Аравийское золото

Редкая выставка в Эрмитаже

Многие статуи из песчаника приходится реставрировать, как эту голову правителя лихйанской династии.

Дело случая. Выставка уникальных предметов искусства из Саудовской Аравии в Эрмитаже — событие из разряда редчайших. Почему оно не вызвало ажиотажа — задался вопросом The New Times
Статуя мужчины из известняка, скромно датируемая «около III тысячелетия до н.э.». Цилиндрический сосуд неясного предназначения из диатомита — осадочной горной породы — примерно той же поры, ему позавидовал бы любой современный дизайнер. Серебряное ситечко и бронзовая ножка стула в виде человеческой ноги… Выставка «Пути Аравии. Археологичеcкие сокровища Саудовской Аравии», открывшаяся в петербургском Эрмитаже, собрала более 300 предметов, большая часть из них впервые покинула родину ради мирового турне. «Пути Аравии» уже показали в парижском Лувре, где она стала одним из главных событий сезона. Но массмедийный шум вокруг нее в России оказался гораздо скромнее, чем во Франции. Хотя когда смотришь на все эти богатства, самые древние из которых относятся еще к неолиту, легко веришь оценке Михаила Пиотровского, директора музея: «Выставка представляет собой новейшие, уникальные открытия, являющиеся мировой сенсацией». Пиотровскому можно верить: он один из крупнейших специалистов по исламской культуре, и сам к тому же работал над каталогом аравийской выставки в качестве научного редактора (редкость в биографии музейного директора такого уровня). Но первый вопрос, который возникает после слов Пиотровского: а где же все эти сокровища были раньше, почему о них не трубили прежде и миф, связанный с ними, не столь велик, как, скажем, миф Нефертити?

Позднее начало

Погребальную маску нашли в Садже в гробнице 6-летней девочки. I в.н.э.

Раскопки в Саудовской Аравии начались позже, чем раскопки в соседних странах. Главный успех выпадает первооткрывателям, а криминальный элемент лишь добавляет остроты происходящему. В этом отношении нет равных египетским древностям с их многочисленными загадками, от иероглифов до пирамид, и обилием таинственных смертей, столь ярко расписанных развлекательными романами и детективами 20-х, включая стильную Агату Кристи. Чуть позже началась эпоха исследований на Ближнем Востоке, сюда потянулись те, кто вскоре начнет вершить мировую историю. В качестве археологов — знаменитый английский разведчик Лоуренс Аравийский и его немецкий коллега Макс фон Оппенгейм. Оба примут участие в вооруженной борьбе в регионе, первый выступит на стороне арабов против Османской империи, второй попытается поднять джихад уже против англичан. Впрочем, их личная встреча произошла в мирной обстановке, во время раскопок на границе Сирии и Турции.

Статую мужчины примерно в середине III тыс. до н.э. сделали из известняка

Исследования же в самой Саудовской Аравии начались гораздо позже, и в этом главная причина их неизвестности широкой публике. Подавляющее большинство предметов, показываемых сейчас в Зимнем дворце, обнаружили лишь в последние полвека. Так, гробницу в Телль-аз-Зайере в окрестностях городища Садж нашли в 1998–1999 годах. Погребение шестилетней девочки оказалось полно золотых предметов, от погребальной маски до браслетов, ожерелья и даже перчатки из золота. Удивительно, что его не разграбили еще в древности, как это случилось с монументальной гробницей в Айн-Джаване. Археологи исследовали ее еще в начале 50-х, отсюда родом многие ювелирные украшения II в. н.э., привезенные сейчас на берега Невы — серьги, ожерелье, круглая подвеска со вставками из граната в форме слезы и жемчужин.

Бедность и богатство

Такие стелы из песчаника ставили около захоронений и святилищ. IV тыс. до н.э

Основная проблема, связанная с цивилизациями Саудовской Аравии, — недостаток свидетельств, письменных источников, упрощающих жизнь историкам. Порой информацию приходится выковыривать по крупицам из текстов греческих и латинских авторов, Библии, из обрывков надписей, сохранившихся на погребальных стелах либо жертвенных скульптурах. Считается, что это связано с мирным характером живших здесь племен и народов: в анналы вносятся прежде всего катастрофы, битвы и всякого рода нестандартные ситуации. А аравийцы занимались в основном торговлей, что неудивительно, если ты находишься на пересечении торговых путей. Например, в пору Средневековья в караване паломников, шедших из Ирака в Мекку, могло быть до 20 тыс. верблюдов. Потому в Эрмитаже показывают много предметов, полученных от соседей — египетские амулеты или стекло, произведенное в Леванте и Александрии, керамику из Месопотамии и древнего Мегана (ныне территория Омана и ОАЭ). Многие ее образцы, сделанные из хлорита и сохранившие следы инкрустации полудрагоценными камнями и перламутром, найдены во время строительства дамбы между материком и островом Тарута в 1966 году.

Минус русские Собственная история Аравии — это история оазисов, населенных разными племенами, постоянно проявлявшими интерес к аравийским землям соседей вроде набатейцев, и царств, многие из которых упомянуты в Библии. Потому неудивителен сегодняшний наплыв международных экспедиций в Аравию: здесь работают французы и англичане, немцы и австралийцы, итальянцы и американцы. Их совместные с саудовцами экспедиции с гордостью перечислены в каталоге. Нет только русских: видимо, не позволяют бюджеты, которые выделяются на развитие науки.

Фрагмент стенной росписи из Карйат-аль-Фау датирован I–II в.н.э. Потому не кажется уже странным, что уникальная выставка в Петербурге не испытывает к себе повышенного внимания. Сегодня в России археология не в моде. У нас нет ажиотажа вокруг археологических выставок, сопоставимого с тем, который проявляется в Европе во время больших археологических экспозиций в Лувре или, скажем, боннском Выставочном зале Германии. Те проекты строятся по схемам, обращенным в будущее, важнейшее место там отводится педагогической работе, школьников стараются превратить в завсегдатаев музеев. У нас же такая работа выглядит скорее спорадической. Потому и посещение музеев и выставочных залов для многих — лишь дань вежливости родной культуре.