Не для мира сего

Умерла девочка Гюнай, героиня очерка, опубликованного в «Новой газете»

В номере «Новой газеты» от 9 марта в статье «Дочь войны» я рассказала о судьбе женщины по имени Мехрибан и ее новорожденной дочки Гюнай, с которыми жизнь свела меня 25 февраля 1992 года во время войны в Нагорном Карабахе. Гюнай появилась...

В номере «Новой газеты» от 9 марта в статье «Дочь войны» я рассказала о судьбе женщины по имени Мехрибан и ее новорожденной дочки Гюнай, с которыми жизнь свела меня 25 февраля 1992 года во время войны в Нагорном Карабахе.

Гюнай появилась на свет в подвале во время обстрела, потом они с мамой попали в плен. Потом их обменяли на линии фронта, а как сложилась жизнь этих людей в дальнейшем, я узнала лишь через 19 лет. Найти Мехрибан и Гюнай мне помог бакинский журналист Шаин Гаджиев.

Вот отрывок из моего материала:

«Девочка сидит в кресле, подобрав под себя ноги. У нее гладкие, зачесанные назад волосы и ничего не выражающее, бесстрастное, как маска, лицо индейского вождя.

— Она больная, — говорит Мехрибан. — Сначала еще говорила, но уже пять лет как совсем перестала говорить. Мы не знаем, что она понимает, а что нет.

…Я была готова к любому концу этой истории: к тому, что девочка больна, или даже что ее уже нет на свете, или что она вышла замуж, живет у родственников и я ее не увижу, но бесстрастие Гюнай повергло меня в совершенно тупое отчаяние и полный ступор. Вся остальная жизнь, все радости и победы, все взлеты остались где-то далеко и показались совершенно ненужными и никчемными в сравнении с тем, что случилось с девочкой Гюнай».

Очерк перепечатали разные издания, вокруг Гюнай началось вроде бы какое-то движение врачей и социальных служб (она почему-то не считалась инвалидом и не получала никакой медицинской помощи и пенсии). А несколько дней назад мне пришло сообщение от Шаина Гаджиева:

«Вика, сегодня позвонила Мехрибан и сообщила ужасную новость: от приступа скончалась Гюнай».

Так долго и безнадежно я не плакала очень много лет.

Прощай, дочь войны, и прости нас всех, девочка Гюнай! Это мы растоптали твою жизнь, это мы изуродовали жизнь твоей несчастной матери, напоследок отняв у нее и тебя.

Если есть где-то рай, то ты сейчас там, в этом моя последняя надежда.