А паразиты — никогда…

Паразиты владеют миром. На земле, в воде и в воздухе созревают их яйца, снуют личинки, ползают, плавают и летают промежуточные хозяева. В произвольно взятой особи любого позвоночного — от рыб и лягушек до птиц и млекопитающих — живет дюжина видов разнообразных паразитов. Они влияют не только на физиологию, но и на поведение и еще на эволюцию своих хозяев. Паразитические виды составляют большинство животных.

Про удивительный и поучительный мир паразитов рассказано в книге американского научного журналиста Карла Циммера, вышедшей в рамках проекта «Библиотека «Династии»» в издательстве «Альпина нонфикшн». Автору удалось изложить неимоверное число фактов и историй, организовав их так, что вместо скучного перечисления они складываются в целостную, достаточно неожиданную и парадоксальную картину. Ключевые главы рассказывают о жизненных циклах паразитов, их путешествиях между хозяевами и внутри хозяев, о взаимодействии с иммунной системой, влиянии на экологические взаимодействия и эволюцию. Как принято в западной научной журналистике, изложение часто привязано к конкретным людям, но это не раздражает поверхностностью — как правило речь идет о работающих исследователях, что дает возможность отразить их взгляды на изучаемые объекты. Книга в целом хорошо издана, важным — и, к сожалению, редким — дополнением к основному тексту являются глоссарий, предметный указатель и обширная библиография. К сожалению, в качестве иллюстраций использованы не очень четкие черно-белые фотографии (сделанные на основе цветных в оригинале?): паразиты заслуживают большего, а иногда цвет просто необходим для понимания происходящего, как в случае улитки, у которой в рожках поселяется подражающая гусенице трематода. К тому же рисунки оторваны от основного текста — они собраны в конце, и в тесте ссылок на них нет.

Более серьезные претензии можно высказать к качеству перевода и научного редактирования. К сожалению, автор допускает содержательные погрешности, и стоило бы их поправить. Странным является пассаж про то, что малярийным плазмодиям нужен не только гемоглобин, но и аминокислоты: как любой белок, гемоглобин именно из аминокислот и состоит. Видимо, этот ляп не случаен, поскольку через несколько страниц сказано: «Плазмодию приходится приложить массу усилий, чтобы компенсировать отсутствие у клеток крови генов и протеинов», — а гемоглобин, что, не белок? Вопреки написанному, гены, даже у токсоплазмы, не размещаются в аппарате Гольджи. Напрасно автор обижает вирусов, говоря, что это «не более чем протеиновые оболочки»: все-таки главное в вирусе — не оболочка, а нуклеиновая кислота, которая и делает его успешным «генетическим паразитом». Вообще, у автора непростые взаимоотношения с молекулярной биологией — и рассказы про митохондрии и хлоропласты споровиков, и обсуждение мобильных элементов генома, и история происхождения эукариот очень приблизительны. «Отцовские гены прицепляются к материнским и подавляют их», — этот пассаж вообще находится за гранью добра и зла. Осётр не является «примитивной кистеперой» рыбой: единственная современная кистеперая рыба — это знаменитая латимерия. История про то, как бабуины избегают мест, зараженных нематодами, очень интересна, но хорошо бы узнать, а как они узнают про заражение?

Вдобавок перевод изобилует неточностями, видимыми даже неспециалисту без сопоставления с оригиналом. Неясно, почему вместо общепринятых белков и ферментов используются существующие в языке, но второстепенные и претенциозные протеины и энзимы. Горные львы — это, видимо, mountain lions, то есть пумы (они же кугуары); про это можно было узнать в словаре или «Википедии». Хлорокин — это хлорохин. Для паразитических ос в русскоязычной литературе есть термин наездники (это мог подсказать научный редактор; впрочем, тут есть предмет для обсуждения, поскольку паразитическими осами иногда называют и перепончатокрылых, не относящихся к наездникам, — следовало бы аккуратно проверить в каждом конкретном случае). Не надо также путать жуков с клопами, даже если автор пишет bug в обоих случаях; особенно криво это выглядит в пределах одного предложения: фраза, в которой сначала упоминается некий клоп, а потом «другой жук», очень нехороша. Rutgers University сначала назван Университет Рутгерса, а потом — Ратджерса (местные обычно говорят Ратгерс). «Паразит вынуждает ДНК клетки выделять коллаген», — не знаю, на чей счет это отнести, но так писать нельзя никому: ДНК не «выделяет» белки, а лишь кодирует их аминокислотные последовательности (видимо, влияние паразита заключается в усилении экспрессии генов, кодирующих коллаген, что само по себе совершенно удивительно — как?? — и, стало быть, в увеличении концентрации последнего); через две страницы сказано про «гены, производящие протеин» — та же беда.

Как принято говорить в отзывах на диссертации, «редакционные замечания не снижают общей высокой оценки». Высокой оценки книги — да, не снижают. Но верно и то, что эти и подобные мелочи не безобидны: они заставляют сомневаться в том, насколько хорошо автор воспроизвел услышанное от ученых, и в том, насколько адекватен перевод содержательных утверждений.

Возвращаясь же к обсуждению книги в целом, хочу еще отметить, что мне не хватило попытки обобщения и/или классификации жизненных стратегий паразитов. Например, из текста вроде бы следует, что промежуточным хозяином паразитов часто являются беспозвоночные, а основным — позвоночные животные. Это всегда так? Бывает ли наоборот? Вообще, каково определение промежуточного и основного хозяина? Не может ли оказаться, что позвоночное (человек) называется основным хозяином просто в силу традиционного антропоцентризма? Для паразитов, имеющих стадию полового размножения, видимо, основным хозяином является тот, в организме которого это и происходит. Но почему нельзя посмотреть на малярийного плазмодия с точки зрения комара и посчитать человека вектором, посредством которого несчастные комары заражают друг друга малярией?

Тем не менее, повторю, книга совершенно замечательная, интересная, поучительная и читается легко. Очень советую.

Михаил Гельфанд