Original Material
Сколько стоит мобильность студентов
исполнительный директор АНОО «Высший университет науки и технологий» при институтах РАН
Газета «Московские новости», возобновившая в марте 2011 г. свою работу, уделила внимание образованию. В частности, в ней появилось две заметки, относящихся к мобильности студентов.
Первая заметка «Почему нужно учиться у «немцев»» [1] написана Игорем Ефимовым, профессором университета Вашингтона в Сент-Луисе (США), вице-президентом Ассоциации русскоязычных ученых. Выпускник МФТИ пишет: «Научно-образовательное сообщество является наименее реформированным из всех профессиональных сообществ России. Планы посылки молодежи учиться за рубеж — это попытка разорвать порочный круг воспроизводства кадров на этих принципах, попытка создать костяк будущего научно-образовательного сообщества России на принципах меритократии».
Пусть первый тезис остается на совести автора, наблюдающего Россию из штата Миссури. Грамотные реформы требуют прежде всего огромных денежных средств как на постановку задачи реформирования, так и на реализацию инфраструктурных и управленческих изменений. Эти деньги, сопоставимые с суммами проектов космического масштаба, вряд ли кто рискнет выделить. А вот со вторым тезисом условно можно согласиться. В конечном счете молодые будут определять лицо науки через 10–20 лет, а к тому времени, может, и реформы (эволюционная модернизация) подоспеют.
Другая заметка, «Гарвард по импорту» [2], сообщает нам о состоянии дел по программе господдержки обучения за рубежом в ведущих университетах большого количества студентов (до 3% от всех студентов РФ).
По программе обучения в 50 лучших университетах, разработанной совместно Клубом выпускников Гарвардского университета, администрацией президента России, Минэкономразвития и Минобрнауки, планируется отправлять за рубеж от 10 до 30 тысяч студентов в год, что будет стоить бюджету примерно 15– 45 млрд руб. Это серьезные средства (около 1–3% расходов на всё образование РФ), в несколько раз больше, чем финансирование МГУ.
Вполне возможно, наш ректорский корпус будет противостоять таким предложениям. По мнению источника «МН», «на самом деле, никакой программы в правительстве нет. Вместо нее готовится постановление правительства, которое позволит научно-исследовательским университетам тратить часть выделяемых им средств на обучение своих студентов и сотрудников за рубежом. Однако, сколько человек будет обучено, какой объем средств будет направлен на эти цели, как будет организовано это обучение и каким образом обеспечат возврат людей из-за границы, в постановлении не указывается».
«По инициативе Аркадия Дворковича 1 августа 2011 года была создана рабочая группа по разработке программы обучения студентов в ведущих университетах мира под патронатом президентской комиссии по развитию системы поиска и поддержки талантливых детей и молодежи». Предлагается создать в России специальное агентство, которое составит список специализаций, стратегически необходимых для развития страны. По-видимому, таким агентством станет недавно созданное АСИ. По мнению авторов программы, сейчас это специалисты в области госуправления, компьютерных технологий, строители и инженеры.
Являясь сторонником обучения студентов за рубежом, отмечу контраргументы против деталей программы:
- Зачем вкладывать в обучение, если уже десятки тысяч выходцев из России обучаются или обучились в лучших зарубежных университетах и школах бизнеса, — почему бы их не попробовать для обкатки проекта привлечь на госслужбу и посмотреть, что из этого получится. Говорят, что единичные примеры уже реализуются. Но что будет, если попробовать привлечь десятки тысяч таких студентов?
- Если будет реализована программа Аркадия Дворковича, к тому, что студенты будут обучаться за рубежом (я считаю, что многие российские студенты при определенной подготовке способны поступить и учиться в Гарварде), добавляется то, что самые лучшие и талантливые также будут обучаться за границей. Соответственно наши университеты еще больше оскудеют на таланты.
- Как известно, для поступления в лучшие западные университеты основное условие — отличное знание английского языка. Возможностей для изучения языка учащимся из глубинки, из малообеспеченных семей гораздо меньше, чем у жителей крупных центров (тем более живущих за границей) и имеющих обеспеченных родителей, что в целом неизбежно приводит к усилению социального расслоения.
- Планирование нужных государству (через 5-10 лет) специализаций в эпоху бурно растущих экономик, технологий, общественных процессов — бесперспективное занятие и лишняя трата денег.
- Гораздо эффективнее для поставленной цели использовать бюджетные средства на программы Internship и стажировки студентов не в университетах, а в компаниях, организациях с целью быстрейшего получения практических навыков. На такие программы стажировки деньги можно было бы попросить и в самих зарубежных странах.
Министр Андрей Фурсенко на Петербургском форуме в июне 2011 г . заявил, что программа находится «в высокой степени готовности». Есть подозрение, что при принятии таких крупных решений могут и не консультироваться с работодателями, студентами, родителями, преподавателями и научным сообществом. Что остается делать? С моей точки зрения, есть ресурс повышения эффективности внутреннего российского высшего образования на исследовательском этапе образования (магистерском). Это помимо международной мобильности развитие внутренней мобильности студентов, которая как-то выпадает из поля зрения реформаторов.
В последнем варианте проекта закона об образовании РФ [3] упоминается только о международной академической мобильности (ст. 109, п.3). Но это в принципе и не так уж важно. Внутренняя мобильность IMHO может быть внутренним делом научно-образовательного сообщества и межуниверситетским мероприятием. Обосновывая эту возможность, хотелось бы отметить два момента.
Во-первых, при скромности средств, выделяемых на науку и исследовательское образование (магистратура), самоорганизация научно-образовательного сообщества по интеграции науки и образования является не только способом мирного сосуществования. Объединение усилий — вариант выживания науки в стране. А реально наблюдается процесс дезинтеграции. С моей точки зрения, это самая существенная претензия к нынешнему министру образования и науки. К сожалению, университеты (их управление и МОН) тянут одеяло на себя и идут по экстенсивному пути развития: создают дублирующие научные лаборатории в вузах (даже пытаются дублировать РАН), закупают неэффективно используемое оборудование, испытывают трудности с трудоустройством кандидатов наук и др. Базовым кафедрам в их нынешнем статусе, похоже, светит незавидная участь. Формально принят закон № 308-ФЗ от 1 декабря 2007 г. «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ по вопросам интеграции науки и образования». Однако этот закон практически не работает. Попытки снизу создать, например, научную лабораторию в региональном вузе как структурное подразделение РАН упираются в бетонную стену связки администрация вуза — чиновники МОН.
Во-вторых, предлагая те или иные способы решения проблем, следует использовать подход с учетом интересов основных групп участников научно-образовательного процесса, учитывая последствия тех или иных решений для этих групп. В частности, для системы РАН это:
а) руководство РАН с академиками, работающими как в вузах, так и в академических институтах;
б) администрации и дирекции институтов;
в) лидеры научных групп;
г) штатные научные сотрудники;
д) молодые студенты, аспиранты и стажеры.
Учитывая эти моменты, для той же внутренней мобильности можно действовать и в рамках существующего законодательства. Я имею в виду идею кросс-университетского образования. Суть проекта кросс-университетского образования заключается в форме реализации сетевого университета. В основу такого «университета» входят индивидуально подобранные спецкурсы, преподаватели и научные руководители разных университетов, включая институты государственных академий наук. Формирование программы осуществляется по выбору заказчика с учетом рекомендаций экспертов, консультантов, работодателей.
Кросс-университетское образование может осуществляться на договорной основе — многостороннем соглашении между университетами о взаимном признании и альтернативном выборе курсов. Реализация —
через отбор в программу курсов, научных руководителей, конкурсное поступление студентов на программу, зачисление вольным слушателем в университеты-партнеры с выдачей по результату академической справки.
Очевидно, что такая программа индивидуальная и более затратная для заказчика. Для осуществления идеи не
нужно постановлений Правительства и МОН. В беседе с представителями РЭШ (негосударственный вуз), например, выяснилось, что у них возможность зачисления вольным слушателем уже предусмотрена решениями ученого совета. Такой формат обучения служит интересам прежде всего студентов, преподавателей и научных сотрудников университетов, академической среды, в том числе интересен для иностранных студентов, обучающихся в России.
Реальное обсуждение этой идеи с руководством ряда ведущих университетов (в том числе передового ГУ-ВШЭ) показывает их прохладное отношение к этому проекту. Они считают, что это будет дополнительной организационной нагрузкой и не актуально для них. В то же время наполнение магистерского стандарта, например, с преподаванием предметов на английском языке вызывает сегодня трудности для любого российского университета. Региональные вузы, напротив, видят в таких совместных программах дополнительный плюс к своим программам. Такой проект был бы оригинальным и для зарубежных университетов.
Как-то не очень культивируется в лидирующей университетской среде простая мысль о том, что конкурировать надо не между собой, а с ведущими мировыми научно-образовательными центрами.
1. mn.ru/newspaper_country/20110810/303910637.html