Original Material
Маша Федоренко: Никаких иллюзий
Маша Федоренко 
Заговорили про сухой закон: по мнению Ройзмана, он эффективен, по мнению Малкиной — нет.
Ничего не бесполезно — работать надо, - убежденно сказал Ройзман. Он привел в пример свой город: они в Екатеринбурге «задушили» водочный завод, и сразу же смертность от алкоголя снизилась вдвое.
Заговорили о животрепещущем: Евгений Вадимович сказал, что многие героиновые наркоманы начинали с марихуаны. Вот почему это опасно.
- Поднимите руку, кто курил марихуану! - попросила Малкина и подняла руку первая. Зрители недоверчиво заозирались, но руки почти никто не поднял.
Ройзман обрадовался — куривших оказалось всего 10%. Но тут последовало объяснение:
Мы просто стесняемся! - крикнули из зала.
Ройзмана спросили о крокодиле — дезоморфине, синтетическом наркотике нового поколения, который делают из подручных средств, в том числе из бензина и соляной кислоты.
- Крокодиловая наркомания — вещь страшная, люди гниют заживо, живут по полгода, - с горечью рассказал Евгений Владимирович. Он сказал, что не хочет говорить об этом, потому что перед глазами встают страшные сцены, которые он видел в притонах, - Причем почти все — русские, то есть русские убивают русских за три копейки.
- Это очень красивый лозунг, - отметила Татьяна.
Ройзман был возмущен этой репликой и сказал, что именно так все и есть. А затем рассказал о коаксиле — наркотике, который считается антидепрессантом, но на самом деле является страшным наркотиком, от которого люди слепнут, и у них возникает гангрена. Минздрав должен был запретить его продажу без рецепта, но «дал поторговать еще полгода».
- Никаких иллюзий, - подытожил Ройзман и предположил, что дело в переизбытке коаксила, который пытаются сбыть таким образом.
Ройзман сказал, что метадоновые наркоманы — в сто раз хуже героиновых.
- Но любой нарколыга вылечится на необитаемом острове, - оптимистично заметил он.
- Если там есть грибы, - заметил мой сосед с заднего ряда.
Евгений Вадимович рассказал, что нет никакой наркомафии — есть единичные наркоторговцы.
- Почему вы до сих пор живы? - законно спросила Малкина.
Ройзман сказал, что были разные случаи, он 4 года ходил в бронежилете, но вообще-то наркоторговцы не пытаются убить тех, кто борется с ними по идейным соображениям, а не ради денег. Он пересказал диалог, который был у него с коллегой:
- Мы должны заставить милицию работать, - сказал коллега.
- Слушай, их даже президент не может заставить работать, - ответил Евгений.
Татьяна спросила, как Ройзман зарабатывает себе на жизнь. Он рассказал, что занимался «ювелиркой», а еще у него сеть магазинов по всей стране. Бизнес помогает финансировать фонд «Город без наркотиков», бюджет которого обычно составлял 10 000$. В последние годы расходы возросли — сейчас фонд проводит около 500 операций в год, а доходы упали, поэтому теперь ему помогают единомышленники.
- Система сгнила, но в ней есть честные и порядочные люди, - сказал он.
Оказывается, началась работа над глобальным проектом «Страна без наркотиков», и уже создан единый телефон, куда можно позвонить, предоставить информацию о местах сбыта, чтобы фонд заставил прокуратуру их прорабатывать — 8 953 0000953.
- А с Госнаркоконтролем вы сотрудничаете? - спросила ведущая.
Это структура, которая создавалась с гонором, - туманно ответил Евгений, и сказал, что в принципе сотрудничает, хотя гонор мешает в работе.
- Так в чем причина наркомании? - решила спросить Татьяна.
Ройзман ответил, что в природном любопытстве. Наркотическая зависимость может возникнуть у любого человека. Обычно это происходит так: ребята во дворе скучают, к ним приходит цыганенок и приносит траву. Потом продает ее, а потом говорит: «Че-то травы нет, есть белый». К концу года полный двор наркоманов, а к осени пошли учиться и «понесли культуру в массы».
В наркотиках предложение рождает спрос, но это знают только профессионалы, - сказал он.
По мнению Ройзмана, одной из самых эффективных для борьбы с наркоманией является так называемая «шведская модель»: когда на наркоманов оказывается максимальное полицейское давление, при этом открыты двери в медицинские учреждения. А Япония вообще решила проблему наркомании в 50-х кардинально, например, запретила въезд в страну людям, связанным с наркотиками — из-за этого Марадону, к примеру, туда не пустили. В итоге к 1959-му году число наркоманов с 2, 5 млн. (на 100 млн. населения) снизилось до 270.
По данным Евгения Вадимовича, полицейские меры помогают только 10% зависимых, зато на 100%.
Почти весь героин ввозят в страну из Таджикистана, причем у таджиков упрощенный въезд в Россию. А у нас 100 000 человек в год умирает из-за употребления наркотиков. Нужно изменить ситуацию с таджикской границей, ввести закон о принудительном лечении, уголовную ответственность за употребление и давать пожизненные сроки за торговлю наркотиками.
Ройзман посетовал на то, что активность Госнаркоконтроля зависит от того, что говорит Медведев.
- У нас конституция меняется в один день, что, нельзя ввести рецептурный отпуск на коаксил? - спросил он. Вот они у себя в городе так и сделали, и в городе больше не стало коаксиловых наркоманов.
Он привел данные: у нас 5, 5 млн. наркоманов. Россия занимает первое место в мире по смертности среди молодежи. При этом крокодиловых наркоманов даже не включают в статистику.
- Может, наркоманию нельзя победить, но ей надо сопротивляться, - сказал он и поделился опытом общения с милицией. Сотрудники милиции отличаются патологическим равнодушием, их интересует только мнение вышестоящего начальника.
Человеку, которого задержали с наркотиками, нужно предлагать выбор: тюрьма или принудительное лечение.
- Как вы можете доверять коррумпированному суду? - удивилась Татьяна.
Евгений заговорил афоризмами:
- Чтобы плыть, надо жить. Кто наблюдает ветер, тому не сеять, кто смотрит на облака, тому не жать.
- А вы пробовали наркотики? - спросила гостя ведущая.
Евгений сказал, что нет - «ему повезло» благодаря увлечению спортом и тому, что среди друзей не было наркоманов.
Татьяна стала зачитывать записки, которые передали зрители:
- Кого лечить труднее — зависимых от НС или ПП? Что это за ПП?
- Полипропилен? - пошутила девушка, сидящая за мной.
- А! Психотропные! - догадалась ведущая. Евгений ответил так:
- Кто пошел по солям, с космосом общаются или об стенку головой бьются.
- Вы устали? - спросила его зрительница.
- Я устал, - признался Ройзман. Он сказал, что ему трудно, например, писать в жж, но когда он видит, что есть результаты работы, ему становится легче.
Затем встал зритель, который рассказал, что был наркоманом, а потом пришел в центр «Города без наркотиков», провел там три года и вылечился. Евгений Вадимович добавил, что за все время к ним добровольно пришло человек десять, остальных привозят родители, бывает, что и в багажнике. Кого-то они находят в притонах и увозят оттуда.
Его спросили про Думу:
- Не завидую тем, кто у власти. Ответственность сумасшедшая, что делать — никто не знает. Короче, не хочу я туда идти и мне там не нравится, вот.
На вопрос о причинах наркомании и алкоголизма в России он сказал, что дело в тоталитарном режиме в СССР, из-за которого мужчины стали инфантильными. Тут раздались аплодисменты — зрители, видимо, согласились.
Про Думу он сказал, что никто не встанет и не попросит всех сдать кровь, чтобы проверить депутатов на наркотики:
- Догадываетесь, почему? - спросил он зрителей. Они понимающе промолчали.
Встал юноша, который представился членом молодежной фракции «Единой России», и спросил, как нам быть с культурой, которая пиарит наркотики.
- Что делать с культурой? Только уничтожить, больше ничего, - иронично ответила Татьяна.
Обсудили социальную рекламу, направленную на борьбу с наркоманией и алкоголизмом.
Когда синий Федор Бондарчук призывает меня бросить пить, рука тянется к бутылке, - сказала ведущая.
Напоследок Евгений Вадимович прочитал два своих стихотворения. Одно из них такое:
« … одинокий Ной
Ступив на трап, шаги свои замедли
И вслух скажи, взглянув на эту землю:
Я не достоин Родины иной.
Когда шаги услышишь за спиной,
Остановись и успокойся, чтобы
Вздохнуть глубоко и сказать сквозь зубы:
Я не желаю Родины иной.
Когда последний день перед войной
Еще не поздно, не упало слово,
Не надо ни спасения ни славы
Оставь меня, я встану под стрелой.
Когда уже затихнет за стеной,
По-новому увидишь и покажешь,
А все к земле ты слова не привяжешь
Я не желаю Родины иной».
Потом он стал торопиться на самолет, но его окружили поклонники: хотели жать руки и выражать признательность. Я призналась, что мне нравится, как Ройзман пишет.
- Я пишу как есть, - пожал плечами он.
PS Видеозапись публичной беседы здесь. Стенограмма будет опубликована в ближайшее время.
Перед началом публичной беседы с Ройзманом длинноволосый пианист по имени Герман успел сыграть попурри из произведений «Битлз», отказавшись играть классику: «От «Битлз» меня так прет, я просто сижу и кайфую».
Евгений Вадимович сразу сказал, что многое понял за последнее время про ток-шоу, пока в них участвовал: их создают не ради выяснения истины, а чтобы поднять рейтинг и побольше продать рекламы. Малкина его успокоила — здесь нас интересует только истина, и спросила, как Ройзман начал заниматься борьбой с наркоманией. Он рассказал, что в 1999 году собрались разные люди из бизнеса, которые устали наблюдать, как Скорая помощь собирает трупы наркоманов. Тогда люди 77-78-го года рождения не попадали ни в какие спортивные сборные, потому что все они употребляли наркотики. Евгений Вадимович попал тогда в цыганский поселок и увидел, какой стоит бедлам: милиционеры прикрывают скупщиков краденого. И тогда он с коллегами поднял восстание: на митинг вышло 10 000 человек, выступавших против наркоторговли. И к ним стали приходить отчаявшиеся родители, до 50 человек в день, умолявшие спасти их детей. Некоторые родители предлагали абсурдные идеи: «давайте мы у вас будем покупать героин, только чтобы он из дома не выходил»?
И Ройзман с коллегами решили спасать наркоманов:
- А чего их, усыплять?
Они избрали методику Макаренко, по которой зависимого нужно поместить в закрытое помещение и отсечь доступ к наркотикам. Так они в фонде и делали. Оказывается, многие наркоманы, которые кололись с 12 до 25 лет, не умеют ухаживать за собой, например, готовить — потому что «не держали ничего тяжелее шприца в руках». По его наблюдениям, чаще всего наркоманами становятся те, у кого в подростковом возрасте родители развелись, и мать привела в семью нового мужчину. Трудно, когда мать говорит о себе и сыне «мы», или когда у матери есть, помимо сына, старшая сестра. И «не вытаскиваются» семейные пары.
- А как к вам попадают наркоманы? - спросила ведущая.
- Не буду врать, попадают самыми разными способами, - ответил Ройзман, но сказал, что всегда присутствуют родители и все снимается на камеру во избежание исков.
Он сказал, что прибывших отправляют на 27-дневный карантин.
- Любая ломка — это показательные выступления, - сказал Евгений Вадимович и пояснил, что ничего страшного при ломке не происходит. Просто тошнит, повышается температура и бывают судороги.
- У официальной медицины огромная часть доходов — это наркоманы, детоксикация и снятие ломок.
Сначала наркоманов держали на хлебе и воде. Это было эффективнее всего, потому что детоксикация лучше проходит на голодный желудок, и к тому же человек начинал думать о еде, а не о наркотиках. Но на фонд насели правозащитники, и пришлось сделать диету менее жесткой. Честно пройденная ломка — это работа, организм ее ценит, как объяснил Ройзман. А после карантина человек отправляется на год в центр, созданный фондом. Это коллектив из 150 человек, где уже «каждому по способностям». Год — это минимальный срок, лучше больше. Но часто родители не дают спастись.
- Как же! Сынок — любимая игрушка, - иронично сказал Евгений Вадимович.
Родители начинают скучать по детям и добиваются встречи — а там уже верят своим детям, которые умоляют их забрать: «Мама, я не такой, мне и трех месяцев хватит». На этом лечение и заканчивается.
- Что же с этим делать? - спросила ведущая.
Ройзман сказал, что нужна политическая воля, а ее нет. Нужно вводить новые жесткие законы.
Татьяна Малкина возразила: а вдруг новыми законами будут злоупотреблять, подбрасывать «неугодным» гашиш и дискредитировать школьников?
- Никто не верит власти, так получилось. Но надо же что-то делать! - воскликнул Евгений Вадимович, но согласился, что нечестные люди могут воспользоваться положением.
Татьяна Малкина и Евгений Ройзман. Фото Наташи Четвериковой
Заговорили про сухой закон: по мнению Ройзмана, он эффективен, по мнению Малкиной — нет.
Ничего не бесполезно — работать надо, - убежденно сказал Ройзман. Он привел в пример свой город: они в Екатеринбурге «задушили» водочный завод, и сразу же смертность от алкоголя снизилась вдвое.
Заговорили о животрепещущем: Евгений Вадимович сказал, что многие героиновые наркоманы начинали с марихуаны. Вот почему это опасно.
- Поднимите руку, кто курил марихуану! - попросила Малкина и подняла руку первая. Зрители недоверчиво заозирались, но руки почти никто не поднял.
Ройзман обрадовался — куривших оказалось всего 10%. Но тут последовало объяснение:
Мы просто стесняемся! - крикнули из зала.
Ройзмана спросили о крокодиле — дезоморфине, синтетическом наркотике нового поколения, который делают из подручных средств, в том числе из бензина и соляной кислоты.
- Крокодиловая наркомания — вещь страшная, люди гниют заживо, живут по полгода, - с горечью рассказал Евгений Владимирович. Он сказал, что не хочет говорить об этом, потому что перед глазами встают страшные сцены, которые он видел в притонах, - Причем почти все — русские, то есть русские убивают русских за три копейки.
- Это очень красивый лозунг, - отметила Татьяна.
Ройзман был возмущен этой репликой и сказал, что именно так все и есть. А затем рассказал о коаксиле — наркотике, который считается антидепрессантом, но на самом деле является страшным наркотиком, от которого люди слепнут, и у них возникает гангрена. Минздрав должен был запретить его продажу без рецепта, но «дал поторговать еще полгода».
- Никаких иллюзий, - подытожил Ройзман и предположил, что дело в переизбытке коаксила, который пытаются сбыть таким образом.
Ройзман сказал, что метадоновые наркоманы — в сто раз хуже героиновых.
- Но любой нарколыга вылечится на необитаемом острове, - оптимистично заметил он.
- Если там есть грибы, - заметил мой сосед с заднего ряда.
Евгений Вадимович рассказал, что нет никакой наркомафии — есть единичные наркоторговцы.
- Почему вы до сих пор живы? - законно спросила Малкина.
Ройзман сказал, что были разные случаи, он 4 года ходил в бронежилете, но вообще-то наркоторговцы не пытаются убить тех, кто борется с ними по идейным соображениям, а не ради денег. Он пересказал диалог, который был у него с коллегой:
- Мы должны заставить милицию работать, - сказал коллега.
- Слушай, их даже президент не может заставить работать, - ответил Евгений.
Татьяна спросила, как Ройзман зарабатывает себе на жизнь. Он рассказал, что занимался «ювелиркой», а еще у него сеть магазинов по всей стране. Бизнес помогает финансировать фонд «Город без наркотиков», бюджет которого обычно составлял 10 000$. В последние годы расходы возросли — сейчас фонд проводит около 500 операций в год, а доходы упали, поэтому теперь ему помогают единомышленники.
- Система сгнила, но в ней есть честные и порядочные люди, - сказал он.
Оказывается, началась работа над глобальным проектом «Страна без наркотиков», и уже создан единый телефон, куда можно позвонить, предоставить информацию о местах сбыта, чтобы фонд заставил прокуратуру их прорабатывать — 8 953 0000953.
- А с Госнаркоконтролем вы сотрудничаете? - спросила ведущая.
Это структура, которая создавалась с гонором, - туманно ответил Евгений, и сказал, что в принципе сотрудничает, хотя гонор мешает в работе.
- Так в чем причина наркомании? - решила спросить Татьяна.
Ройзман ответил, что в природном любопытстве. Наркотическая зависимость может возникнуть у любого человека. Обычно это происходит так: ребята во дворе скучают, к ним приходит цыганенок и приносит траву. Потом продает ее, а потом говорит: «Че-то травы нет, есть белый». К концу года полный двор наркоманов, а к осени пошли учиться и «понесли культуру в массы».
В наркотиках предложение рождает спрос, но это знают только профессионалы, - сказал он.
По мнению Ройзмана, одной из самых эффективных для борьбы с наркоманией является так называемая «шведская модель»: когда на наркоманов оказывается максимальное полицейское давление, при этом открыты двери в медицинские учреждения. А Япония вообще решила проблему наркомании в 50-х кардинально, например, запретила въезд в страну людям, связанным с наркотиками — из-за этого Марадону, к примеру, туда не пустили. В итоге к 1959-му году число наркоманов с 2, 5 млн. (на 100 млн. населения) снизилось до 270.
По данным Евгения Вадимовича, полицейские меры помогают только 10% зависимых, зато на 100%.
Почти весь героин ввозят в страну из Таджикистана, причем у таджиков упрощенный въезд в Россию. А у нас 100 000 человек в год умирает из-за употребления наркотиков. Нужно изменить ситуацию с таджикской границей, ввести закон о принудительном лечении, уголовную ответственность за употребление и давать пожизненные сроки за торговлю наркотиками.
Ройзман посетовал на то, что активность Госнаркоконтроля зависит от того, что говорит Медведев.
- У нас конституция меняется в один день, что, нельзя ввести рецептурный отпуск на коаксил? - спросил он. Вот они у себя в городе так и сделали, и в городе больше не стало коаксиловых наркоманов.
Он привел данные: у нас 5, 5 млн. наркоманов. Россия занимает первое место в мире по смертности среди молодежи. При этом крокодиловых наркоманов даже не включают в статистику.
- Может, наркоманию нельзя победить, но ей надо сопротивляться, - сказал он и поделился опытом общения с милицией. Сотрудники милиции отличаются патологическим равнодушием, их интересует только мнение вышестоящего начальника.
Человеку, которого задержали с наркотиками, нужно предлагать выбор: тюрьма или принудительное лечение.
- Как вы можете доверять коррумпированному суду? - удивилась Татьяна.
Евгений заговорил афоризмами:
- Чтобы плыть, надо жить. Кто наблюдает ветер, тому не сеять, кто смотрит на облака, тому не жать.
- А вы пробовали наркотики? - спросила гостя ведущая.
Евгений сказал, что нет - «ему повезло» благодаря увлечению спортом и тому, что среди друзей не было наркоманов.
Татьяна стала зачитывать записки, которые передали зрители:
- Кого лечить труднее — зависимых от НС или ПП? Что это за ПП?
- Полипропилен? - пошутила девушка, сидящая за мной.
- А! Психотропные! - догадалась ведущая. Евгений ответил так:
- Кто пошел по солям, с космосом общаются или об стенку головой бьются.
- Вы устали? - спросила его зрительница.
- Я устал, - признался Ройзман. Он сказал, что ему трудно, например, писать в жж, но когда он видит, что есть результаты работы, ему становится легче.
Затем встал зритель, который рассказал, что был наркоманом, а потом пришел в центр «Города без наркотиков», провел там три года и вылечился. Евгений Вадимович добавил, что за все время к ним добровольно пришло человек десять, остальных привозят родители, бывает, что и в багажнике. Кого-то они находят в притонах и увозят оттуда.
Его спросили про Думу:
- Не завидую тем, кто у власти. Ответственность сумасшедшая, что делать — никто не знает. Короче, не хочу я туда идти и мне там не нравится, вот.
На вопрос о причинах наркомании и алкоголизма в России он сказал, что дело в тоталитарном режиме в СССР, из-за которого мужчины стали инфантильными. Тут раздались аплодисменты — зрители, видимо, согласились.
Про Думу он сказал, что никто не встанет и не попросит всех сдать кровь, чтобы проверить депутатов на наркотики:
- Догадываетесь, почему? - спросил он зрителей. Они понимающе промолчали.
Встал юноша, который представился членом молодежной фракции «Единой России», и спросил, как нам быть с культурой, которая пиарит наркотики.
- Что делать с культурой? Только уничтожить, больше ничего, - иронично ответила Татьяна.
Обсудили социальную рекламу, направленную на борьбу с наркоманией и алкоголизмом.
Когда синий Федор Бондарчук призывает меня бросить пить, рука тянется к бутылке, - сказала ведущая.
Напоследок Евгений Вадимович прочитал два своих стихотворения. Одно из них такое:
« … одинокий Ной
Ступив на трап, шаги свои замедли
И вслух скажи, взглянув на эту землю:
Я не достоин Родины иной.
Когда шаги услышишь за спиной,
Остановись и успокойся, чтобы
Вздохнуть глубоко и сказать сквозь зубы:
Я не желаю Родины иной.
Когда последний день перед войной
Еще не поздно, не упало слово,
Не надо ни спасения ни славы
Оставь меня, я встану под стрелой.
Когда уже затихнет за стеной,
По-новому увидишь и покажешь,
А все к земле ты слова не привяжешь
Я не желаю Родины иной».
Потом он стал торопиться на самолет, но его окружили поклонники: хотели жать руки и выражать признательность. Я призналась, что мне нравится, как Ройзман пишет.
- Я пишу как есть, - пожал плечами он.
PS Видеозапись публичной беседы здесь. Стенограмма будет опубликована в ближайшее время.