Original Material
Блогеры o революции в Тунисе
Вместе с блогерами всего мира российские ЖЖ-пользователи активно обсуждают недавнюю революцию в Тунисе. Среди сообщений в российской блогосфере были и свидетельства непосредственно тех, кто живет в Тунисе. Однако основная дискуссия сосредоточилась на вопросе, возможно ли повторение тунисского сценария в России.
Свидетельства и реакции
Один из блогеров привлек внимание российской блогосферы, публикуя сообщения из Туниса, в том числе свидетельства своих друзей, также находившихся в центре событий:
«Пишет подруга из Габеса: …слышали, что кричат радостно… теперь звонят сыну предупредить, что в Габес едет банда из Хамма/они разграбили полиц. участок, забрали оружие и едут разбираться в Габес — мы еще с вечера заготовили ведро камней и железки всякие – на случай…. сидим по прежнему в дыму – так как пожар разгорелся с новой силой – уже огонь полыхает вовсю и взрывается что-то там постоянно….»
Оценки блогеров, естественно, расходились, многих интересовали разные аспекты происходящего. Например, Avmalgin выразил опасение, что излюбленный россиянами курорт может быть сметен исламской революцией и предсказал возрождение захиревших, по его словам, европейских Ниццы и Сан-Ремо. Скептический настрой разделил и Roman-n, который написал:
«Наши врачи и инженеры, которые работали в Тунисе, на своих застольях всегда пили за «хабиба президента Бен Али». Потому что они считали, что именно благодаря ему там не режут головы на площадях. Вот щас посмотрим, что там будет».
Italian76 был более оптимистичен:
«Надеюсь, что Тунис покажет и другим странам мира, где засели такие же мрази, что можно достаточно мирно и безболезненно скинуть гнет диктаторов […] и создать нормальное общество для всех, а не только для избранных».
Возможен ли тунисский сценарий в России?
Вместе с тем основной темой дискуссии, развернувшейся в российской блогосфере, стал вопрос, возможно ли повторение тунисского сценария в России. ЖЖ-пользователь Vadimb увидел в произошедшем источник вдохновения:
«Тунисская молодежь протестовала против низкого уровня жизни и безработицы, а затем стала выдвигать политические лозунги. И все получилось. Да, так просто. И в России не сложнее будет».
Блоггер chudinovandrei отметил, что вряд ли кто-либо мог предположить, что африканская страна покажет пример прогрессивной революции:
«Первая в мире интернет-революция состоялась там, где её никто и не ждал, в Африке.
События в Тунисе станут грозным предупреждением для всех авторитарных коррупционных режимов и для нашего, разумеется. Подозреваю, что у Суркова может случиться преждевременный инсульт. Ведь по ЦТ приходится показывать видео-уроки народной кулинарии, с подробным описанием того, как надо заварить кашу и с чем её лучше съесть. […] А теперь нам надо брать уроки даже у африканцев. Уроки живой демократии и самоорганизации».
Блогер max_55555 также был настроен оптимистично и написал: «Будет и на нашей улице…праздник) Хотелось бы, чтоб без жертв». А блогер paiberg подвел своего рода итог: «Так меняется власть в странах, где нет выборов. Уверен, Россию Путина ждёт что-то похожее».
Некоторые блогеры обратили внимание на то, сколько времени заняло смещение тунисского лидера, и задались вопросом, значит ли это, что России нужно ждать еще 13 лет, чтобы революционная ситуация созрела. ЖЖ-пользователь Gloriaputina провел сравнительный анализ сроков правления лидеров в арабском мире и пришел к выводу, что восьми лет правления Путина явно мало для повторения тунисского сценария. Вместе с тем, блогеры обнаружили ряд общих черт между сверженным президентом Туниса и российским премьером. Блогер Malvinarus написала в ЖЖ-сообществе putinvotstavku, что оба лидера использовали борьбу с террором как оправдание для ужесточения законадательства и расширения своих полномочий. Еще целый ряд блогеров активно обсуждали, будет ли у Владимира Путина возможность сбежать, если люди выйдут на улицы, и если да, то куда.
Анализируя возможные сценарии развития событий в России, блогер gigameg решил вспомнить революционные постулаты Владимира Ленина и пришел к выводу, что ленинские принципы требуют пересмотрения в сегодняшней реальности:
«Так вот революционная партия, конечно, хорошо, не помешает. Но не обязательна. В условиях жестокого подавления и диктатуры алгоритм другой — партии не создаются до, они моментально вырастают ПОСЛЕ революции».
Некоторые согласились с тем, что главное различие между российским и тунисским руководством заключается в готовности применить силу против оппозиции. Pcnariman написал: «Он (Бен-Али), кстати, отказался приказать стрелять в бунтарей, не думаю, что у нас будут с этим проблемы».
Вместе с тем некоторые блогеры выразили уверенность, что произошедшее в Тунисе не может случиться в России. К примеру, al_ven объяснил, что приниципальное различие кроется в российской политической культуре, в центре которой «отупляющая установка» — «все равно ничего не изменится».
Блогер zerrega эмоционально вопрошал, что должно произойти в России, чтобы люди были готовы выйти на улицы, протестуя против правительства. В качестве примера zerrega напомнил о тысячах россиян, застрявших в подмосковных аэропортах в канун Нового года, и отметил, что только мизерное число из них подали официальные жалобы против руководств авиакомпаний. Вывод:
«Если в Россию и нужна трудовая миграция, то это тунисские торговцы зеленью! Буазизи, твоё имя в наших сердцах!»
Некоторые обратили внимание на принципиальные различия между Тунисом и Россией, делающие невозможным повторение тунисского сценария. Блогер amazonka_urals утверждает, что в странах очень разная демографическая ситуация. В отличие от Туниса российский рынок трудоустройства относительно дружелюбен к молодому поколению (в Тунисе молодежь является наиболее значительной группой населения), а основные проблемы с трудостройством испытывает старшее поколение. Amazonka_urals привела еще одну причину:
«Но наше поколение, уже пережившее распад государства во взрослом возрасте и все связанные с этим прелести испытавшее на своей шкуре, государство валить ни за что не будет. Оно будет его критиковать, ругать, может бунтовать против какого-то конкретного закона или против каких-то конкретных представителей власти, но против государства — ни за что».
ЖЖ-пользователь Russobalt_k написал, что Тунис и Россия – «это разные планеты», и поэтому методы и формы протеста россиян должны быть иными:
«Путь России — в росте гражданской ответственности, активности, зрелости. Другого пути нет. Но и этот путь — совсем не «овощной». Он предполагает и противостояние «власти» в ее некомпетентности, халатности, злом умысле. Обязательно постоянное давление критикой, отстаивание своих прав — даже и с перехлестом, с провокациями, с «пробой на зуб» тех или иных вариантов».
Вместе с тем ЖЖ-юзер Altoliman верит, что тунисский опыт может быть полезен для россиян: «Пускай напишут howto, будет интересно».
Интернет и глобальная революция
Cобытия в Тунисе вызвали бурные дискуссии на тему, является ли эта революция первой настоящей Facebook/Twitter революцией (в свое время так уже называли события в Молдове и Иране). Если масштаб влияния информационных технологий на события внутри страны может вызывать сомнения, то влияние в глобальном пространстве заметно и очевидно. Революция в Африке взбудоражила и возбудила умы людей по всему миру, включая Россию. Мы можем наблюдать возникновение своего рода оппозиционной солидарности у молодого поколения пользователей соц. сетей по всему миру.
Американский политолог Эрвин Шатшнайдер в книге «Полусуверенный народ: взгляд реалиста на демократию в Америке» утверждает, что природа конфликта зависит от меры вовлечения в него наблюдающей за ним аудитории. По словам Шатшнайдера, «результаты конфликта зависят от радиуса зараженной конфликтом зоны. Изменение количества вовлеченных в конфликт имеет значительное влияние на его итоги». Согласно американскому политологу, один из главных источников государственной мощи — это умение контролировать распространение вируса конфликта и динамику вовлечения аудитории зрителей в сам конфликт.
Новые информационные технологии сводят на нет возможность государства контролировать радиус распространения конфликта. Вирус тунисской революции мгновенно распространился далеко за пределы границ африканского государства. Сфера революционного дискурса расширяется и становится глобальной. Идеи и политические тенденции, зародившиеся на локальном уровне, формируют глобальную повестку дня и вдохновляют глобальные аудитории.
Это вовсе не значит, что революция в Тунисе приведет завтра к переворотам в Белорусии, России или государствах Центральной Азии. Но это безусловно приведет к тому, что глобальный мир станет более турбулентным и менее стабильным, в то время как сообщество пользователей социальных медиа и новое поколение блогеров будут играть все более значимую роль в этих процессах. Это может быть хорошей новостью для тех, кто ищет новые возможности для свержения тоталитарных режимов. Однако вместе с тем это может стать причиной новых тревог. К примеру, блогер Shraibman пишет:
«Меня гораздо больше заботит то обстоятельство, что в современном мире отсутствует ярко-выраженное альтернативное по отношению к капитализму и авторитаризму мышление. Революции и восстания могут легко отлиться в новые диктатуры, примеров море, от Ленина до Хомейни, а народное восстание может превратиться в погром на национальной почве…»
Некоторые эксперты утверждают, что, когда речь заходит о новых информационных технологиях, главная опасность — это то, как государства могут научиться использовать интернет против своих собственных граждан. Однако существуют и более тревожные сценарии, чем ситуация, при которой правительство успешно занимается цензурой информации в интернете, взламывает электронные почтовые ящики или просто эффективно использует Facebook или Twitter для манипуляции народным сознанием. Сами сети, вооруженные новыми механизмами мобилизации и координации, выходя при этом на глобальную арену, могут стать инициаторами насильственных действий (к примеру, намеком на подобного рода сценарий стали декабрьские события на Манежной площади в Москве). Иными словами, главной угрозой для сетей являются сами сети.