Монополии ФНПР грозит опасность

В российском профсоюзном движении произошел скандал. Глава Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР) Михаил Шмаков обрушился с обвинениями в адрес альтернативных профсоюзов, подписавших с РСПП заявление о принципах реформирования Трудового кодекса. «Это маргинальные организации», - заявил Шмаков 27 июля на пресс-конференции «Изменения Трудового кодекса: профсоюзы отвечают работодателям», в которой также участвовали председатель Комитета Госдумы по труду и социальной политике Андрей Исаев и глава Конфедерации труда России (КТР) Борис Кравченко. Наблюдатели связывают столь эмоциональную реакцию ФНПР с тем, что ее монополии грозит опасность.

Напомним, что 19 июля РСПП и несколькими профсоюзными объединениями было подписано «Совместное заявление общероссийских объединений профсоюзов и общероссийских объединений работодателей о принципиальных подходах к реформированию трудового законодательства». Согласно документу, стороны пришли к соглашению, что переход к инновационной экономике невозможен без модернизации трудовых отношений, а для этого требуется коренная реформа Трудового кодекса. Как подчеркивается в заявлении, «Трудовой кодекс Российской Федерации должен: основываться на рыночных принципах, оптимальных для экономики страны, с учетом интересов сторон социально-трудовых отношений и интересов государства, стимулировать трудовую мобильность, высокую эффективную занятость, дисциплину труда, развитие новых современных форм занятости (дистанционная занятость и др.); стимулировать создание рабочих мест с достойной заработной платой и высокой производительностью труда. Работнику, который хочет и может плодотворно трудиться, должны предоставляться максимальные возможности и преимущества в повышении квалификации, в раскрытии его личностного потенциала, в карьерном росте и повышении заработной платы; признавать человека труда, его жизнь и здоровье высшей ценностью, а безопасность труда работника - ключевым приоритетом по отношению к выполнению производственных задач; способствовать совершенствованию системы социального партнерства, повышению роли представителей работников (профсоюзы) и представителей работодателей (объединения работодателей); содействовать переходу работников и работодателей на взаимовыгодные договорные отношения (трудовые договоры, коллективные договоры и соглашения); обеспечивать соблюдение трудовых прав граждан и государственный контроль за соблюдением гарантий, установленных работникам и работодателям законодательством, коллективными договорами и соглашениями; обеспечивать расширение возможностей трудоустройства работников за счет введения мер, стимулирующих работодателей к созданию новых рабочих мест (преференции, льготы по налогам и др.), разработке и реализации программ адаптации высвобождаемых работников в целях занятия ими новых эффективных рабочих мест».

Как видите, ничего страшного: работникам предлагается дать возможность хорошо трудиться и хорошо зарабатывать с созданием эффективных механизмов защиты их прав и безопасности. Однако ФНПР и Конфедерация труда России (КТР) на собранной 27 июля пресс-конференции распространили заявление с утверждением о том, что подписанный документ не имеет никакой силы, а подписавшие его профсоюзы вводят общественность в заблуждение. «Организации, руководители которых подписали упомянутое соглашение, объединяют менее 1% членов профсоюзов и не могут выступать от имени всего профсоюзного движения России», - утверждается в заявлении ФНПР и КТР. Доходит даже до мало завуалированных обвинений. «У нас нет документальных подтверждений того, что «представители общероссийских объединений профсоюзов», подписавшие данное «соглашение», получили за это какие-либо преференции, - говорится в заявлении. – Но, со своей стороны, мы имеем полное основание считать их поступок граничащим со штрейкбрехерством». Почему же довольно безобидная встреча альтернативных профсоюзов с членами РСПП вызвала столь резкую реакцию?

«У нас в последнее время обострился синдром Шмакова-Исаева», - иронизирует руководитель Центра социальной политики Института экономики РАН Евгений Гонтмахер. По его мнению, причина – в падении популярности ФНПР. «Значительная часть членов состоит в профсоюзе формально, позиции у них очень слабые, предъявить им своим членам нечего, кроме общих слов. Вот они и пытаются подчеркнуть, что они главные. Поэтому они очень болезненно относятся, когда альтернативные профсоюзы ведут свою политику», - поясняет он.

«Если вы помните, во времена СССР был ВЦСПС – целое социальное министерство. Но когда после развала СССР, разгоняли КПСС, почему-то не разогнали профсоюзы, - напоминает один из подписавших заявление, председатель объединения профсоюзов России «Соцпроф» Сергей Вострецов. - В результате народная собственность, находящаяся в распоряжении ВЦСПС, оказалась в руках кучки профсоюзных деятелей. А помимо собственности в руках этих деятелей оказались и списки членов ВЦСПС – не ФНПР, подчеркиваю, а ВЦСПС. Если бы господин Шмаков сегодня переписал старые списки членов профсоюзов, их оказалось бы два миллиона вместо двадцати восьми». И предлагает: «Если господин Шмаков хочет помериться силами с альтернативными профсоюзами, то давайте, например, 1 августа все пересчитаем своих членов».

Членство в ФНПР сегодня формально и ничего не дает работнику, считает директор Института социальной политики и социально-экономических программ Сергей Смирнов. «Что, Шмаков будет его защищать? Да нет, он такой же чиновник, как любой другой, а ФНПР - такое же министерство по делам работников, -- говорит он. -- В советский период это имело смысл. Во-первых, это было тоталитарное государство, где не состоять членом профсоюза значило проявить некое инакомыслие. Во-вторых, всевозможные блага: путевки, оплата больничного… А сейчас?». По мнению Смирнова, нынешняя ФНПР до боли напоминает ситуацию с ТСЖ: «Создали липовые ТСЖ, а теперь ликвидировать их можно только через суд».

Кстати, профсоюзы, входящие в ФНПР, выйти из объединения не могут – могут только распуститься и создать новый профсоюз, напоминает Вострецов. «Мне недавно руководитель одного профсоюза из ФНПР говорит: «Сергей Алексеевич, мы бы с удовольствием к вам перешли, но я не могу выйти из ФНПР», - говорит он. Зато созданию альтернативных профсоюзов поставили заслон, когда в 2002 году в ТК внесли поправку о том, что представлять трудовой коллектив может только тот профсоюз, в котором состоят не менее 50% работников. «Просто смех: 21-й век на дворе, все это понимают и все с этим мирятся, - возмущается Вострецов. - Конечно, порядок это надо менять».

Кое-что уже меняется, и это пугает ФНПР, считает профсоюзный деятель. Вострецов связывает возмущение Шмакова не только с переговорами независимых профсоюзов с РСПП, но и с тем, что на последнюю встречу президента Дмитрия Медведева с профсоюзами 21 июля были приглашены не только официозная ФНПР, но и альтернативные профобъединения, в том числе, «Соцпроф». Более того, президент прямо заявил о равенстве всех профсоюзов, сказав, что «неважно, сколько в профсоюзе людей, даже если 300 – все равно это важно», а также признал, что Трудовой кодекс неидеален. «Шмаков же всегда обладал монопольным правом заходить к премьеру, к президенту. И тут такой серьезный посыл к тому, что страна нуждается в переменах», -- говорит Вострецов. «ФНПР вовсе не заинтересовано в зарождении каких-либо конкурентов, поэтому они будут делать все, чтобы дезавуировать любые попытки альтернативных профсоюзов: будут говорить, что они продались, что занимают соглашательскую позицию и что вообще единственные, с кем можно говорить и кто представляет интересы работников – это ФНПР», - считает заместитель директора Центра трудовых исследований НИУ ВШЭ Ростислав Капелюшников.

Кстати, когда на пресс-конференции Шмакову напомнили слова Медведева о равенстве всех профсоюзов и прямо спросили, поддерживает ли он позицию президента, глава ФНПР хотя и ушел от прямого ответа, сказал довольно прозрачно: «Равенство профсоюзов прописано в нашем законодательстве, поэтому мы действуем точно по законодательству. Но естественно общественный вес профсоюзных объединений разный».

«Они не просто списали деятельность президента – они списали вероятность хоть какой-то модернизации страны», - сердится Гонтмахер. - Им выгодно, чтобы было как сейчас. Они сидят в своей штаб-квартире в прекрасном особняке на Ленинском проспекте, получают неплохой доход с имеющейся неплохой собственности – с тех же пансионатов и прочее. Им даже членские взносы не очень нужны. Какое они имеют отношение к реальной жизни?! Они просто пытаются, во что бы то ни стало, сохраниться как профсоюзная верхушка».

«Выступление Шмакова – это отражение противоречий между самим профсоюзным движением и его руководством», - уверен глава Ассоциации частных и приватизируемых предприятий Григорий Томчин. Ведь без реформы трудового законодательства, причем кардинальной, уже не обойтись, поясняет он, а она снизит политический вес ФНПР. «Это хорошо для наемных работников и для экономики, - объясняет эксперт. -- Единственное, кто против этого – верхушка профсоюзов». Отсюда и столь нервная реакция на вполне здравое решение вменяемых профсоюзов перейти от конфронтации с работодателями к конструктивному диалогу, основанному на взаимоуважении.

«Каковы бы ни были разногласия с бизнесом, его представителями – других у нас нет, необходимо учиться находить цивилизованные способы разрешения таких разногласий. Учиться самим и вынуждать к этому оппонентов, и в результате - становиться партнёрами. Не ради собственного комфорта, ради людей, чьи интересы мы представляем», - призывает в своем обращении ко всем независимым профсоюзам страны один из подписавших совместное с РСПП заявление, генеральный секретарь Союза профсоюзов России Евгений Куликов. Похоже, этот искренний призыв услышали не все.