Мозговой штурм

1 июня участники встречимеждународного издания Scientific American почти весь день занималисьсвоими внутренними делами (условно внутренними, поскольку их зона ответственности– практически весь мир). Их совещания проходили в отеле Хаятт, в просторномпомещении с расставленными квадратом столами. Модераторами на обсужденияхформально выступали американцы, но фактически никакой модерации не требовалось.Каждая часть дискуссии начиналась с некоего вводного выступления, затемследовало непродолжительное обсуждение по группам вполголоса с соседями и,наконец, желающие в порядке живой очереди, но без видимых конфликтов высказывалисвои соображения.

«Наша сегодняшняя встречав основном представляла собой мозговой штурм (брейнсторминг), - рассказал МайклВосс (США). – Мы обсуждали разные варианты развития, которые предлагали наширедакторы. Все разговаривали о том, насколько эти варианты жизнеспособны; какиеиз них обещают быть наиболее успешными; что препятствует достижению успехов.Брейнсторминг – очень важная часть процесса. Некоторые идеи уже готовы к тому,чтобы опробовать их на рынке. А другие идеи только что появились – и это первыйшаг в любом начинании. После этого мы согласовываем с коллегами, как намприступить к делу».

На вопрос о том, может ликаждое отдельное издание действовать самостоятельно, не согласовывая своиинициативы с остальными участниками группы, Восс ответил: «Мы полностьюдоверяем редакции каждого издания. Они все понимают значительность бренда Scientific American во всем мире, но, в то же время, они лучше знаютсвоих читателей и свой рынок. И они знают, что предложить своей аудитории,причем так, чтобы от этого не пострадала репутация бренда. И конечно, если мывидим, что одно издание успешно воплотило в жизнь проект, это можно потом использоватьи для других изданий. Так что успех одного издания может разделить и всягруппа. И наконец, идеальный вариант – это когда какая-то инициатива может принестипользу всем сразу».

«В целом, сегодняшняявстреча прошла очень хорошо, - подытожил он. – Утром мы обсуждали наши сильныеи слабые стороны, возможности и риски. Эта группа вопросов разбиралась в отношениикаждого издания. И это важно, потому что часто оказывается, что разные изданиясталкиваются с одинаковыми проблемами. Например, это вопросы связанные спривлечением молодых читателей и с тем, как заинтересовать людей преклонноговозраста. Бывает и так, что, скажем, сходные проблемы возникают у испанского инемецкого изданий, а у бразильского и итальянского – совершенно другие. И опятьже, это очень полезные дискуссии, потому что, как и на любом другом форуме, ктоугодно может придумать решение.

Во второй половине дня мыобсуждали разные нововведения, которые уже вступили в силу в некоторыхизданиях, а другие только собираются их применить. А заключительная часть – собственнобрейнсторминг – моя любимая. Там уже появилось четыре предложения, которыенавели меня на новые соображения. И главное, результат этих обсуждений можеточень отличаться от первоначального замысла, но процесс пошел».

В оживленном обсуждении непринимал участия только профессор Аднан Хамуи (математик, главный редакторкувейтского издания). На вопрос почему, он ответил, что когда его коллегиувлеченно обсуждают деловые вопросы, ему сказать нечего, так как он занимаетсябольше содержательной стороной дела, а бизнес как таковой его не интересует.

К половине шестого заседаниезакончилось, и представители изданий разделились. Четверо, во главе с ДэвидомСуинбэнксом, готовились провести мастер-класс в«Пирогах на Сретенке» (по ссылке уже можно найти запись онлайн-трансляции,вскоре рассказ о том, как участники саммита восприняли этот разговор, потом –стенограмма и смонтированное видео обсуждения). Остальные стали собираться вхолле, чтобы пойти на экскурсию в Политехнический музей.

Воспользовавшись этим,нам удалось поговорить с представительницей испанского издания – Люсией Феррейрос(Lucia Ferreiros). Как и некоторыедругие участники саммита, она отметила, что этот саммит значительноотличается от обычных, потому что благодаря дополнительным мероприятиям редакторыполучили более развернутое представление о стране, где проходит встреча. Навопрос о том, почему, по ее мнению, в этот раз местом встречи выбрали Россию,она ответила, что для разнообразия – здесь давно не было встреч (предыдущаябыла в 1985 г.).Главным образом, Люсию Феррейрос порадовала хорошая погода и доброжелательные иприятные люди. «И еще мне очень интересным показалось первое мероприятие –встреча в РОСНАНО. Там мы узнали, как Россия инвестирует в достойные проекты. Имы, конечно, сделаем у себя в журнале обзор, посвященный тому, что происходит вРоссии».

До Политехнического музеядобрались уже после окончания его официального рабочего дня. Поэтому для гостейоткрыли только некоторые залы и предложили провести по ним блиц-экскурсию.Показывали залы с микроскопами, голограммами, макетами различных электростанций,а также зал космонавтики и экспозицию «Музыкальная шкатулка». Экскурсоводабольшинство посетителей слушать явно не хотели и недисциплинированно разбредалисьпо окрестным залам, пытаясь самостоятельно изучить экспозицию с помощьюанглоязычных описаний, висящих возле экспонатов.

Микроскопы иэлектростанции большого энтузиазма не вызвали, зато зал космонавтики привлеквсеобщее внимание. Сотрудница музея сказала, что иностранцы всегда интересуютсяэтим залом, в отличие от российских посетителей, которым больше нравятся экспонатывроде музыкальной шкатулки. Из нынешних гостей до шкатулки добрались лишь наиболееэнергичные. Остальные сидели в соседнем зале и отдыхалив ожидании следующегоразговора - встреча с директором музея БорисомСалтыковым.

Богумил Боузек из Чехии послебеглого знакомства с музеем сказал:

«Очень хороший музей.Россия (СССР) – это первая страна, которая послала человека в космос. И я,конечно, был очень рад увидеть здесь часть экспозиции, посвященную космонавтике.Кстати, было очень интересно увидеть там скафандры программы «Интеркосмос», потомучто третьей в мире страной, которая отправила человека в космос, былаЧехословакия. Первым заграничным космонавтом программы был наш космонавтВладимир Ремек, работавший вместе с вашим космонавтом Губаревым.

Сейчас в Праге проходитвыставка, посвященная годовщине полета Гагарина. И там, в планетарии, естьмакет «Востока-1», точная копия. Туда можно забраться и получить представлениео том, как себя чувствовал Юрий Алексеевич».

Еще ему понравилисьголограммы («Кто не увидит, не поверит», - сказал он).

«Всем, кто интересуетсянаукой, я бы посоветовал туда ходить, - добавил Боузек. – Потому что в последнеевремя этого интереса что-то не хватает. Но чем больше интереса, тем, я думаю,больше качественной работы мы получим. Одно только огорчает. Музей очень красивый,но мало кто гостей Москвы о нем знает. Все туристы знают про Кремль, про “Лебединоеозеро”, про многие другие красивые вещи, которые можно увидеть в Москве. А проэтот музей не знают. Я, например, о нем не знал. Поэтому я особенно рад, чтомне удалось его сегодня увидеть».

Борис Салтыков сразу взялнеофициальный тон и предложил провести встречу в формате вопросов и ответов. Дляначала он представил Политехнический музей как значимую дискуссионную площадку,а также рассказал о том, что в период с 1991 по 1996 гг. он был российскимминистром науки в команде Гайдара. «И, конечно, я был главным врагомакадемического сообщества, потому что я уничтожал советский подход к науке. Иесли вы пойдете в РАН, то вам там скажут, что Салтыков развалил Академию наук.А моя позиция была такова: вам, академикам, нужны реформы» (поход в РАН врамках саммита действительно запланирован – причем, на следующий же день).

Салтыков также рассказало запланированной реконструкции музея. Она должна начаться примерно в 2013 г. и закончиться к 2018 г. Этот проект онназвал провокационным, потому что тема вызывает много споров: одни (включаяСалтыкова) хотят провести капитальную модернизацию, а другие хотят, чтобы всёоставалось как есть. «Наши действия, - сказал он, - часто не пользуютсяпопулярностью среди людей старой закалки».

Вопросы Салтыковузадавали оживленно. Спрашивали об утечке мозгов в 1990-е гг.; о том, чтопонимается под модернизацией музея (ответом было, что сейчас рассматриваютсянесколько европейских музеев, которые могли бы стать образцом); о том, какойбюджет выделен на реконструкцию; о том, как будет планироваться бюджет музея вдальнейшем и каков он сейчас; о том, знаком ли он с нынешним министромобразования и науки. Было уже около девяти часов, когда Майкл Восс сказал, чтопора бы уже двигаться к гостинице. После этого все встали, чтобы уходить, но всеравно еще некоторое время продолжали разговор.

2 июня – последний день этогосаммита Scientific American. Гостям предстоит завершающее мероприятие сРоссийской венчурной компанией, но в Российской академии наук. Некоторые,впрочем, уже начали разъезжаться, потому что редакционная работа требует ихприсутствия. Клаудиа Ди Джорджо (Италия), которая должна уехать раньшеофициального окончания, подвела итог своего визита в Россию следующим образом: «Встреча,которая только что состоялась, - это самое подходящее завершение моей поездки.Завтра я уже не смогу присутствовать на мероприятиях. Подходящей она былапотому, что оказалась необычайно интересной. Нельзя приехать в чужую страну нанесколько дней и делать вид, что всё понимаешь. Но теперь, пожалуй, у менястало больше инструментов, чтобы попытаться понять, что происходит с российскойнаукой и какую роль в стране она играет или могла бы играть. И это былоинтересно. Честно скажу, гораздо интереснее, чем я ожидала.

Мы видели разное, в томчисле участвовали в очень официальных мероприятиях, например, в МГУ. А здесьу нас была возможность задавать вопросы, и мы получали ответы. В 1990-е гг. быломного историй о том, почему ученые уезжают из страны. И теперь интересноподумать о том, как научная традиция будет выживать. Это интересно нам, итальянцам,потому, что потому что государство и рынок – это общие проблемы для всех вЕвропе. Это не только российская проблема. В Италии, например, очень остростоит вопрос о том, кто за что будет платить; какая именно наука нам нужна;какую науку мы будем финансировать. Так что нам очень интересно побольше узнатьо стране, в которой происходят такие масштабные преобразования».

О первых днях саммита ScientificAmerican см. «Первыешаги» и «Вести с Воробьевыхгор».