В начале декабря 2010 года произошел новый характерный эпизод в многострадальном Институте теоретической и экспериментальной физики (ИТЭФ). Начнем с предыстории.
Николай Подорванюк:
«В частности, говорится, что <…> отсутствует публичное обсуждение и обоснование присоединения к НИЦ «Курчатовский институт» других исследовательских институтов».
Михаил Ковальчук:
«Я сразу скажу: это утверждение, которое абсолютно не состоятельно. Пишут: нет обоснования. Какое вам надо обоснование, когда есть два указа президента и федеральный закон?»
ИТЭФ был и остается одним из сильнейших институтов в стране. Это не чье-то субъективное мнение, это результат прямого подсчета суммарного индекса цитирования сотрудников Института — где-то от 5-го до 7-го места (в зависимости от метода подсчета) среди всех российских институтов и университетов (см. www.scientific.ru/whoiswho/ inst/top20.html). Причем это только вклад теоретиков — экспериментаторы ИТЭФ работают в составе крупных международных коллабораций, чей индекс цитируемости запределен, но из него невозможно выделить вклад Института. Сейчас Институт переживает ту же проблему, что и российская наука в целом, — старение коллектива. Однако в Институте по-прежнему функционируют кафедра МФТИ, выпустившая немало звезд мирового уровня, и кафедра МИФИ — молодежь все-таки есть, не в большем дефиците, чем в РАН.
В советские времена ИТЭФ входил в состав могущественного Министерства среднего машиностроения, отвечавшего за Бомбу и вообще за атомную отрасль. Удивительно, но еще с 50-х годов через Средмаш немалые средства закачивались в чисто фундаментальную науку, физику высоких энергий, которая не имела и не могла иметь прямого отношения ни к Бомбе, ни вообще к практически полезным вещам. Возможно, это происходило по ошибке (надеялись, что все-таки физики создадут новое оружие) или, наоборот, благодаря чьей-то стратегической мудрости (занятие бесполезной,но высокоумной передовой наукой повышает интеллектуальный уровень страны и делает ее сильнее). Так или иначе, средма-шевская физика высоких энергий финансировалась лучше академической. Основной фундаментальный научный костяк Средмаша составляли Объединенный институт ядерных исследований (Дубна), ИТЭФ, Институт атомной энергии им. Курчатова, Институт физики высоких энергий (Протвино).
Фрагмент записи заседания НТС ИТЭФ
Зам. гендиректора Росатома Петр Щедровицкий
— Вы показали среднюю зарплату по Институту. Сейчас последняя цифра — чуть больше 25 тысяч рублей. Мне это кажется удивительным, поскольку значительная часть сотрудников переведена на полставки и получает около 4-5 тысяч. Вот доктор наук сидит, его оклад — 12 тысяч. Откуда взялась такая большая средняя зарплата? Выходит, что есть какое-то небольшое количество людей с огромной зарплатой?
Петр Щедровицкий:
— Вы знаете, для меня это всегда было удивительным вопросом (смех в зале) […] В ЦНИИ Атоминформе в момент, когда я туда пришел, максимальный коэффициент по зарплате был 14. Поэтому, могу сказать честно, влезать во всю эту вашу кухню я не хочу. Я никого не хочу обвинять в том, что кто-то получает больше, кто-то — меньше. Единственно — есть темы, которые финансируются (например Росатомом финансируется 3-4 темы), а остальные не финансируются. Поэтому ясно, что эти деньги распределяются неравномерно. [.]
В постсоветскую эпоху пути этих институтов разошлись. Курчатовский институт и ОИЯИ были переданы в подчинение Миннауки на правах самостоятельных центров, а ИТЭФ и ИФВЭ вошли в состав Росатома, что оказалось не лучшим жребием. В какой-то момент руководство Росатома обратило на ИТЭФ пристальное внимание, правда не на его научный потенциал, а на его территорию. Территория действительно хороша: усадьба XIX века, парк, пруды, район метро «Профсоюзная». Родился план построить на территории ИТЭФ центральный офис Росатома -небоскреб на полторы-две тысячи чиновников. Осенью 2007 г. перед главным корпусом был разбит огромный шатер, в котором проведен юбилейный «корпоратив» Росатома (ТрВ-Н № 16(№48) от 11 ноября 2008 г.). Затем — крещенские купания руководства в пруду на территории ИТЭФ. И тут- кризис, который вправил мозги многим, в том числе, похоже, и руководству Росатома.
Летом 2009 года директор Росатома С. Кириенко на совещании в Сарове выступил с заявлением: поддержка фундаментальной науки не входит в компетенцию госкорпорации, которая является коммерческой организацией, содержание ИТЭФ и ИФВЭ ей не по карману, потому эти институты надо передать от Росатома в другое ведомство, для которого фундаментальная наука была бы профильной задачей. (см. ТрВ-Н № 34(15) от 4 августа 2009 г.) Это абсолютно логичная часть заявления, остается пожалеть, что такое не прозвучало раньше.
Вторая часть заявления С. Кириенко явно выходила за пределы его компетенции: надо собрать все институты (не только росатомовские), занимающиеся физикой высоких энергий, в единый центр, и центр этот — Курчатовский институт. Проницательная публика признала истинным автором данного предложения Михаила Ковальчука, директора Курчатовского института. Вскоре последовали конкретные правительственные решения: Курчатовскому центру переданы не только ИТЭФ с ИФВЭ, но и академический Петербургский институт ядерной физики (кое-кто в ИЯИ РАН и ИЯФ им. Будкера, тоже связанными с физикой высоких энергий, вздохнул с облегчением, кто-то — с грустью). Руководители всех передаваемых институтов узнали об этом из средств массовой информации. Начался процесс передачи, который продолжается до сих пор.
Фрагмент записи заседания НТС ИТЭФ 07.12.2010
Б.Л.Иоффе
— У меня вопрос к Юрию Федоровичу. Как будет формироваться научная программа Центра, и, естественно, меня в первую очередь интересует как, кем и в какую сторону будет формироваться программа Института.
Ю.Ф. Козлов
— Перспективная программа ИТЭФа сформирована, она есть в составе планируемых программ НИЦ «Курчатовский институт». Если вы эту программу не видели, ее надо внимательно посмотреть. Она утверждена Путиным.
Б.Л.Иоффе
— Извините, я вас перебью. Эта программа не докладывалась Научно-техническому совету ИТЭФ и не обсуждалась на нем.
Ю.Ф. Козлов
— Извините, это вопрос к другим людям. Итак, программа есть, она опубликована. Основные параметры развития определены. В программе ИТЭФ определен координатором двух направлений: «Фундаментальные исследования с использованием тяжелых ионов» и «Ядерная медицина». В рамках этих двух основополагающих направлений определены параметры нашего великолепного тераватного накопителя, определены задачи по социально важному направлению «Ядерная медицина». Я советую вам почитать эту программу.
Б.Л.Иоффе
— Я эту программу видел.
В начале декабря 2010 года состоялось заседание Научно-технического совета ИТЭФ, посвященное встрече с заместителем директора Росатома Петром Щедровицким. Докладчик повторил аргументы С. Кириенко, что ИТЭФ не по профилю и не по карману Росатому, обрисовал финансовые перспективы на ближайшее время. Далее последовало примерно следующее заявление: поскольку ваш институт вскоре переходит в состав Курчатовского центра, значит, он должен управляться из Курчатовского центра. Вот вам новый директор Юрий Федорович Козлов, прошу любить и жаловать. В ответ последовала тишина.
Об этом решении было уже известно. На предыдущем НТС ИТЭФ выступил исполняющий обязанности директора ИТЭФ Владимир Шевченко и сообщил, что он не будет подавать на конкурс на должность директора, а вместо этого идет в заместители к Ковальчуку. В директора же идет зам Ковальчука. Этакая рокировка. Владимир Игоревич явно оправдывался, он принял предложение, чтобы попытаться повлиять в лучшую сторону на политику научного центра. Впрочем, время рассудит.
О Юрии Федоровиче Козлове Google знает очень мало, а научные работники — и того меньше. Нам удалось выяснить, что он профессор, доктор технических наук. По цитируемости находится на уровне соискателя степени кандидата физико-математических наук (около 6 ссылок на статьи, где он — один из многих авторов и 34 ссылки, где он — один из более чем сотни авторов). Учился в МИЭМ. Работал в Зеленоградском институте материаловедения, был главным инженером, затем директором этого института. Потом -начальник Управления поисковых исследований и новых технологий в Роснауке. С недавних пор — заместитель Ковальчука по Курчатовскому институту. Резюме: чиновник от науки с трудноразличимым научным CV и с нулевой компетенцией в области физики высоких энергий. В его подчинении оказываются более десятка академиков и член-корров, десятки ученых с мировым именем, экспериментальные группы, работающие на главных установках Большого адронного коллайдера, теоретики, чьи отдельные статьи цитировались в мировой научной литературе более тысячи раз.
Конечно, директор научного института не обязан быть выдающимся ученым, но в данном случае — уже слишком… Неужели не нашлось кого-либо более компетентного и авторитетного, чтобы вставить в возводимую ведомственную вертикаль? Очень может быть, что и вправду не нашлось. Нужны не умные, нужны верные. Верность же явно антикоррелирует с научным уровнем, приходится довольствоваться тем, что есть.
Краткое отступление. Вполне возможно, что вышеупомянутый Ю.Ф. Козлов — вполне порядочный в глубине души человек, прекрасный семьянин и искренне болеет за российскую науку. А мы тут о нем так неуважительно… Дело в том, что это неуважение вполне заслужено согласием занять данный пост. Человек должен понимать, на что идет, и какова будет реакция людей на просьбу «любить и жаловать».
Вопросов к новому директору было немного. Основной — чем институт, по его мнению, должен заниматься. Тот сослался на программу, разработанную Курчатовским центром. Там ИТЭФ является координатором по двум приоритетным направлениям: «Фундаментальные исследование, с использованием тяжелых ионов» и «Ядерная медицина». То есть Большой адронный коллайдер отдыхает. На ропот в зале последовал ответ, что кроме приоритетных направлений есть еще предложения, сформулированные самим ИТЭФ-ом, многие из которых могут быть приняты.
Что самое неприятное в этой истории? Пожалуй, даже не то, что во главе сильного института поставлен некомпетентный чиновник. Захочет — выкрутится, распределив полномочия среди более компетентных людей. Хуже то, что ученые ИТЭФ подверглись очередному унижению. Не удивительно, если массовой реакцией сотрудников ИТЭФ будет «валить отсюда к черту», причем у многих хватает связей и репутации, чтобы легко это осуществить. Это было бы прискорбно, поскольку данные люди принадлежат к лучшему, что еще осталось в стране. Позвольте выразить глубокое убеждение, что вся вертикаль Курчатовского центра, противоречащая всем мыслимым принципам организации науки, растворись она в одночасье, была бы куда меньшей потерей для страны.
Борис Штерн
Примечание автора
Приоритетная тема «Ядерная медицина», по всей вероятности, связана с тем, что в ИТЭФ на старом ускорителе существует медицинский пучок. Авторам программы, видимо, требовалось нечто практически и социально значимое для получения финансирования. Почему «Фундаментальные исследования с использованиями тяжелых ионов», понять сложней. Видимо, имеется в виду образование кварк-глюонной плазмы, которое может иметь место при столкновении тяжелых ионов во встречных пучках. Этой темой занимаются в Брукхэвене (RHIC) и в ЦЕРНе на Большом адронном коллайдере. В том числе этим занимается какое-то количество сотрудников ИТЭФ. Тема интересная, но не «на острие», к тому же результаты этих исследований очень трудно интерпретировать -они описываются лишь на языке грубой феноменологии. Почему именно она была выбрана, остается только гадать. Может, где-то сработал ловкий пиар-ход, типа «воссоздание условий, существовавших в первые мгновения жизни Вселенной».
