Исполнилось cто лет со дня смерти министра внутренних дел, попытавшегося изменить Россию

В сентябре исполняется сто лет со дня убийства в Киеве Петра Аркадьевича Столыпина — третьего председателя совета министров Российской империи и министра внутренних дел. А в следующем году — 150-летие со дня его рождения. Уже две эти даты выделяют Столыпина из обычного ряда: он стал во главе правительства в 44 года, что было нетипично как для российской, так и для мировой политической элиты. А погиб в 49 лет, когда большинство политиков только приближаются к вершинам власти.

Это одна из самых цельных и одновременно противоречивых фигур в российской истории. Он никак не вписывается в линии, популярные в отечественной дискуссии: реакционер — реформатор, консерватор — прогрессист, славянофил — либерал, сторонник самодержавия — конституционалист. Несомненно одно: Столыпин был выдающимся государственным деятелем, которого от политика отличает то, что он способен видеть цели и вести общество за собой, не подыгрывая инстинктам толпы (или влиятельного большинства), не подстраиваясь под их предрассудки.

Успешна ли была деятельность Столыпина? Это вечный вопрос при оценке реформаторов, и как таковой он никогда не имеет однозначного ответа. Каждое поколение россиян будет давать свой ответ на вопрос о деятельности таких людей, как Петр Столыпин или Егор Гайдар.

В бюрократической логике Столыпин был успешен, поскольку из всех премьер-министров Российской империи дольше всех занимал этот пост. Он остановил революцию и начал глубокие реформы. В то же время он пал жертвой покушения, не смог довести свои реформы до конца и не достиг своей главной цели: за 20 мирных лет создать великую Россию.

Деятельность Столыпина дает ряд важных уроков для осуществления политики в условиях системных кризисов. Эти уроки достаточно просты, но от этого они не становятся менее важными.

Лидер должен брать на себя ответственность, и прежде всего за непопулярные меры — будь то в экономике или в политике. На долю Столыпина выпала тяжелая миссия подавления революционного террора, на который он ответил военно-полевыми судами. И хотя количество осужденных на смертную казнь было меньше, чем число жертв от террористических актов, и уж тем более несравнимо со страшной статистикой будущих революций и сталинских репрессий, тяжелое бремя «вешателя» легло на его репутацию. Он не оправдывался и не отказывался, но как-то заметил в Думе, что надо уметь различать кровь на руках палача и кровь на руках хирурга.

Столыпин представлял собой редкий тип консерватора-реформатора, который осуществляет глубокую трансформацию путем постепенных, хотя и решительных шагов. За это его, естественно, ненавидели и правые, и левые. Другое дело, что Столыпин мог позволить себе путь постепенных реформ — государство, несмотря на революцию, сохранилось. Проведение реформ в условиях краха государства (например, в начале 1990-х годов) было делом неизмеримо более сложным.

Для политического реформатора важен сильный министр финансов. И Столыпин имел мощную поддержку в лице вице-премьера и министра финансов В. Н. Коковцова. Минфин при противодействии остальных ведомств обеспечивал условия для макроэкономической стабильности, укреплял золотые резервы червонца и сделал российскую валюту одной из самых устойчивых и привлекательных в предвоенном мире. Кстати, после киевского убийства Коковцов стал премьер-министром, сохранив за собой пост министра финансов. Такое совмещение не имеет прецедента во всей отечественной истории.

И, наконец, реформатор не может быть заложником партийных интересов, быть жестко связан с какими-то определенными группами интересов. Он должен подниматься над партиями и группами, реализуя стратегические цели — более или менее последовательно.

Судьба Столыпина типична для российских реформаторов. Лет десять назад один из отечественных политиков высказал пожелание современным реформаторам быть такими же, как Сперанский, Витте и Столыпин. А ведь первый из них был обвинен в государственной измене и сослан, другой уволен после реализации одной из лучших в мировой практике политических реформ, а третий и вовсе убит в зените своей реформаторской деятельности.

Автор — ректор Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, главный редактор журнала «Экономическая политика»

Петр Столыпин: судьба реформатора