Крах операции «Преемник»

Неизвестно, сколько бы еще народ Туниса терпел своего национального лидера, если бы не интернет...

В советское время попасть на работу в Тунис вообще и в наше посольство в частности считалось не просто удачей, а привилегией — почти как, например, во Францию. Такое случилось со мной в начале 80-х годов — тогда там среди «своих» расхожей...

В советское время попасть на работу в Тунис вообще и в наше посольство в частности считалось не просто удачей, а привилегией — почти как, например, во Францию. Такое случилось со мной в начале 80-х годов — тогда там среди «своих» расхожей была фраза (с оттенком зависти, конечно!): «Чтоб мы жили, как тунисцы».

Завидовать было чему и тогда, и в последовавшие десятилетия: страна являла собой «остров спокойствия» на фоне разного рода потрясений в соседних с ней Алжире и Ливии, привлекательный «супермаркет» на фоне то и дело пустовавших магазинов у соседей (в Тунис не иссякали «колбасные» автокараваны из Алжира и Ливии); образец религиозной терпимости — в центре столицы (и без особой охраны!) действовала синагога, а «пейсатые» ее служители и прихожане в традиционных еврейских одеждах преспокойно разгуливали по столичным улицам (и это в арабской стране!); в киосках свободно продавалась европейская пресса, поступавшая туда день в день; на общественных пляжах можно было наблюдать девушек с оголенным верхом; сами тунисцы свободно разъезжали по миру… Так что «тунисская мечта» советских загранработников, как видим, во многом стала реальностью и у нас. Однако с той же нагрузкой в виде вертикали жесткой авторитарной власти, снабженной имитацией демократических институтов и политической активности.

Среди арабских стран с республиканской формой правления Тунис поставил рекорд несменяемости лидеров: за всю послевоенную историю их, то есть президентов, было у него только два. Первый — подлинный национальный герой и «отец нации», приведший страну бескровно к независимости в 1956 году, — Хабиб Бургиба; второй — назначенный им преемник (побывавший незадолго до того в кресле премьер-министра, а еще раньше возглавлявший службу национальной безопасности) генерал Зин аль-Абидин Бен Али. Первого тунисцы почти боготворили, а второго — скорее терпели: уж слишком броской оказалась разница между аскетичным Бургибой («отцом нации») и склонным к роскоши преемником с многочисленным семейством, каждый член которого по достижении приличествующего возраста вдруг становился «видным и влиятельным бизнесменом».

И здесь уместно просто перейти к цитированию опубликованных WikiLeaks оценок американскими дипломатами ситуации в тунисских верхах. Так, в одной из телеграмм от июля 2009 года говорилось следующее: «Тунисом бессменно правит один и тот же президент на протяжении 22 лет. У него нет преемника. Хотя президент Бен Али заслуживает уважения за продолжение многих прогрессивных политических установок президента Бургибы, однако он и его режим потеряли связь с тунисским народом. Режим не выносит советов и критики ни со стороны своих, ни со стороны чужих. Он все больше полагается на усиление контроля и концентрируется на удержании власти». Добавим от себя, что вскоре после прихода к власти 7 ноября 1987 года президент Бен Али завершил начавшуюся еще при Бургибе реформу политической системы, легализовав некоторые оппозиционные партии, которые, однако, были обречены существовать в условиях почти безграничного доминирования главной партии — Демократического конституционного объединения (ДКО). И эта система «контролируемой» или имитационной демократии сохранялась до последних дней. С немалым числом несистемных оппозиционеров за решеткой и в основном «позитивных» сообщений о происходящем в самом Тунисе на центральных телеканалах.

Вернемся к депешам из WikiLeaks от 2009 года. Американский посол в Тунисе особо подчеркивает роль супруги президента Лейлы Трабелси и ее семейства, делая акцент на ненависти к ней со стороны многих сограждан, включая и лиц, приближенных к правительственным кругам. В целой серии телеграмм говорится о вопиющей неумеренности поведения шурина президента бизнесмена Сахера аль-Матри. «Аль-Матри, который так хочет открыть сети McDonald's дорогу в Тунис… подал на обед мороженое и йогурт, доставленные его частным самолетом из Сан-Тропе, где они с супругой Несрин (дочерью Бен Али) только что провели две недели. В их поместье обитает в клетке живой тигр по кличке Паша, который потребляет по четыре куриных тушки в день».

Теперь наложим эту информацию на экономическое положение страны, существенно поколебленное начавшимся в 2008 году кризисом, который резко увеличил безработицу на фоне по-прежнему роскошной жизни «семьи». Вывод американских дипломатов, как показывает WikiLeaks, таков: «Недовольство тунисцев высоким уровнем безработицы и региональным неравенством неуклонно нарастает, из чего следует, что долгосрочная стабильность тунисского режима под угрозой…Тунис — полицейское государство с минимальным уровнем свободы слова и собраний и серьезными проблемами в области прав человека».

С появлением разлива от WikiLeaks у тунисцев начались серьезные проблемы с доступом в интернет. Любопытно, что на этом фоне еще в ноябре 2010 года окружение Бен Али проводило кампанию с целью обоснования необходимости для президента вновь — уже в шестой раз подряд — баллотироваться на высший пост в стране. И все, надо полагать, было бы в порядке, если бы не… инцидент, который произошел 17 декабря в городке Сиди Бузид (265 км к югу от столицы). В тот день 26-летний уличный торговец Мохаммед Буазизи пришел в местную управу пожаловаться на то, что за отсутствие формальной лицензии работники службы безопасности конфисковали у него тележку, на которой он перевозил свой товар — овощи и сухофрукты. В управе не только холодно отнеслись к жалобам молодого человека, но и применили силу. Буазизи, выпускник вуза, не сумевший найти работу по специальности и окончательно лишившийся средств к существованию, отчаялся и предпринял попытку самосожжения. Юношу доставили в больницу с ожогами третьей степени. Именно этот факт и всколыхнул сначала жителей Сиди Бузида, а затем информация о нем через интернет быстро распространилась по всей стране. Подчеркнем, что люди вышли на улицы выразить возмущение поведением властей, а даже не ростом цен на продукты. Когда уже в начале января демонстрации перенеслись и в столицу, президент Бен Али действовал в рамках обычной для бывшего главы службы безопасности логики, объявив протестующих «экстремистами». А это уже стало командой на применение силы.

Промежуточный итог происходящего известен: Бен Али едва нашел прибежище для себя и своей семьи — в Саудовской Аравии, поскольку ни любимая им Франция, где он учился в военной академии, ни другие страны Европы не решились принять его на своей территории (говорят, это стало еще одним сильнейшим ударом для Бен Али). Саудиты сделали это из исламского милосердия, а также, надо полагать, из политического расчета — как знать, может, ныне беглый президент станет завтра важным политическим козырем в тунисском пасьянсе. Продолжающие же протестовать на улицах Туниса демонстранты наращивают требования: сегодня они настаивают на роспуске нелюбимой всеми «правящей партии» — той самой, которая до последнего времени «выигрывала» выборы чуть ли не с 90-процентным результатом.

Как скоро нормализуется обстановка в некогда «благословенном» Тунисе, предсказать непросто. Все развернулось мгновенно и радикально: еще вчера запрещенные партии сегодня уже участвуют в консультациях по созданию правительства национального единства. Это в основном партии гражданского общества западного толка. Исламисты, судя по всему, не получат шанса развернуть страну в сторону средневековья. Причин тому множество: это и трагический недавний пример гражданской войны в Алжире как следствие всплеска исламизма, это и особенности тунисского общества, которое не приемлет радикализм, культивирует толерантность и мультикультурализм. Столь близкое соседство с Европой не прошло для Туниса даром.