальные затраты на смену названия — 13 млрд рублей. Это пустая трата денег — содержание не меняется.

На постсоветском пространстве есть примеры успешной реформы милиции — например, в Грузии. В чем секрет?
Коварский: В том, что там появилась группа людей, у которой был мандат народа, и эти люди между собой договорились, что не будут брать денег.

Вы имеете в виду Саакашвили и его правительство?Коварский: Да. И до сих пор достаточно последовательно эту максиму соблюдают.

И этого достаточно?Достаточно, чтобы начать любую реформу. Дальше дело техники. Кстати, у нас милиция не в таком плохом состоянии по сравнению с 90-ми годами. Уровень культуры и профессионализма вырос.

Суды присяжных это не подтверждают.Это второй вопрос — хотят ли они раскрывать преступления? Не хотят. Либо за деньги, либо если сверху попросили. Но в целом система рабочая, ее можно достаточно быстро «довернуть». Есть одна системная проблема: за последние 20 лет мы нарастили средний класс, и в органах внутренних дел тоже необходимо иметь этот слой. Чтобы человеку после МГУ туда идти было не противно. В Грузии это сделали. Там в полицию приходят молодые люди в возрасте от 20 до 23 лет, для которых эта работа не от безысходности, а некий старт в жизни. У них есть социальные гарантии: пенсия, льготы при поступлении на работу и т.д. И самое главное — там создали Генеральную инспекцию, которая ежедневно, еженощно изобретает провокации для сотрудников внутренних дел, а теперь и для всей системы госвласти. Они изощренные, очень хорошо финансируемые, и это позволяет все время выдергивать из системы негодяев, которые пытаются нарушать общепринятые правила.

У нас это можно сделать?У нас это гигантская проблема. Коррупция доходит до самого верха, поэтому я совершенно не понимаю, как проводить реформу.

Убить мафиюСаакашвили нанес удар по грузинской организованной преступности. В Уголовный кодекс ввели повышенную ответственность для воров в законе. Это понятие прямо вбили в кодекс. Если человек под видеозапись говорит: «Я — вор» (а он не может не сказать, иначе его раскоронуют) — он сразу получает 15 лет. И они сразу побежали из Грузии. А это значит, что среда, которая кормила купленных начальников милиции, прокуроров и т.д., стала очищаться — им перестали платить деньги! После этого можно было менять начальников полиции, ставить молодых ребят, давать им нормальную зарплату. У нас же с оргпреступностью никто не борется.

Много говорится, что у нас за деньги можно как открыть, так и закрыть уголовное дело. Назовите цены, что сколько стоит?Все зависит от того, какова конечная цель. Допустим, хотят захватить крупное предприятие, которое стоит $10 млн. Цена вопроса — 10%, то есть $1 млн идет на подкуп тех правоохранителей, кто осуществляет рейдерский захват. Правда, могут сказать: «миллион мало», сумма удваивается, если стящий объект — может доходить и до 30%. Соответственно, если цена вопроса $100 млн, то $30 млн идет на подкуп сотрудников правоохранительной системы.

Какой смысл МВД идти на реформирование системы, коли она позволяет получать миллионы?Система МВД разрушена. При Щелокове1 была пирамидальная структура, а теперь каждое подразделение управляется кем-то сверху, причем непонятно кем. Есть несколько сил влияния, и между ними какие-то договоренности. А министерства как единого целого я сейчас не вижу. В новой структуре министерства на борьбу с оргпреступностью выделено аж 15 человек из 1 млн 300 тыс. работников милиции!

А сколько надо?Целый департамент должен работать. Потому что оргпреступность является формой социальной организации нашего общества.

Николай Коварский — бизнес-консультант. Сопредседатель объединения менеджеров и предпринимателей «Клуб 2015».
Владимир Овчинский — советник председателя Конституционного суда РФ, генерал-майор милиции в отставке, доктор юридических наук, криминолог. В 1997–1999 гг. руководил Российским бюро Интерпола.

Неизвестная реформаЧто еще нового в будущей структуре?Ликвидируется департамент транспортной милиции, департамент правопорядка на режимных объектах и закрытых территориях — это удар по безопасности. И увеличивается кадровый департамент, правовой, оргинспекторский, тыловой, финансовый. Сотрудников, которые выполняют обеспечивающие функции, в центральном аппарате будет в три раза больше, чем тех, кто ведет оперативную следственную работу.

Кто это делает? Нынешнее руководство МВД.

Мне кажется, что преступность за последние 10 лет перестала существовать как отдельная самостоятельная боевая единица — она является частью системы. Все виды серьезных преступлений — угон автомобилей, грабежи, разбои, кражи — так или иначе контролируются правоохранительными органами.

Борцы с мафией постоянно становятся бойцами мафии в этих условиях...

Что вам не нравится в будущем законе о полиции?Там заложена очень странная идея: мы сейчас все сведем в центр и тут уж порулим по-настоящему, и все будет хорошо... Невозможно в нашей огромной стране сделать что-то из центра. Наоборот, надо отдавать функции вниз. И все общество пронизывать федеральным стержнем вроде ФБР.

Давайте вспомним, с чего началась реформа МВД: с сумасшедшего Евсюкова. Что Евсюков неадекватный человек, не вызывает сомнений. Кого мы принимаем на работу и кто у нас там служит? На входе есть проверка, а дальше она не ведется: ни на алкоголизм, ни на наркоманию, ни на психические аномалии, ни на коррупциогенность не проверяют. Ломка и психологическая деформация начинается, когда человек проработал несколько месяцев. Он пришел с романтическими чувствами, а ему говорят: отказывай, бери взятки, иди избивай... В прошлом году было наказано более 100 тыс. работников милиции за дисциплинарные проступки. Из них 60% — за грубые нарушения в учетно-регистрационной дисциплине. Укрывательство преступлений, хамство по отношению к гражданам при приеме заявлений. Как преступление оформляется только каждое двенадцатое-тринадцатое заявление, остальное уходит в материал об отказе возбуждения уголовных дел. Человек пришел в милицию защищать граждан, а ему говорят: главное — показатели, чтобы у тебя преступность снижалась. И вот это вранье разрушает правоохранительное сознание, ломает людей об колено, плодит коррупцию.

Назовите пять шагов для настоящей реформы.Достаточно одного — захотеть.

Овчинский: Изменить всю учетно-регистрационную дисциплину, сделать ее по международным стандартам и потратить те деньги, которые пойдут на смену вывесок, на нормальную информационную систему. Восстановить подразделение по борьбе с организованной преступностью. Как можно вести борьбу с коррупцией, не ведя борьбу с мафией? Ведь именно организованная преступность создает коррупционные сети, чтобы получать сверхприбыли.