Отработать священный долг

На альтернативной гражданской службе можно устроиться даже программистом

Будни рядового Тимофея Манько сильно отличаются от будней большинства солдат-срочников: ему не надо одеваться за секунды, не надо чистить зубы впопыхах, при желании можно даже не делать утреннюю зарядку. Более того, ему можно выспаться,...

Будни рядового Тимофея Манько сильно отличаются от будней большинства солдат-срочников: ему не надо одеваться за секунды, не надо чистить зубы впопыхах, при желании можно даже не делать утреннюю зарядку. Более того, ему можно выспаться, спокойно позавтракать и уже только потом, не торопясь, идти отдавать долг Родине. Нет, он не «дед» и не сын генерала, он — альтернативный служащий…

Институт альтернативной гражданской службы появился в нашей стране относительно недавно — в 2003 году. За 8 лет через него прошли тысячи юношей, не желавших подвергать свою жизнь опасности в казармах. Тимофей также выбрал АГС из-за нежелания рисковать своим здоровьем.

— Вообще вначале было нежелание идти в армию в принципе. Сначала думал купить военный билет, но потом понял, что могут возникнуть проблемы с законом, и решил искать легальный способ не попасть в ряды военнослужащих, — рассказывает Тимофей. — Выход такой оказался один — идти на альтернативную службу. Смутили только сроки: вместо одного года — год и восемь месяцев, но потом я подумал и понял: в принципе альтернативная служба мало чем отличается от повседневной жизни, а потому, чем ходить гуськом в бараках, лучше спокойно отработать свой долг.

Действительно, «альтернативка», по сути, почти ничем не отличается от гражданской жизни: утром солдат-альтернативщик идет на работу, а вечер проводит дома. При этом можно учиться и даже вступать в брак. Единственный минус — невозможно иметь дополнительный заработок.

— Отделиться от родителей во время несения службы получается не у многих, — рассказывает Тимофей. — У меня нет высшего образования, поэтому я не мог выбирать из высокооплачиваемых профессий. Пошел работать в больницу, здесь получаю немного — 15 000 рублей, но это меня сейчас вполне устраивает. Вообще же, для тех, у кого есть «вышка», открываются очень привлекательные горизонты — можно устроиться на работу и программистом, и инженером, и на многие другие профессии с хорошим окладом.

Сейчас Тимофей работает в 15-й городской клинической больнице им. Филатова. В его обязанности входит транспортировка неходячих больных из палат на процедуры и обратно. Рабочий день начинается в 10 утра, а заканчивается — в 15.00.

В десять утра идем на первый вызов — надо отвезти больного после операции на рентген.

— 17-е отделение — не самое приятное, но бывает и хуже, — говорит Тимофей, ведя меня по запутанным коридорам Филатовки. — Там лежат пациенты с… ну в общем сам увидишь.

Через 10 минут заходим в палату: из шести коек заняты только три — лежат люди с забинтованными ногами.

— У кого-то перелом, кто-то отморозил ноги, очень много бомжей бывает — все они в этом отделении. Кто тут Суязов? Можете встать?

С кровати поднимается солидных объемов мужчина и с трудом перебирается на кресло-каталку.

— Куда едем, начальник? — спрашивает он, глядя на Тимофея.

— На рентген.

— Да сколько можно уже на рентген? Каждый день на рентген. Дооблучаете ведь…

— Я не врач, мне сказали на рентген, я вас туда и везу…

Мужчина тяжело выдохнул, каталка покатилась к лифту.

— Вообще тут бывают разные больные. С 17-м отделением нам еще повезло — когда я только начинал служить, мне досталось 23-е, а там лежат, прости уж, живые трупы. С ними очень тяжело — они кричат, им больно, там такой запах… Но со временем ко всему привыкаешь.

Через 15 минут новый вызов. Опять на рентген, только в этот раз больной неходячий в принципе — с ампутированными ногами. Везем его прямо на кровати — ему было очень больно перебираться на каталку.

Еще два вызова, и возвращаемся на пост.

— Вообще ситуация у нас довольно плачевная, — рассказывает заведующая транспортной службой Екатерина. — Вызовов больше, чем транспортировщиков. У нас их всего шесть, а отделений — целых девять. Мы просили предоставить больше человек — хотя бы 15, но главврач объяснил, что тогда и отделений у нас будет больше в два раза.

— Но жаловаться на жизнь — грех, — говорит еще один альтернативный служащий — Глеб. — В отличие от ребят в воинских частях, мы здесь можем чай попить, пообедать, передохнуть. А у них ведь — даже покурить нельзя спокойно…

Впрочем, и наш «перекур» был недолгим — через десять минут новый звонок: больную надо отвезти к урологу. Поднимаемся с Тимофеем на третий этаж. Пациентка оказалась ходячей. Но поручение есть поручение, усаживаем ее в кресло и везем на первый этаж.

— Уролога можно прождать целую вечность. И не потому, что он долго осматривает, а потому, что редко бывает на месте, — говорит Тимофей.

В этот раз долго ждать не пришлось, врач пришел через несколько минут после нашего появления. Осмотрев больную, он почему-то вручил историю ее болезни мне, а не Тимофею:

— Отнесите это на второй пост.

Объяснять, что я не работник больницы, было как-то неудобно.

Всего за день мы транспортировали восьмерых человек. Ничего травмирующего психику в альтернативной службе я не заметил. А чем сейчас занимаются «настоящие солдаты»? В лучшем случае красят здание казармы, в худшем — сидят в сушилке в полном обмундировании или получают по голове от старослужащих… Каждый из них может оказаться в Филатовской больнице, но уже в качестве пациента.

P.S. Чтобы попасть на альтернативную гражданскую службу, призывнику необходимо соблюсти только одно условие — подать документы на АГС за шесть месяцев до очередного призыва. Единственным обоснованием вашего выбора АГС являются ваши убеждения. Их не надо доказывать, их надо только указать. Если комиссия будет требовать привести доказательства ваших убеждений — отказывайтесь.

Получить консультацию по вопросам, связанным с АГС, можно каждое воскресенье, в 14.00 в Музее им. А.Д. Сахарова, по адресу: Москва, ул. Земляной Вал, д. 57, стр. 6. Все консультации бесплатные!