Хоть тушкой, хоть чучелком?

Тема эмиграции была для меня актуальна в конце 80-х и начале 90-х. В это время друзья моих родителей все время куда-то уезжали, дарили остающимся кучу барахла, прощались навсегда, сами родители обсуждали, куда бы эмигрировать им, были какие-то ОВИРы, ожидание каких-то вызовов и некая общая нервозность. Жизнь в России воспринималась как что-то временное, и поэтому никто не пытался ее никак улучшать, ни глобально, ни в мелочах («зачем вешать полочку в ванной, если мы скоро уедем?»)

Но потом все как-то утряслось. К началу нового века все, кто хотел уехать, уже уехали. Все, кто захотел вернуться, уже вернулись. Переезды из одной страны в другую не исчезли, но изменилось отношение: эмиграция перестала быть самоцелью. Однокурсники уезжали в США, потому что им предложили интересную работу, родственники уезжали в Черногорию, потому что там теплее. Никакой гражданской позиции, никакого пафоса. Если соскучатся — приедут в гости, если в другой стране не понравится — вернутся, было бы из-за чего огород городить.

В последнее время на дружественных кухнях снова стали говорить об эмиграции. Я думала, что это какое-то локальное искажение вокруг меня: всплывает тема переезда в другой город, и, по аналогии, тема переезда в другую страну — разницы-то никакой теперь уже нет, ну разве что язык учить приходится. Но вот на днях ВЦИОМ опубликовал удивительный опрос: по их данным, уехать из России хочет 21% жителей. При этом в 1991 г. таких людей было 16%, а в 2008 г. — всего 9%.

Ну, правда, каждый пятый — это же огромная цифра. Вот в России 142 миллиона человек. Получается, что уехать хотят 28,5 миллионов. От слов к делу перейдет, допустим, треть — 9,5 миллионов, из них разочаруются и вернутся миллиона полтора, но тем временем уже подрастет новое поколение желающих уехать. Что такого произошло в стране с 2008 г., что захотели уехать еще 12% граждан? То есть понятно, что возможных причин для отъезда можно назвать кучу — от армии до низких зарплат в большинстве интересных профессий, но почему число потенциальных эмигрантов так внезапно увеличилось?

Все те вещи, которые не нравятся лично мне, действительно произошли именно в последние три года, но они у меня совершенно нерепрезентативные, вряд ли они все вместе были значимы хотя бы для тысячи людей. А главное — я вообще-то хочу жить в России, и поэтому я не делаю из них вывод «надо уезжать», у меня какие-то другие логические цепочки. Закрылась научно-популярная программа «Прогресс» — значит, не надо так привязываться к своей работе, потом будет очень плохо. Суд по Новгородскому делу вынес абсурдный обвинительный приговор — нельзя заводить детей, пока нет денег на круглосуточную няню. Мой знакомый был задержан сотрудниками милиции за пьянство в общественном месте и избит в отделении до смерти — ну, я буду пить дома, а вообще это теория вероятностей: кто-то гибнет от землетрясения, а кто-то от органов охраны правопорядка, ну вот так не повезло.

Последний пример кажется мне самым показательным — я действительно воспринимаю какие-то удивительные инициативы российской законодательной, исполнительной и судебной власти как некое стихийное бедствие типа цунами, у меня нет гражданской позиции, которая говорит мне, что надо с ними как-то бороться. Я здесь выросла, мне здесь комфортно, а власти надо просто по возможности не попадаться на глаза.

Возможно, у людей, которые все-таки захотели уехать в последние три года, тоже накопились какие-то такие истории, но нет моего пофигизма. Я сильно сомневаюсь, что в росте числа потенциальных эмигрантов сыграл какую-то заметную роль финансовый кризис — уехать хотят не только малообеспеченные люди. Скорее всего, причины все же идеологические. И, кстати, этот факт косвенно подтверждается тем, что среди желающих уехать относительно много пользователей Интернета. Я вон о Новгородском деле тоже из него узнала.

Может быть, с 2008 г. в стране просто стало больше пользователей социальных сетей, и, соответственно, многократно усилилось количество ежедневно поступающей негативной информации о реальных и мнимых опасностях? Многих ли беспокоила бы ювенальная юстиция, разгоны митингов, 94-ФЗ или платное школьное образование, если бы не было блогов?

Предлагаю новый лозунг для патриотического движения «наши», или кто там теперь вместо них: «Отруби соседу Интернет — спаси Россию».